Александр Калягин

«Подавлять и возбуждать – суть нашей профессии»

 

Фрагменты из не прозвучавших монологов, записанные после премьеры в театре «Et cetera»
Вступление

… В конце концов, это правильно, что на открытии театра должна быть своя «Чайка»! Не потому что я тридцать лет в Художественном театре проработал, но потому что это просто правильно. Своя «Чайка». Мне хотелось, чтобы театр открылся новой пьесой и сказал бы что-то необычное, что-то свое, больное, что соответствовало бы театру, что продолжало бы его… Но что? Опять Островский? Опять Шекспир? И возникла идея позвать талантливого драматурга – Максима Курочкина. Я смотрел «Кухню», знал, что он переделывал «Пигмалиона» для Анастасии Вертинской, читал какие-то его интервью. Мы с Давидом Смелянским его пригласили, и я ему сказал: «Я хочу попросить вас написать для меня пьесу, где я бы рассказал, как я люблю и ненавижу театр – одновременно, как я с ума схожу, потому что у меня дел много, как я разрываюсь, как мне тяжело, как мне легко, и как мне, ироничному, самоироничному человеку, иногда бывает непросто. Хотите – ходите за мной на репетициях, походите за мной в жизни. Хотите – расскажу свою жизнь. Про то, как это мучает, и сжигает, и как словно из пепла ты вдруг снова становишься живым – и как все это происходит одновременно». Я, честно говоря, предполагал, что это будет моноспектакль. Ведь примерно 200 метров отсюда, в Малом Харитоньевском, я родился, здесь мама строила мне картонный театр, эти переулки мной ношены-переношены, здесь я драл штаны, бегал из школы, здесь каждый двор меня знал, и именно здесь рождается мой театр. Ну, почему мне не высказаться по поводу того, что я думаю про жизнь и про театр? Мне больше шестидесяти лет уже, мне есть что сказать. Максим Курочкин все это послушал – и уехал. И через какое-то время прислал первый (я говорю первый, потому что их было штук тридцать – вариантов!) вариант пьесы. Я удивился. Пьеса называлась «Плохой хороший человек», и там было много персонажей. И – главное - это было для меня неожиданно, потому что это было совсем не то, чего я ждал. И пошла работа. Мы старались с Максимом понять, что же мы в конце концов хотим сказать. Так, как мы работали с Курочкиным, – кропотливо, въедливо, очень подробно, зная, зачем, зная, о чем должна идти речь, – так, я видел, работали Олег Ефремов с Михаилом Рощиным. Это дорогого стоит – такая работа.



Реплика для рецензентов

Дорогие! Не надо воспринимать все так тупо-примитивно! Это не пьеса о Калягине! Это не пьеса о председателе СТД! Ведь через три года пьеса пойдет по России – там же роли выписаны, проблематика выстроена, там есть, что играть! Эта пьеса дает возможность разным актерам сказать – про жизнь, про профессию. Я уверен, что театры будут мечтать заполучить ее в репертуар! Но пока – это наше высказывание, Курочкина и мое: не о том, как нам тяжело или трудно, а о лунатизме нашей профессии. О том полнолунии, которое сводит всех с ума, во время которого с нами что-то происходит. И за этой «дозой» внутреннего сдвига, морока, волшебства, сумасшествия, мучения, таланта, счастья мы все снова и снова возвращаемся в театр. Это пьеса про лунатизм нашей профессии, актерской, которая не отпускает, но в которой все наши амбиции, тщеславие, вся наша гадость вылезает из нас. Как и наш талант. Нет этой луны, этого полнолуния – и мы никому не нужны. Мы ничто. Такая профессия.



Сверхзадача

…Когда я учился на врача, у нас был профессор по психиатрии – левацких очень взглядов – и перед нашим первым походом в психиатрическую больницу, что на улице 8 марта, он сказал: «Не волнуйтесь, и помните, что психиатрия – это самая темная профессия, и что до сих пор известно только два способа лечения: подавлять и возбуждать, а все остальное – фикция». Курочкину безумно эта история понравилась, и он решил вынести это в название: «Подавлять и возбуждать». Это же корень нашей профессии! Потому что чем мы занимаемся в театре? Чем мы занимаемся в этой профессии? Мы подавляем и возбуждаем. Каждый день. Себя и зрителя. В этой фразе много смысла есть про взаимоотношения актера и зрителя, и вообще про жизнь.



Эпиграф

… к спектаклю придумал актер Слава Захаров, любимый мой сокурсник. Однажды на репетиции у себя в театре он услышал, как один рабочий сцены, недовольный тем, что репетиция затягивается, сказал другому: «Да что ж они все «бла-бла-бла» развели, эту тягомотину, надо же просто: один за другим и с некоторой горячностью». И вот эта дивная фраза - «один за другим и с некоторой горячностью» стала эпиграфом к нашему спектаклю.



Поклоны

… В этом спектакле я сказал про театр и про себя то, что считал нужным – довольно жестко. С самого начала было решено, что ставлю эту пьесу я, потому что так нужно, и это правильно, то, что первая премьера на большой сцене нашего театра Et cetera – авторская. Я высказался. А дальше – делайте, что хотите, жизнь продолжается!

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Ольга Прокофьева: «Ее силе мог позавидовать любой мужчина»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Римас Туминас: «Однажды мама меня спасла»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но, по известным причинам, так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный по душевности сборник состоит из пятидесяти монологов именитых актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Вера Васильева: «В театр сбежала от повседневности»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет необычный сборник — 50 монологов именитых актеров, режиссеров и драматургов о любви к маме. Представить публике эту удивительную по теплоте и душевности книгу помешал всеобщий карантин, поэтому мы решили опубликовать отдельные её главы, чтобы в условиях унылой изоляции у наших читателей улучшилось настроение, и они позвонили своим близким — сказать несколько добрых слов. ...
Читайте также