Донатасу Банионису – 90. «Не верю!»

 

Театр для Донатаса Баниониса начался с училища по керамике в Каунасе, куда по совету отца он пошел после шестилетки осваивать ремесло. В училище был драмкружок, который вел режиссёр Мильтинис, вернувшийся из Парижа в 39-м году. Потом он создал свой театр в Паневежесе – и Донатас уехал за ним. Сам освоил фортепиано. За кулисами аккомпанировал артистам на рояле и аккордеоне. Чтобы подзаработать (а с деньгами было туго), играл на танцах. Три года руководил кукольным театром, где ремесло и пригодилось. Банионис делал из глины головы кукол, а сыграл только в одном спектакле – старика, лепившего кувшины. Свой первый выход на сцену – в роли рабочего, который должен был сбросить с себя кандалы – он не забудет никогда: шагнув из-за кулис, он зацепился за осветительную мачту и долго боролся за своё освобождение. Уже будучи народным артистом, Банионис поступил на актёрский факультет, на заочное отделение Вильнюсской консерватории. Выучил польский язык, на котором издавали Камю и Кафку. На съемках в Германии освоил немецкий, а потом и английский. Сколько себя помнит – всё время учится.

Жена Баниониса была актрисой паневежеского театра. В 48-м году зарегистрировались в загсе, но никто им не поверил. Поверили, когда через месяц обвенчались в костёле. Ради Донатаса она пожертвовала актёрской карьерой. Вновь на сцену вышла спустя 50 лет в спектакле «На золотом озере» в постановке сына Раймундаса на сцене петербургского театра «Балтийский  дом». Когда Банионис снимался у итальянцев, зашёл разговор, сколько у кого было жён. Кто говорит – три, кто – четыре, а он сказал, что одна, первая и единственная. Все посмотрели с недоумением, а в Голливуде со смеху попадали, когда узнали, что Донатас Банионис получает 300 рублей в месяц. Они-то думали, что 20 тысяч долларов в неделю.
Светлана Коркошко, актриса
Я была начинающей артисткой, когда Савва Яковлевич Кулиш пригласил меня на роль владелицы ресторанчика в свой первый фильм «Мёртвый сезон». В главной роли русского разведчика Ладейникова снимался Донатас Банионис. Мне он был известен, да что мне, вся страна его знала после фильма «Никто не хотел умирать». Поначалу я была зажата, а нам нужно было играть нежные чувства. Между нашими героями возникала взаимная симпатия. Чтобы снять мою застенчивость, мы с Донатасом много общались. Он обладает запоминающейся харизмой – обволакивающей, очаровательной. Он меня просвещал, рассказывал много интересного о театре, о великом режиссёре Мильтинисе, о своей жене. Постепенно отношения становились тёплыми, и мы смогли перенести их на площадку. Появились сцены, которые придумывали сами. Играли родство душ двух одиноких людей. Когда всё было снято, Савва Яковлевич мне сказал: «Замечательные сцены, но ты их не увидишь. Они все вырезаны. Сверху пришло указание, что русский разведчик не может любить иностранку!» Так что к радости знакомства с Донатасом примешивается чувство горести: зрители нашей работы в полной мере не увидели. Хотя на встречах они говорили: «Вы так на него смотрели. Он на вас так смотрел!» Значит, зерно было правильно посажено.

Банионис совершенно бесконфликтный человек. Может быть, с режиссёром он спорил, и то, я думаю, краснея, без особого натиска, но со мной никогда. В нём присутствует рыцарское отношение к женщине. Знаете, человек, вспоминая свою жизнь, задаётся вопросом: «А что было у меня хорошего?». Я как раз об этих моментах буду вспоминать, хотя у меня были и большие роли, и партнёры превосходные. Но Банионис – знаковая фигура в моей жизни. Я не верю, что ему 90, но безумно рада, что он попал в число долгожителей. И пусть будет самым большим долгожителем в своей замечательной Литве, которую так любит!
Наталья Бондарчук, актриса
- Моё знакомство с Донатасом Банионисом произошло задолго до съёмок фильма «Солярис», на пробах. Андрей Тарковский пригласил меня на роль Хари – жены главного героя Криса, которого должен был играть Банионис. Он уже был состоявшимся актёром, сыграл в картине «Никто не хотел умирать», которая принесла ему известность, в «Операции Трест», «Мёртвом сезоне», «Короле Лире». Тарковский меня не утвердил: «Ты ему в жёны не годишься. Слишком молода!» Донатас пытался с ним спорить, но переубедить не смог. Прошло полгода. На роль Хари пробовалась сотня известных актрис. А я начала сниматься у Ларисы Шепитько в фильме «Ты и я». Она показала Андрею отснятый материал, и тогда Тарковский меня утвердил. Мы отправились на съёмки в Крым. На киностудии в Ялте 10 мая отметили мой день рождения. Было весело. Мы танцевали, разговаривали, и я поняла, что Донатас чрезвычайно образованный человек. Начитанный, эрудированный, много чем интересующийся. Однако на съёмках у него возникли трудности. Он привык репетировать, а Тарковский репетировать не любил. Кумиром Баниониса был Юозас Мильтинис, главный режиссёр театра в Паневежисе, в котором Донатас трудился. Мильтинис учил его работать над ролью, создавать образ, поэтому все установки Тарковского – «закрой глаза, считай до десяти, вздохни, отвернись» – были ему непонятны. В перерывах между съёмками мы с Донатасом в сторонке, украдкой репетировали.

Наконец Тарковский пригласил посмотреть материал. В зале нас было четверо. Пришёл ещё мой отец – Сергей Фёдорович Бондарчук. Когда зажёгся свет, отец рыдал, так ему понравилось, а Банионис встал на колени перед Тарковским. Он понял, что участвовал в грандиозном фильме. «Солярис» был послан в Канны. Во время просмотра в зал ворвались «Гошисты». Эта анархическая группировка получила своё название от французского слово «гош» – левый. Они хотели сорвать просмотр советского фильма. Но у них ничего не вышло. Зал приветствовал нас стоя. Началась фотосессия. Мы по нескольку раз преодолевали красную дорожку. Я уже буквально падала в обморок, а Донатас меня успокаивал и всячески поддерживал. «Солярис» получил «Специальный приз жюри». Мы с Донатасом объездили полмира. Я насчитала 50 стран, где мы побывали с «Солярисом», от Исландии до Новой Зеландии. В Италии познакомились с Феллини. Донатасу всё было любопытно. Это человек, который жил театром, кинематографом, искусством. Он интересовался живописью, что помогло ему сыграть Гойю в одноименном фильме, но когда я хвалила эту его работу, он сказал, что не очень доволен собой. Уж очень он требователен к себе.

Три года назад я снимала документальный фильм «Встреча на Солярисе» и отправилась в Вильнюс. После того, как ушла из жизни его жена, он переехал поближе к сыну. У Донатаса скромная 2-х комнатная квартира, а рядом квартира сына Раймундаса. Я приехала к нему с букетом цветов, он не ожидал и очень удивился: «Ой, Наташа!» Мы посидели. Он рассказал, что на съемках ему даже в голову не пришло, что последний эпизод, где он стоит перед отцом на коленях, это картина «Возвращение блудного сына». Раймундас тоже вспомнил, как снимался в «Солярисе, играл Криса в детстве.

У Баниониса счастливая творческая судьба. Он сыграл замечательные роли и нигде не дал слабину, хотя зачастую уж очень критично к себе относится. Человек он очень скромный, при всей невероятной известности. Он не верил в успех нашего фильма, даже в книге своей написал: «Я не ожидал, что «Солярис» будет играть такую роль в моей жизни!» У нас с Донатасом очень тёплые отношения. Когда он звонит, я первая говорю: «Ой, Донатас!», – а он удивляется: «Как ты меня узнала? – По дыханию узнаю, ты ещё не начал говорить, а я уже знаю, что это ты».  Я его очень люблю. Буду звонить в день рождения, чтобы поздравить.
Павел Санаев, режиссёр
От Донатаса Баниониса зависела вся моя дальнейшая судьба как режиссёра. На 2004 год был запланирован запуск моего дебютного фильма «Последний уик-энд», но отложился. Чтобы не терять время, я занялся идеей короткометражки про старика, который думает об уходе из жизни, делает шаг навстречу смерти, но выясняется, что он не имеет на это права, потому что должен совершить подвиг, чтобы не погибли люди. Сам собой нарисовался маленький европейский городок. Поскольку я до этого был в Каунасе, то подумал: «Ну, допустим, Каунас». Дальше я вспомнил, что есть Банионис. Что, если бы он согласился? Я на тот момент только создал свой сайт «Рускино» и поехал к Банионису, брать интервью и пробовать уговорить. Мы замечательно пообщались, а в конце я ему сказал: «Донатас Юозович, есть идея фильма. Съёмки в Литве, сценарий будет переведён на литовский язык, фактически он будет снят для Литвы». Он в итоге и шёл по первому литовскому каналу. Для меня это было огромным счастьем. Заполучить такого актёра, как Банионис, иначе, как везением не назовёшь. Узнав, что он будет сниматься, в картину подтянулись Альгимантас Масюлис, Любомирас Лауцявичюс. Первый съёмочный день чуть не сорвал всё. Микрофон крепился прищепкой, а тележку, привезённую с литовской киностудии, устанавливали два с половиной часа. Банионис был в шоке. Он сказал: «Я с такой непрофессиональной группой никогда не работал!», – и чуть было не ушёл. Потом посмотрел на мониторе отснятый материал – и остался. Постепенно всё наладилось.

Был один момент, когда нужно было снимать его монолог. Я хотел повыпердриваться – сделать как-то необычно. На что он мне сказал: «Нет, Павел, давайте это одним куском снимать, потому что это актёрский кусок, не надо его дробить». Так мы и сделали. Я ему безумно благодарен за эту историю, потому что если бы не он, фильм бы не состоялся, а не состоялся бы «Каунасский блюз», не было бы и «Последнего уик-энда». Когда имеешь дело с великим актёром, он становится для тебя камертоном на всю дальнейшую жизнь. Ты видишь, как он играет, и понимаешь, как это должно быть. Ты уже знаешь, чего от других артистов требовать, до какого уровня они должны подтягиваться. Я считаю Баниониса своим крёстным отцом, причём дважды. Мой «Последний уик-энд» получил приз за режиссуру на фестивале в Светлогорске, где председателем жюри был Донатас Банионис. 

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Наталья Наумова: «Мы с мамой — подруги»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Нарисованный театр Рузанны Мовсесян

    Когда театр не может пригласить вас к себе, он неожиданно является к вам в виде книги. Это буквально на наших глазах придумывает и талантливо воплощает режиссер Рузанна Мовсесян. И, конечно, это наш Пушкин и, конечно, это наш «Евгений Онегин», но довольно необычный – «Роман в стишках и в картинках». ...
  • Владимир Войнович: «У нас в семье не отмечались праздники»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Анатолий Белый: «Мы пройдем через еще один глобальный кризис»

    Почему свобода в нашей стране не становится «национальным культом», как в Швеции, что потерял первый нобелевский лауреат Бунин в 1920-м и о каких «потерях» надо говорить в путинскую эпоху, о «театральном деле» и запасах внутренней независимости – актер МХТ им. ...
Читайте также