Округленные величины

«Алиса» Андрея Могучего в БДТ имени Товстоногова

 

Прошел год с того славного дня, как петербургский БДТ обрел нового художественного руководителя в лице Андрея Могучего, одного из самых титулованных и ярких современных российских театральных режиссеров. Премьера спектакля «Алиса» стала его дебютом в новом качестве.
В литературном тексте спектакля неоднократно возникают теоремы и логические задачи, что немудрено: отправной точкой для сочинения этой «Алисы» стали книги Льюиса Кэрролла, по основной профессии, как известно, математика. Он бы в полной мере оценил геометрию театрального пространства, придуманного для постановки Андреем Могучим и молодыми московскими художницами, ученицами Дмитрия Крымова Марией Трегубовой и Евгенией Панфиловой. Сначала зрителей рассаживают на сцене Каменноостровского театра, а перед глазами у них многоярусный зал, только завешенный белым полотнищем, зачехленный. Зрительной доминантой становится хрустальная люстра, напоминающая ту знаменитую – из зала БДТ на Фонтанке: в конце первого действия она вдруг распадется на глазах у публики, как будто не в силах перенести мучительные воспоминания героини.

После антракта зрителей рассаживают в зале, среди актеров: чехлы сняты, вокруг обнаруживается простецкая мебель обычной петербургской квартиры,  а опустевшая сцена темнеет тревожным сумеречным провалом. Игра черного и белого, которая поддержана и в расцветке костюмов, – символ уже не столько математический, сколько философский. Свет детства и темень преклонных лет, вечное утро игры и бессонная ночь прозаической реальности – Могучий готов «благодарно принимать» и то, и другое, недаром жанр спектакля обозначен как «бег по кругу». Но своей симпатии к свету все же не скрывает – и очень показательно, что свет этот в геометрии спектакля оказывается не на сцене, а в зрительном зале.
Оттолкнувшись от случайного, малозначащего обстоятельства, от совпадения имени примы БДТ Алисы Фрейндлих и героини кэрролловских парадоксальных сказок, Андрей Могучий сочинял спектакль на ходу (с помощью драматургов Сергея Носова и Светланы Щагиной), используя в качестве стройматериалов монологи и этюды самих актеров БДТ, доблестной старой гвардии, отчасти товстоноговской, занятой в постановке. Когда вы слышите в «Алисе» монолог о блокадном детстве, знайте – с большой долей вероятности он инспирирован воспоминаниями Фрейндлих. Когда Сергей Лосев (Гусеничка) заговорит о красоте алгебраических максим, догадайтесь, что до Театрального института он учился на матмехе. Когда Геннадий Богачев (Поросенок) выйдет в образе официанта, вспомните его роль в дуэте с Далем в фильме Виталия Мельникова «Отпуск в сентябре», когда патриарх питерской сцены Георгий Штиль (Додо) расскажет байку о незадачливом гопнике Коле Шелудило, отправившемся по этапу, поверьте: точно не врет. Свой «сговор» (есть такой прекрасный термин у Льва Додина) с актерами, формулу обновляющегося БДТ Могучий, которого принято считать экспериментатором-формалистом, ищет не на сцене, а в зале, обращаясь к актерам не как к профессионалам, а как к личностям, адресуясь к их человеческому опыту. Попутно объединяя их – буквально плечом к плечу – со зрителями и взламывая барьер «четвертой стены».

Собственно сюжет спектакля не менее увлекателен, чем этот его сверхсюжет. Постаревшая Алиса мучится от душевного кризиса, который сама себе не в силах растолковать, не спит ночей, а в один злополучный день застревает в лифте – и попадает в ирреальный мир, Страну чудес. Тут ей не рады: она уже не та, да и волшебная страна порядком поистрепалась. Резонирует важный циничный Кролик – бенефисный номер Анатолия Петрова, суетится неприкаянный Шалтай-Болтай – безупречно органичный Андрей Шарков, лютует безжалостная Королева (Ируте Венгалите), по-прежнему готовая рубить головы подданных при малейшей провинности. Особняком от этого клоунского парада держится Шляпник. Валерий Ивченко вкладывает в его монологи, обращенные к Алисе, столько нежности и тоски, что напрочь растапливает суконную выспренность порученного ему текста. «Почему ты все забыла? Почему ты стала другой?» – сокрушается Шляпник, с мольбой прикасаясь к Алисиной руке.
Театр абсурда в новом спектакле БДТ довольно быстро оборачивается групповой психотерапией. Клоуны из Страны чудес скидывают шутовские парики и оказываются не гусеницами и кроликами, а вполне узнаваемыми гражданами. Вот неверный муж Алисы, вот ее скандальный сосед по подъезду, а это хулиган из дворового детства, а это отец, в свое время ушедший в другую семью. Грозная Королева оказывается матерью Алисы, актрисой, увлеченной карьерой и третировавшей дочку: короткая исповедь кающейся матери из второго действия играется актрисой Венгалите с такой силой и точностью, что надолго задерживается в памяти.

Алисе Фрейндлих существовать в новом спектакле непросто. В некотором смысле у нее дебют: многоопытная актриса мало играла спектаклей камерной формы. В годы ее артистической юности эта форма не поощрялась, а когда Фрейндлих достигла статуса всенародно любимой звезды, ей попросту не предлагали подобных авантюр, хотя бы из соображений кассы: ведь имя Фрейндлих способно дать огромные сборы, какая тут камерность? Надо к тому же знать, как актриса устала от досужих зевак, норовящих, встретив ее на улице, потрогать, похлопать по плечу, а то и растащить на сувениры, – Фрейндлих не привыкла к лобовому контакту с публикой. Для нее этот спектакль – огромная смелость, преодоление. Она существует в «Алисе» интеллигентно и тонко, не тянет одеяло на себя и не заглушает партнеров премьерскими интонациями. Реплики Алисы звучат с ей одной присущей музыкальностью, сплетаясь с аккордами аккомпанирующего спектаклю ансамбля под управлением композитора Настасьи Хрущевой в гармоничное созвучье. От элегантного трепа и вежливого недоумения Фрейндлих движется к досаде, раздражению – и через них к умиротворению и приятию. В финале спектакля, поняв и простив не дававших ей покоя призраков памяти, Алиса стоит на границе зала и сцены, реальности и грезы, вместе с двойником – девочкой, то ли внучкой, то ли самой собой из прошлого: и в глазах у Фрейндлих – азарт, возрожденная смелость жить.

Встреча с прошлым, с детством, постижение своего детского альтер эго как обретение жизненного смысла – общая тема Могучего и Фрейндлих. Они шли к этому спектаклю порознь, каждый своим путем, но верной дорогой. Именно Могучий поставил революционный для отечественной сцены спектакль «Счастье», обратившись к новому поколению юных зрителей на их языке и вложив проникновенный монолог о любви и самопожертвовании в уста отвязного подростка Гретель. Кстати, первым проектом обновляемого БДТ стал спектакль-экскурсия для детей «Театр изнутри». У Фрейндлих был похожий на ребенка простодушный мудрец Фесте в «Двенадцатой ночи» Григория Дитятковского, был грандиозный парафраз собственной роли Малыша из «Малыша и Карлсона» в «Оскаре и Розовой даме» Владислава Пази, где от имени умирающего, больного раком мальчика актриса общалась ни много ни мало с Богом. В «Алисе» эта линия продолжается: актриса сбрасывает с себя груз опытности, обнажая детскую отвагу, и не стесняется задавать бытию вопросы о смысле и цели.
Есть в «Алисе» и свой метатеатральный сюжет – о БДТ. Зачехленные ложи не могут не напомнить о затянувшемся ремонте основной сцены, манипуляции Кролика с капустными кочанами – о спектаклях «капустного» качества, порой захламлявших эти прославленные подмостки. Хочется пожелать БДТ, чтобы «бег по кругу» остался лишь обозначением жанра этой премьеры, а новым направлением развития театра стало бы его поступательное движение вперед.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Главный редактор «Театрала» Валерий Яков выступит на Радио 1

    В пятницу, 30 октября, в эфире Радио 1 выйдет новый выпуск программы «Синемания. Область культуры», гостем которого станет главный редактор журнала «Театрал» Валерий Яков.   Валерий Яков расскажет о Международной премии зрительских симпатий «Звезда Театрала», президентом которой является. ...
  • Ноябрьский «Театрал» уже в продаже!

    На страницах свежего номера (см. подписка и где купить) вы прочтете: - какие сюрпризы для зрителей готовит Максим Аверин; - кто стал лауреатом премии «Звезда Театрала» в номинации «Легенда сцены»; - чем Александра Ширвиндта беспокоит «удалёнка»: авторская колонка артиста в «Театрале»; - как пандемия стала поводом для поборов: колонка главреда «Театрала» Валерия Якова; - почему Сергей Женовач увидел в «Старухе» злободневность; - как Валентина Талызина искала «свой путь в искусстве»; - что для Александра Збруева дороже всего на свете; - зачем Роман Виктюк на каждом спектакле обращается к Богу; - о чем Дмитрий Крымов рассуждает в премьере «Школы современной пьесы»; - чем Марине Неёловой приглянулось новое произведение Евгения Гришковца; - как Театр им. ...
  • «Вся поэзия театра»

    Не случайно Дмитрий Крымов назначает премьеры в свой день рождения – 10 октября, уж точно не для того чтобы, как он шутит, «гостей не звать домой». Просто каждый спектакль – это история из его жизни, а в день рождения хочется вспомнить то, что дорого сердцу – из детства, из юности, из главного. ...
  • Смерть автора

    В «Студии театрального искусства» начали сезон с Хармса, освобождающего смеха и мёртвой старухи, от которой никак не избавиться, как от фантомов советского прошлого или вездесущего ковида. Сергей Женовач оставляет за зрителем право на обе версии, но делает акцент на трагической невозможности творить. ...
Читайте также