«Он не давал маме главных ролей…»

Дочь Римаса Туминаса рассказала «Театралу» о своем непредсказуемом отце

 

«Актеры отождествляют меня с отцом и думают, что будут репетировать со мной, как с Римасом, но это не так, – говорит Габриэле Туминайте. – Его репетиция – отдельный спектакль, и научиться этому нельзя».
– Сколько его помню, папа всегда был обаятельным. Иногда строгим. Иногда нервным. Но никогда в его поведении не проступала звездность. Не было акцента на то, что он, видите ли, творческий человек и должен иметь свой кабинет или какой-то час, когда всем домашним нужно вести себя тихо. Наоборот, мы шумели, как хотели.

Но однажды бабушка попросила меня не беспокоить отца, и я этому удивилась. Он почему-то спал днем, а домой возвращался под утро. Оказалось, что папа вместе с выпускниками своего курса работает над созданием нового театра.

Воспользовавшись этим обстоятельством, я тоже стала поздно возвращаться, но он об этом вскоре узнал и велел ложиться спать не позже десяти. А мне этого совершенно не хотелось. И отец придумал такую интригу – платить мне деньги за то, что я пойду спать в десять часов.

– И действительно платил?

– Ну, была одна такая хорошая неделя. Я деньги брала, а спать не ложилась. Потом он меня разоблачил и платить перестал.

Мудрый ли он отец? Знаете, в подростковом возрасте мне, как и многим, стало казаться, что родители только мешают. Но отец это моментально просек и словно невзначай стал портить все мои замыслы. Например, мне хотелось сделать что-нибудь назло, вставить шпильку, а он либо пропускал мимо ушей, либо «играл на опережение»: начинал шутить, чем окончательно выбивал меня из колеи. Так что в итоге мне ни разу не удалось доказать свое превосходство.

– А правда, что о вашем желании стать режиссером отец узнал лишь в тот момент, когда увидел вас в списках абитуриентов, поступающих к нему на курс?

– Да, действительно так и было. В тот год у нас в Литве впервые за десять лет объявили набор на курсы режиссеров, и я решила: пойду попробую. Но театром не интересовалась. Моей мечтой было кино.

И вот в последний момент, когда уже шел дополнительный набор, я принесла документы и поступила. Папа очень удивился, поскольку не ожидал меня там увидеть, да и на предварительные прослушивания я не ходила.

– Помогает ли в вашей профессии то, что ваш отец Римас Туминас?

– Иногда помогает, а иногда просто не мешает. Может, все еще придет с годами, но пока мы довольно разные по стилю режиссеры. Хотя я многому у него учусь. Например, учусь не суетиться, а спокойно отбирать то, что нужно. Делать то, во что веруешь. Пусть результат придет не сейчас, а позже, но это будет именно то, что нужно.

– И все же, есть, наверное, в его характере черты, которые вам не нравятся…

– Не нравятся? Он иногда энтузиаст там, где его не просят.

– А нравятся?

– У него прекрасное чувство юмора. Еще он хорошо чувствует людей и умеет сопереживать. Я знаю много случаев, когда к нему приходили артисты со своими проблемами, и он для каждого находил такие слова, от которых становилось легче, и проблема не казалась уже столь трагичной.

– Римас Владимирович не раз говорил, что летом обитает на литовском хуторе. Неужели ему в городе плохо?

– Дело в том, что в Вильнюсе мы долгое время жили с родителями отца и нам в той квартире было тесно. Поэтому отец загорелся идеей построить загородный дом. У нас нет никакой домашней живности – в том доме мы просто отдыхаем. Хотя папа отдыхать не умеет. Если мы, например, отправляемся за грибами, то каждый раз это заканчивается катастрофой, поскольку не отец ищет грибы, а они сами находят его. Так было всегда. И когда ему не хватало ведра, он снимал с себя майку и собирал грибы в нее, потому что не мог остановиться. Возвращался домой нагруженный и очень довольный. Зато мама, увидев эту картину, понимала, что теперь мы будем полночи заниматься только грибами, и в семье тихо назревал конфликт, который перерастал просто-таки в трагедию. Правда, ненадолго.

– Вы круглый год ездили в деревню?

– Нет, летом мы всей семьей отправлялись к морю, на Куршскую косу. Причем останавливались исключительно на «диком пляже», подальше от людей. Отец никогда не лежал на пляже, а ходил по песку и собирал различные предметы, которые море выбрасывало на берег. Попадались какие-то интересные камни, веревки, обломки лодок и кораблей. И все это мы везли на дачу. В те времена все было в дефиците... Потом папа из этого хлама что-то мастерил, а я ему помогала: подавала гвозди, приколачивала доски. А когда стала взрослой и сказала, что собираюсь выйти замуж и родить ему внука или внучку, он удивился: «Ну вот, растил нормального парня, а оказалось, девушка выросла».

– То есть, выходя замуж, вы не стали советоваться с родителями, а поставили их перед фактом?

– Да, пришла и сказала, что мне пора. Я ведь была уже взрослая, и с их стороны было бы очень странно что-то запрещать. Вообще-то у нас не принято делиться с родителями нюансами своей семейной жизни, но, когда у меня что-то не ладится, отец всегда меня поддерживает. И мама тоже. Она помогает мне и остается с Изабель, если я, скажем, задерживаюсь на работе или уезжаю в командировку

– Ваши родители познакомились в театре?

– Почти. Мама была его студенткой. И к окончанию третьего курса вышла за него замуж, а уже потом стала актрисой театра Римаса Туминаса. Отец не давал ей главных ролей, потому что не хотел лишних разговоров. Но мама не обижалась. Она говорит, что ей даже нравится сидеть на репетициях и наблюдать настоящее творчество. В этом театре вообще никто не борется за главные роли. Для них главное – жить полноценной творческой жизнью и выпускать хорошие спектакли. Важнее сама идея театра, а не главная роль в какой-то постановке.

– Мама не ревнует отца к актрисам?

– Нет. То, что во время работы над постановкой между режиссером и актрисой возникает близкий творческий контакт, это естественный процесс. И появление в этом сложном процессе жены режиссера может помешать работе. Мама это понимает, и, когда в прежние времена отец ставил спектакли в Москве, она не следила за ним, не устраивала каких-то проверок, а просто поддерживала телефонными звонками и потом приезжала на премьеру.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Анатолий Белый: «Каждый со своим выбором всегда один на один»

    О протестах в Беларуси и запасах внутренней независимости, об экологии отношений в «Дяде Ване» и экологических катастрофах, о «Тайной вечере» Дмитрия Крымова и ежеминутном выборе – актер МХТ им. ...
  • Максим Аверин: «Не люблю жить прошлым»

    26 ноября Максиму Аверину исполняется 45 лет. Как актер готовится отметить эту дату и какие строит планы на нынешний театральный сезон – в интервью с ноябрьской обложки «Театрала».     – Максим, в первую очередь расскажите, пожалуйста, о предстоящих премьерах. ...
  • Алексей Франдетти о «Брате 2», Питере Пэне, «Стилягах» и Джуде Лоу

    В рамках партнерской программы с Радио 1 «Театрал» публикует интервью с актером и режиссёром Алексеем Франдетти. В новом выпуске программы «Синемания. Высшая лига» он рассказал о том, как выстраивает свою работу, почему хочет сделать из фильма «Брат 2» мюзикл, какие проекты планирует реализовать и для чего хочет выучиться на дирижёра. ...
  • Антон Яковлев: «Не признаёт любви наполовину»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
Читайте также