Таланты и поклонники

От чего зависит зрительская любовь

 

«Кто из актеров в текущем сезоне сыграл наиболее яркую, интересную роль?» – не устаем спрашивать мы у своих читателей на форуме премии «Звезда Театрала». По традиции именно от этих откликов и зависит, каким будет лонг-лист премии.
Но все же зрительская психология полна тайн и загадок. Сколько бы редакция ни подчеркивала, что отклики следует оставлять именно о премьерных работах текущего (!) сезона, непременно находятся зрители, которые предлагают включить в лонг-лист артистов за прежние заслуги.

– Видела в «Моем бедном Марате» Александра Домогарова. Какой он классный артист. На мой взгляд, он достоин того, чтобы получить «Звезду Театрала», – делится впечатлением на форуме Людмила Веретенникова. И все бы ничего, но премьера спектакля состоялась в… 1995 году. Жесткие правила нашего конкурса не позволяют включить его в лонг-лист.

Между тем проблема остается весьма ощутимой: в российской столице множество знаменитых актеров, которые давно не играют новых ролей, но из года в год выходят на сцену в одном образе.

«Публика отдала мне предпочтение»


Например, премьеры спектаклей с участием Александра Збруева, Ольги Остроумовой, Александра Ширвиндта, Валерия Яременко и Александра Лазарева-младшего состоялись еще пять лет назад. А Элина Быстрицкая ожидает новых ролей… двенадцать лет. Но как бы то ни было, публика с завидной настойчивостью предлагает своих любимчиков на лонг-лист премии «Звезда Театрала». Так устроен мир театра: чем более известен артист, тем больше лавров ему достается.

Это показывает, кстати, и зрительское голосование, которое проходит ежегодно на сайте «Театрала»: если в одном ряду стоит начинающая актриса и прима, то априори больше голосов набирает прима, поскольку народная любовь – вещь упрямая.

Например, в прошлом году за статуэтку в номинации «Лучшая женская роль второго плана» боролись три замечательные актрисы: Лия Ахеджакова, Клавдия Коршунова и Полина Кутепова. Зрители большинством голосов проголосовали за Ахеджакову, что немало удивило актрису:

– На мой взгляд, Клавдия Коршунова гораздо больше, чем я, заслужила эту награду, – сказала Лия Меджидовна, – потому что такого старания, ученически-прилежной работы я в театре не видела давно. Но публика отдала предпочтение мне, хотя роль у меня даже не второго, а, наверное, седьмого плана. И все равно я очень благодарна своим зрителям – значит, они оценили эту работу и верят в меня.

Чтение между строк


Может ли зритель потерять веру в артиста или режиссера? Практика показывает, что такого сейчас не бывает. Какие бы ура-патриотические письма ни подписывали деятели сцены, какие бы речи ни произносили с трибун, о чем бы ни рассуждали в интервью, – у них все равно будет свой зритель.

Когда в 2005 году Светлана Врагова подписала знаменитое «письмо пятидесяти» (в нем, напомним, заключался призыв относиться к Михаилу Ходорковскому как к финансовому преступнику, а вовсе не как к политзаключенному), публика продолжала активно ходить в ее театр «Модернъ». Особое мнение худрука не сыграло никакой роли.

После того как основатель Театра пародий Владимир Винокур поставил свою подпись под письмом в защиту Филиппа Киркорова, оскорбившего журналистку Ирину Ароян, – ни один из зрителей не сдал билеты на его спектакли. Никто не отвернулся и от балерины Анастасии Волочковой, чья подпись тоже фигурировала в том парадоксальном документе. И ее выступления также проходили при неизменных аншлагах.

Можно было бы считать, что какой артист, такая и публика (шоу-бизнес, как известно, никогда не отличался постоянством). Однако много споров возникло и после того, как во время предвыборной кампании 2012 года по телевидению транслировался ролик, в котором Алиса Фрейндлих (человек мудрый, интеллигентный и, как известно, совершенно особой, высокой культуры) призывала отдавать свои голоса за Путина. Часть публики искренне удивилась такому поступку, но спектакли с участием легендарной актрисы не потеряли ни единого зрителя. Равно как не потеряли публику и другие сторонники нынешней власти – начиная от Геннадия Хазанова и заканчивая худруком Александринки Валерием Фокиным.

Митинги протеста, марши оппозиции, громкие заявления артистов и режиссеров в соцсетях – все это уходит как вода сквозь песок. И оглядываясь на историю последнего десятилетия, видишь, что деятели культуры все чаще и чаще оказываются по разные стороны баррикад. Олег Табаков, например, не раз говорил о своей чуткой вере в президента, а Константин Богомолов, напротив, выступал с антипутинскими заявлениями, однако это не стало камнем преткновения в их сотрудничестве, и Константин Богомолов, как известно, поставил в Художественном театре спектакли, в которых содержится злободневная (и, кстати, остроумная) сатира на нынешние «времена и нравы».

Политический театр


Театр, видимо, по сути своей является местом, закрытым от общественно-политических споров и социальных передряг.

В беседе с «Театралом» артисты не раз говорили о том, что в их семьях бывают горячие споры о политике – например, Максим Виторган открыто заявил, что относится к нынешней власти совершенно иначе, чем его отец. То же самое говорила и Елизавета Боярская:

– У нас с папой диаметрально противоположные взгляды на некоторые вещи. Спорим порой до хрипоты. Но все эти разговоры остаются на кухне: за пределы семьи мы никогда их не выносим.

И действительно, свое отношение к тому, что происходит за окном, многие артисты предпочитают скрывать, ссылаясь на то, что театр апеллирует к общечеловеческим, «вселенским» темам. «Сиюминутность» здесь не столь важна.

Когда в 2008 году между Грузией, Осетией, Абхазией и Россией произошел вооруженный конфликт и русский язык в Грузии стал восприниматься властями едва ли не как «язык врага» (вышло даже постановление, обязующее все кинофильмы проката дублировать на грузинский или английский языки, но никак не на русский), – местное население продолжало ходить в Русский театр имени Грибоедова. И снова ни один человек не сдал билетов. В столь сложной ситуации театр сыграл роль миротворца, стал местом, куда не смогла проникнуть политика и где шел разговор на совершенно особом, человеческом уровне.

И так в театре было всегда – во все времена и в любые эпохи, при любых правителях и революциях – он оставался местом, куда шли в поисках ответов на наболевшие вопросы. Неудивительно, что в период Гражданской войны в России начался бурный всплеск театрального творчества: открывались сотни (реальный факт!) новых театров, а самым популярным драматургом был Александр Островский, чье творчество, как известно, аполитично. И даже в советское время, став частью страшной идеологической машины, артисты все равно умели сказать с подмостков правду.

Например, когда Олег Басилашвили в роли Мамаева («На всякого мудреца довольно простоты», БДТ, 1985) многозначительно говорил:

– Мы куда-то идем, куда-то ведут нас, но ни мы не знаем куда, ни те, которые ведут, – в зале раздавались аплодисменты.

В реалиях перестройки фраза звучала злободневно. Аполитичный Островский обретал особую мощь. И главное, не могли придраться цензоры: со сцены звучит классический текст XIX века.

«Это не Шекспир»


И все же, что может послужить причиной зрительского недовольства, когда публика решает разорвать отношения с театром? Как ни странно, но только деятельность самого театра. Например, на форуме Театра Ермоловой в нынешнем сезоне встречались недовольные отзывы: зрителям не нравилось, что спектакли с участием Олега Меньшикова и других знаменитых артистов несколько раз отменялись (либо заменялись другими).

Но самой распространенной причиной разрыва отношений является недовольство эстетическим уровнем постановок. Сколько существует театр, столько и звучат гневные отклики:

– Это не Шекспир!

Либо:

– Это не Пушкин!

– Это не Уайльд! Кто дал моральное право режиссеру так глумиться над классикой!

Подобные письма каждую неделю приходят в редакцию «Театрала»: есть целая группа зрителей, которые любят пожаловаться на творчество того или иного постановщика, на деятельность того или иного театра. Но как ни странно, в этих гневных отповедях почти никогда не упоминаются знаменитые артисты, даже если на сцене им приходится совершать то, что не вписывается в рамки зрительского восприятия.

Почему? Сергей Маковецкий однажды так ответил на этот вопрос:

– Все дело в человеческой психологии. Это природа, от которой никуда не деться. Успешному и знаменитому мы всегда готовы отдать последнее, а у нищего неудачника – отнять все, что у него есть.

«Эх, Турецкий…»


Вот и получается, что самыми обласканными у нас становятся актеры, которые завоевали себе широкую популярность. Даже Алексей Панин, чья скандальная биография, насквозь пропитанная хамством и невежеством, граничащим с моральными преступлениями, ходит в числе любимчиков. Антрепризные спектакли с его участием пользуются популярностью в регионах (хотя в другой стране за свои выходки артист давно бы уже оказался за решеткой). Впрочем, это, наверное, крайний пример.

Но как ни крути, артисты действительно воспринимаются публикой, как истинные небожители, которым все подвластно.

Зрители обожествляют своего кумира и всегда ждут соответствия некоему «образу». Александр Домогаров, например, рассказывал «Театралу», что в те годы, когда у телезрителей пользовался популярностью сериал «Марш Турецкого» (там артист играл главную роль), во время гастролей в Киеве он услышал недовольную реплику из второго ряда:

– Эх, Турецкий…

Впрочем, так было всегда – какую эпоху ни возьми: перебить репутацию трудно.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Чему мы научились за время карантина

    «Чему вы в большей степени научились за время карантина?» - такой вопрос «Театрал» задал читателям на сайте и в соцсетях. Итоги опроса оказались весьма интересными, причем ответы аудитории на разных платформах дали неоднозначную картину. ...
  • Роспотребнадзор опубликовал рекомендации для работы кинотеатров

    В четверг, 28 мая, на сайте Роспотребнадзора опубликованы рекомендации по предстоящей работе кинотеатров в нынешних условиях. Документ «О методических рекомендациях по предупреждению распространения новой коронавирусной инфекции в кинотеатрах» опубликован на сайте ведомства. ...
  • Альметьевск. «Летом нас ждет много работы»

    Директор Альметьевского драматического театра Фарида Исмагилова рассказала «Театралу», что ждёт театр и зрителей после карантина: о блоке премьер, масштабной реконструкции сценического комплекса, а также о своем отношении к спектаклям онлайн. ...
  • Минкульт надеется, что театры откроются в сентябре

    Российские театры начнут возвращаться к привычному формату работы в августе после завершения режима самоизоляции, связанного с пандемией. Об этом сообщила министр культуры РФ Ольга Любимова на заседании комитета Госдумы по культуре. ...
Читайте также