Павел Каплевич

«Я не знаю, как мне дальше жить!»

 

Своим успехом недавний «Борис Годунов» Большого театра в постановке Александра Сокурова во многом обязан сценическому оформлению – чудесным декорациям Юрия Купера, неординарному световому решению Дамира Исмагилова и удивительным костюмам Павла Каплевича. Человек-оркестр, Каплевич с равным успехом занимается буквально всем – создает костюмы, строит дома и кинотеатры, продюсирует театральные и кинопостановки. При этом Каплевич с его репутацией бунтаря и скандалиста – необыкновенно домашний, уютный человек, с комфортом расположившийся в своем обширном, но уютном мире.
– С чего началось ваше сотрудничество с Сокуровым?

– С того, что я очень хотел этого. У меня в жизни было две мечты: сделать в Большом театре оперу и поработать с Сокуровым. В результате, на одном проекте это как-то вдруг соединилось. Все что он делал, мне было интересно. Я давно мог бы быть с ним знаком, но так получилось… ну, наверное, время не пришло еще тогда нам встретиться. Теперь оно пришло, и вот – соединились, и работаем вместе.

– Вы сразу нашли общий язык?

– Ну, так не бывает… Когда серьезно что-то делаешь, то сразу не бывает. Сразу бывает только что-то поверхностное, быстрое, как в мячик поиграть. Как Сокуров говорит: «Не хочу давать черновиков». Кстати, мне очень понравился этот термин. Я не понимал до этого, до непосредственной встречи с ним в работе, что это значит. Он ведь не разговаривает просто так. Помню, как на моем дне рождения он встал и тост сказал. И после этого изменилось течение вечера, все гости стали по-другому общаться, по-другому друг на друга смотреть, потому что он вдруг – раз и развернул все. Он умеет так. С ним сложно. С ним нужно, чтобы было сложно. Он провоцирует, чтобы было сложно. Хотя с ним очень просто. Наша с ним работа так строилась – я привозил огромное количество каких-то эскизов, ходов предлагал очень много. И, как будто бы, все это принималось. Но при этом я понимал, что десятки нет. Ну, семерка, шестерка – где-то там мы зависаем. Пока в один день… Я так понимаю, что это закономерно именно в работе с ним, и такие процессы будут происходить. Случилось открытие. Я проснулся рано утром. А моя спальня находится прямо в двух шагах от мастерской. Проснулся, сделал эти два шага в мастерскую и что-то начал производить. Не понимал, что я вообще делаю. У меня были два изображения монахов, которые я почему-то вырезал вечером накануне из какого-то православного журнала, совершенно не зная, для чего. Потом почему-то наклеил на какую-то рамочку. А рядом оказался каталог спектакля Ростроповича про Ивана Грозного. И я наложил эти рамки на иллюстрации. Вот из этого потом и получился спектакль. Я показал все это Юре Куперу, и он сказал, что, по его мнению, меня пробило. Потом мы показали Сокурову, и он это совершенно со страстью принял. А дальше технология. А как тебе показались эти костюмы в «Годунове»?

– Не знаю… Наверное впервые меня не раздражали русские исторические костюмы. Мне было комфортно…

– Абсолютно точное ощущение. А знаешь, никто даже не заметил, что Ксения была в белом. А я не мог иначе, потому что вся сцена была решена как хрусталь, так мы с Сокуровым договорились. Что это – идея о счастье, которое и есть в этом тереме. Вот дом, вот ребенок, вышивает дочка, лошадки, игрушки – семейный круг, они вместе. И мы сделали ей белое платье. Но знаешь, когда ты на верном пути, ошибку ты все равно не совершишь – оказалось, что в это время траурный костюм русский белым был, представляешь?

– Вы делали этот проект в Большом театре, первый раз в Мастерских Большого…

– В Мастерских Большого в том числе. Дело в том, что костюмов больше 900, и одни мастерские не потянули бы. Понимаешь, мы начали делать в октябре, а в апреле уже была премьера. В Питере работали несколько мастерских, а самые серьезные позиции, конечно, делались в Большом театре. И я в полном восторге от этих мастерских и от того, как там все организовано. Мне было очень легко. Здесь талантливые люди работают. На каждом участке есть очень хорошие мастера, а есть феноменальные – Наташа Федосеева в мужском цехе, Оля Удод – в женском. Есть прекрасные портные, закройщики, а есть отделочники, которые всему нашему бессмысленному такому кружению над вещью придают законченный вид, ставят последнюю точку. Потрясающий цех росписи, просто потрясающий! Даже выделять кого-то трудно, целая группа прекрасных художников работает. Головные уборы – Лена Торобова, феноменальные просто. Я не знаю, понимаешь, как мне дальше жить! Вряд ли я подпишусь теперь на что-то без них! А они так завалены работой, что просто не смогут. Плюс к тому – в Большом театре есть такая волшебница, зовут ее Лена Зайцева, заведующая художественно-костюмерной частью. Она сама художник, прекрасный художник. Только что она работала с Черняковым в Мюнхене, сделала костюмы к «Хованщине», сейчас делает «Корсара» – ее будут костюмы. А со мной она работала как ассистент, ну, это счастье просто! Не представляю, как я теперь буду работать без нее. Я ей уже предложение сделал, на все работы мои.

– Вы все время говорите о Сокурове и о работе в настоящем времени. Что за проект?

– Сейчас я жду от Александра Николаевича решения. Мечтаю, чтобы он в драме что-то сделал, мечтаю. Знаешь, срок съемок фильма и подготовительный период – они огромные. Цикл гораздо больше, чем цикл в театре. И сейчас вот я Александра Николаевича напряг по полной…

– Вы будете продюсировать? Постановка будет в Москве?

– Да. В Москве, надеюсь. Надеюсь, надеюсь. Пока он не дал согласия, он в размышлении находится.

  • Нравится



Самое читаемое

  • СМИ сообщают, что Александр Ширвиндт уходит с поста худрука Театра сатиры

    Ширвиндт заявил, что покидает пост худрука Театра сатиры, об этом сообщает ТАСС. Однако в театре эту информацию опровергают.  Народный артист РСФСР Александр Ширвиндт покидает пост художественного руководителя Московского академического театра сатиры. ...
  • Памятник Табакову открыли на Новодевичьем кладбище

    27 сентября на Новодевичьем кладбище состоялось открытие памятника на могиле Олега Табакова. На церемонии присутствовали родные режиссера, его ученики, друзья, коллеги. Над композицией из темно-зеленого мрамора и стекла работали художник Николай Симонов и скульптор Андрей Налич. ...
  • Нелюбовь Дмитрия Крымова

    Дмитрий Крымов «своими словами» пересказал чеховскую «Чайку» и придумал новый текст – про нелюбовь и упадок культуры, который рифмуется с осенней усталостью природы и людей. Прологом стал спич управляющего – но не имением, а старой советской дачей – его призыв держаться за «основы государственной культурной политики» и «национальную самобытность». ...
  • В Сочи завершился фестиваль «Кинотавр»

    Главный приз 32-го Открытого российского фестиваля «Кинотавр» получил фильм «Море волнуется раз» режиссера Николая Хомерики, лучшими актером и актрисой были признаны Павел Деревянко и Ольга Бодрова. «Для меня это очень важная награда, спасибо вам … Не всем он «заходит», и я рад, что «зашел» вам», - цитирует РИА слова Николая Хомерики. ...
Читайте также


Читайте также

Читайте также