Жизнь и судьба Нины Архиповой

На страницах "Театрала" родилась очередная книга

 

"Театрал" продолжает серию книг, посвященных ветеранам сцены. Героиней очередного издания, подготовленного редакцией журнала совместно с издательством "Театралис" стала актриса Театра сатиры Нина Архипова.
В 2012 году вышли в свет мемуары актрисы МХТ им. Чехова Киры Головко "Адмиральша", затем последовали "Вахтанговские легенды" - воспоминания Галины Коноваловой об артистах и режиссерах Театра Вахтангова. Нынешнее издание "Жизнь в предлагаемых обстоятельствах" (подготовленное, как и первые два, шеф-редактором "Театрала" Виктором Борзенко) адресовано, в первую очередь, поклонникам Театра сатиры, где на протяжении полувека блистали Нина Архипова и ее супруг Георгий Менглет.

В своей квартире после смерти мужа она запретила делать какие-либо перестановки, снимать и перевешивать афиши. И кажется, что сегодня – спустя столько лет! – в комнате откроется дверь и войдет Георгий Павлович: настолько бережно здесь сохраняется атмосфера той жизни, в которой «все были молоды и счастливы».

Но все равно не перестаешь удивляться, когда Нина Николаевна вдруг показывает на старинный дубовый стол и говорит, что за ним после спектакля любили почаевничать артисты Театра сатиры. Или, говоря про Веру Марецкую, вдруг вспоминает, как в тяжелую минуту своей жизни она «сидела вот на этом диване и говорила о Завадском».

От легендарных имен голова идет кругом. Причем всякий раз в разговоре они всплывают сами собой, поскольку судьба Нины Архиповой оказалась на редкость щедра для подобных встреч.

Какой темы ни коснись – возникают эпизоды, в которых отразилась история ХХ века, а с ними и жизнь актрисы… Как тут ни вспомнить Мандельштама: «Попробуйте меня от века оторвать, – Ручаюсь вам – себе свернете шею!»
Георгий Менглет и Нина Архипова были всегда неразлучны Она видела Мейерхольда и дружила с Мансуровой, приятельствовала с Шостаковичем и снималась у Барнета, начинала свой творческий путь в легендарных спектаклях Театра Вахтангова и довольно скоро стала ведущей артисткой, про которую говорили: «Архиповой, как корью, нужно переболеть»…

Сегодня, когда жизнь потекла по тому руслу, где воспоминания являются основной движущей силой, Нину Николаевну, кажется, удивить ничем невозможно – она давно привыкла к своей уникальной судьбе, насыщенной бесконечными парадоксами.

Единственное, чему не перестает она удивляться – это «характеру дорогого Жорика». И каждый раз при встрече задает один и тот же вопрос:
– Ведь что-то же заставило его, такого доброго и благополучного, уйти из своей семьи ради меня?..

Ответ на этот вопрос Нина Архипова не знает, но читатель, смеем надеяться, непременно найдет его на страницах книги.

Приобрести воспоминания актрисы можно в книжных магазинах города, либо заказать в издательстве по телефону (495) 640-79-26.На съемках фильма «Одиножды один» с Анатолием Папановым

Фрагмент из книги "Жизнь в предлагаемых обстоятельствах":

Когда Жорик начинал свой актерский путь, то считалось, что умение «раскалывать» – признак большого таланта. Кроме того, розыгрыш должен был отличаться особым хулиганством (иначе это не розыгрыш). Чем выше риск, тем лучше. И этой традиции Жорик следовал всю свою жизнь.

Например, еще в юности играли они «На дне». На заднике было изображено подвальное окно, в которое актер мог смотреть только лежа за сценой на животе. И актер лег, ни о чем не подозревая. Но когда начал произносить свой трагический монолог, Жорик подкрался и, схватив его за ноги, потащил со сцены. Тому, бедному, едва удалось досказать свой текст.

В другой раз он расколол своего лучшего друга Олега Солюса, который был жутко смешливый. Шел у нас спектакль «Интервенция». Олег играл какого-то полковника. По ходу спектакля он должен подходить к солдатам, у которых в нагрудные карманчики были вставлены красные банты, и вырывать их. Жорик заранее одному из актеров вместо банта вложил красную ленту метров двадцать длиной. И вот Олег подходит к одному, второму, третьему — вырывает у каждого бант, наконец, очередь доходит до того самого солдата. Солюс хватает бант: тянет, тянет, тянет, наконец, начинает хохотать и чуть ли не на четвереньках уползает со сцены.

Вообще над Солюсом он любил подшутить. Шел у нас спектакль «Человек с того света», где Менглет играл полковника авиации, у которого была взрослая дочь. А товарища дочери, Колю, опять-таки играл Олег Солюс. Коля приходил к ней, они делали уроки, ворковали… У них был робкий, детский, целомудренный роман. И вот однажды этот спектакль был назначен на утро первого января. А выпить Олег любил. Бурная новогодняя ночь, конечно же, отразилась на его лице. Когда Жорик увидел его на сцене, то просто не смог сдержаться. Они закончили с ним свой несложный диалог, Солюс уже сделал первые шаги в сторону кулис, и тут Жорик его окликнул и спросил:
 – Коля, скажите, а сколько вам лет?
Он хихикнул (на лице все тридцать пять). А через секунду отвечает:
– Шестнадцать.
Менглет сокрушенно покачал головой и сказал:
– Ох, Коля, Коля, нехорошо врать!
Тот чуть не упал от смеха.

А однажды в своих розыгрышах Менглет добрался и до Андрея Миронова.         Был спектакль, где Жорик играл начальника города, а Миронов – молодого архитектора. Роль у Андрюши была небольшая, и он сильно гримировался. Менял прическу, приклеивал усы, но главное надевал большие очки, к которым приделывался каучуковый нос.

И вот они играют спектакль: Миронов приносит план района, Жорик говорит:
– Ага, это мне нравится. Здесь и школа, и больница, и зеленые насаждения. А в том дальнем углу, что будет?
И в ответ Миронов рассказывал, каким будет район. Но однажды Жорик посмотрел на план и сурово сказал:
– Я ничего не вижу, дайте мне ваши очки.
Андрей опешил, ведь очки снимаются только вместе с носом:
– Зачем вам очки? Я и так все расскажу.
– Нет, нет, дайте мне очки, я должен обстоятельно изучить ваш план, – не унимался Менглет.

И начался спор. Первым раскололся Миронов – схватил свой план и убежал хохотать за кулисы. А Жорика расколоть было очень сложно. Он неподдающийся. Например, однажды услышал, что на «Мистерии-буфф» Евгений Весник подговорил артистов выкинуть Жорика из ковчега. И когда вся орава вдруг двинулась на него, Жорик взял и сам выбросился. От неожиданности партнеры по сцене обалдели: они-то думали, что Менглет начнет сопротивляться, будет во что бы то ни стало доигрывать свою роль, а он – раз! – и за борт.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Наталья Наумова: «Мы с мамой — подруги»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Нарисованный театр Рузанны Мовсесян

    Когда театр не может пригласить вас к себе, он неожиданно является к вам в виде книги. Это буквально на наших глазах придумывает и талантливо воплощает режиссер Рузанна Мовсесян. И, конечно, это наш Пушкин и, конечно, это наш «Евгений Онегин», но довольно необычный – «Роман в стишках и в картинках». ...
  • Владимир Войнович: «У нас в семье не отмечались праздники»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Анатолий Белый: «Мы пройдем через еще один глобальный кризис»

    Почему свобода в нашей стране не становится «национальным культом», как в Швеции, что потерял первый нобелевский лауреат Бунин в 1920-м и о каких «потерях» надо говорить в путинскую эпоху, о «театральном деле» и запасах внутренней независимости – актер МХТ им. ...
Читайте также