Антон Шагин

«Достоевский – хитрый автор!»

 

Антон Шагин стал широко известен после картины Валерия Тодоровского «Стиляги». Затем последовали главные роли в Ленкоме у Марка Захарова, в фильме Александра Миндадзе «В субботу». Год назад он получил предложение от Валерия Фокина и теперь регулярно садится на поезд Москва-Петербург, чтобы выйти на сцену Александринского театра в «Литургии ZERO». За главную роль в этом спектакле по роману Достоевского «Игрок» зрители выдвинули Антона Шагина на премию «Звезда Театрала-2013».
- Серьезная работа требует погружения с головой, без побочных съемок, гастролей. Времени хватило для полноценной работы?
- Спешки не было. Мы с Валерием Владимировичем Фокиным работали вдумчиво и обстоятельно, анализировали текст, обсуждали спектакль. Мне не хотелось повторять рисунок роли, заданный предыдущим исполнителем, поэтому я предложил свою версию. Работа шла в творческом диалоге. Я получил огромный опыт. Благодаря этому спектаклю я соприкоснулся со своим любимым автором Федором Михайловичем Достоевским.
Мой путь к Алексею Ивановичу, моему персонажу, начинается в шесть утра, когда я выхожу из дома. Еду на вокзал, сажусь в поезд, приезжаю в театр, репетируем час-полтора. И в 19.00 – спектакль.
- Как вы вообще ощущаете себя в Петербурге? В этом городе другие ритмы, традиции, даже интонации речи. Как вас приняли?
- Хорошо. Сосредоточен на работе, поэтому стараюсь хорошее подмечать, а зло не впускать. 

- Театр со своей легендарной историей, такое намоленное место, диктует ли он свои правила?
- Конечно. Ты понимаешь, что в 172-м кресле сидел Лермонтов, в 196-м – Гоголь, в 303-м и 304-м креслах сидели Достоевский рядом с Анной Григорьевной. Здесь же стоял Чехов и наблюдал провал своей «Чайки». Это настраивает на особый лад. С этими духами надо пробовать договариваться, чтобы они были «за тебя». (Смеется.) С Достоевским же у меня давнишний внутренний диалог. С его произведениями, письмами. Восхищает его беспощадность к себе, обнажение собственных бездн. В спектакле «Литургия ZERO» хотелось исследовать природу сильной зависимости: у кого-то это азарт к рулетке, у кого-то к рюмке водки и так далее. Хотелось понять неугомонность и боевой настрой русского менталитета.

Этот спектакль о большой любви. Она ни на что не похожая, местами даже животная, по тому накалу страсти, который прописан у автора.

- Есть понятие «сильные тексты», говоря на сленге драматургов. Существует ли магия великих текстов?
- У таких авторов как Ибсен, Чехов, Достоевский тексты энергетически заряжены. Особенно я это чувствую по произведениям Достоевского. Его текст обладает собственной волей. Он отторгает тебя или стремится подчинить. Надо остаться на грани: чтобы не стать безликим исполнителем, но в то же время сохранить самобытность и волю такого сильного текста. Поэтому с ним нужно договариваться. Думаю, такая энергия идет от того, что автор пишет не про кого-то, а про себя. Роман «Игрок» он написал меньше чем за месяц, подгоняемый угрозами кредиторов. Это невероятно.
Достоевский –  хитрый автор! Мысли его извилисты, их между строк надо читать, подключаясь нутром.

- Очевидно, такие роли что-то меняют в самом актере?
- Такие роли меняют жизнь. Замечаю, что каждый спектакль приходит ко мне вовремя. Репетируя «Пер Гюнт» Ибсена, я вдруг задумался, ради чего мы приходим в этот мир? Как найти единственный путь? На что гожусь? Не стоит ли за спиной Пуговичник, готовый переплавить  меня как старую металлическую пуговицу?

- Как вы свой опыт работы с Достоевским перенесли в кино?
- Мне посчастливилось исполнить роль Петруши Верховенского в фильме Владимира Хотиненко «Бесы». Как играть злодея и убийцу? Бесовщина в нем не показная, а глубинная. Решили с режиссером играть его не злюкой-злюкой, а гибким, изменчивым как ртуть. Байстрюк, рвущийся к власти. Меня потрясает ощущение безнаказанности и самоуверенности в этом персонаже.

Только вчера закончились съемки, и от самого процесса я получил невероятное удовольствие. Тут очень помогает театральный опыт работы с сильными режиссерами над серьезными текстами. Эти пространные тексты надо осмыслять, а не пробалтывать, боязливо сокращая. Помогает привычный подход: поиск информации вокруг произведения, изучение материалов, литературы.

- «Тиски», «Стиляги», теперь вот «Бесы». Вы со своим однокурсником Максимом Матвеевым снимаетесь вместе уже третий раз. Повезло?
- Я счастлив иметь такого партнера, с которым мы слышим, доверяем, подсказываем что-то друг другу. Сразу идем к сути. Без прологов.

- Кстати о плодотворных тандемах. Поработать со своим педагогом и режиссером Виктором Анатольевичем Рыжаковым еще хотите?
- Очень. Надо найти время, и наконец сделать спектакль по моим стихам, что давно планируем. Может получиться продолжение нашего поиска, который начался еще в Школе-студии МХАТ. Он из тех режиссеров, с которыми я по-настоящему исследую природу театра. Вместе уже многое пройдено. Смею надеяться, что эти отношения взаимные.

- Если актер пишет стихи, то, очевидно, его мир шире рамок сцены, и ему тесновато внутри одной профессии?
- Когда перед тобой чистый лист бумаги, то деваться некуда и маску не напялишь. Пишу, чтобы сохранить себя – не потеряться за лицедейством.

- Говорят, Петр Наумович Фоменко называл вас ядерным реактором, когда увидел в студенческих спектаклях, признавался: «К сожалению, на такого актера уже не хватит сил…»
- Не знаю, это только слухи…Хотя с Петром Наумовичем у нас была одна встреча и несколько телефонных разговоров – они остались в моей памяти как очень дорогое воспоминание. Я действительно хотел прийти к нему в театр, но затевались фильмы «Тиски» и «Стиляги» у Тодоровского, и мы тогда этот вопрос отложили на время. Получилось, навсегда.

- В вашем послужном списке режиссеров одни кумиры: Захаров, Фокин, Рыжаков, Тодоровский, Миндадзе, Грымов, Хотиненко… Только Спилберга не хватает! А если позвонит?
- Отвечу. Рассмотрю предложение. Что же еще? (Смеется.)

- Встречи с разными режиссерами обогащают. А как складывается ваша работа в «Ленкоме»?
- Я счастлив работать с Марком Анатольевичем Захаровым над спектаклями «Вишневый сад» и «Пер Гюнт». Мне нравится его режиссерский подход, его тонкий юмор и непоколебимое внутреннее достоинство Мастера.

- Говорят, он умеет привести актера к результату порой очень сложным извилистым путем…
- Сначала он твою актерскую природу раскачивает, смотрит, на что ты способен, на что нет. Потом точно вычленяет те зоны, где стоит работать. Он мастер аналитики, стратегии и тактики.

- У него свой секрет современного театра: надо иметь особое ухо, чтобы слышать пульс сегодняшнего дня… Очевидно, и Лопахина и Пер Гюнта надо играть каждый раз по-разному?
- Такой подход дает правильный настрой актерскому организму. Стараюсь сосредоточиться: про что именно надо сегодня играть.

- Раз уж мы заговорили об аналитике и рефлексии, скажите, ваша актерская сверхзадача какая?
- Сделать невозможное, преодолеть, доказать себе что-то, найти скрытые ресурсы и силы. Ведь страхи и робость ученичества перед новым материалом (смогу – не смогу?) всегда остаются. Интересно сыграть персонажа особенного, в котором много намешано, со своей правдой, болью, добротой и любовью. 

- Говорят, что актерская зрелость связана с умением выстраивать роль самостоятельно, а не сваливать вину на кого-то, мол, это искусство коллективное…
- Я давно научился отвечать сам за себя. Ведь вырос в провинции, и привык  жить самостоятельно, с 12-ти лет работал на заправках. Такой опыт выживания, преодоления осел где-то глубоко в подкорках. Всегда помню, откуда я.

- Работаете много, ведь ваше имя на афишах театров привлекает театралов.
- Возможно, но у меня нет обольщения на свой счет. Могу предположить, что 2-3 человека в зале пришли посмотреть на мою игру. Хотелось бы кому-нибудь помочь через хорошую историю.

- Пишут, что ваша жена Вероника Исаева на какое-то время сделала паузу в актерской работе, изучает сценречь.
- Моя жена Ника сейчас преподает сценречь в Международном Славянском Институте. Недавно как режиссер поставила со студентами спектакль «Письмовник» по роману Михаила Шишкина. Живешь с человеком 10 лет, и не знаешь, что у него есть талант к режиссуре. Это замечательное открытие для меня.

- Вы успешный актер. Есть моменты, когда вы не любите свою профессию?
- Когда актера пытаются превратить в раба. Тут я непримирим. Когда нет творчества, а есть тупое использование твоих ресурсов – это для меня непереносимо! Получается халтура.

- Вероятно, продюсеры часто думают, что не просто платят гонорар, а покупают актера с потрохами?
- И продюсеры и некоторые режиссеры в нашей стране очень потребительски относятся к актерам. Иногда приходится отстаивать свое достоинство. Спасает то, что у меня нет панического страха покинуть эту профессию, выпасть из нее на время. Это дает свободу в непростых переговорах о взаимной нужности.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Евгения Симонова: «Большая семья — мое великое счастье»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Евгения Симонова: «Не люблю премьерные спектакли…»

    В день юбилея Евгении Павловны Симоновой «Театрал» от души поздравляет актрису и публикует интервью, которое она дала нашему изданию не так давно.  Евгения Симонова – из тех людей, кто не любит шумихи вокруг собственных дел. ...
  • Светлана Немоляева: «У меня были «двойки» по всем предметам»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
Читайте также