Актер Алексей Фатеев

«Театр можно сравнить с медициной и образованием»

 

30 ноября одному из ведущих актеров Театра имени Маяковского, исполнителю ролей Паратова и доктора Стокмана, Алексею Фатееву исполнится 40 лет. Выпускник Харьковского театрального института, свою актерскую карьеру он начал в этом городе – в русском академическом Театре имени Пушкина. Начинал в массовке, потом его стали занимать в детских спектаклях, позже появились и главные роли. Так, в 29 лет Фатеев сыграл Арбенина в лермонтовском «Маскараде». И… отправился покорять Москву.
- Я подготовил программу и поехал в московские театры показываться. И совершенно случайно попал в театр Маяковского как раз в день показов. Когда я пришёл, Юрий Иоффе делал замечания артистам. Я был последним, мы поговорили с Иоффе, я ему что-то почитал. Он назначил повторный просмотр . Я нашел девочку-выпускницу в Москве, приехал через неделю, и мы показали отрывок из «Леди Макбет Мценского уезда». На просмотре уже был Сергей Арцибашев.  Я и спел там, и сплясал. Он сказал: «Переодевайтесь и ко мне в кабинет». Я пришел, а там уже сидел начальник отдела кадров. Сергей Николаевич протянул руку и сказал: «До встречи в сентябре».
Я вышел из театра, ноги подкосились… Впереди был разгром всей прошлой жизни, мне предстояло прийти в театр и сказать, что я ухожу. А я там больше половины репертуара тащил. Предстояло сказать родителям, к тому моменту я уже был женат, у меня родилась дочь, которой ещё не было года. Я приехал домой и объявил всем, что переезжаю. И всё началось сначала. В тридцать лет.

- Какие роли ты получил в Маяковке?
- Я думал, что опять года три буду сидеть в массовке. Но через два месяца после открытия сезона мне позвонил Иоффе и предложил мне роль Миловидова в спектакле «На бойком месте» по пьесе Островского. Это моя первая главная роль в театре Маяковского. Тогда это был для меня любимейший спектакль. Через полгода я ввёлся в спектакль «Круг» на роль Арнольда, которого играл Игорь Костолевский. Потом были Осип в «Ревизоре», Степан в «Женитьбе», Андрей Прозоров в «Трех сестрах».

При новом худруке Миндаугасе Карбаускисе добавились Сергей в «Любви людей», доктор Стокман во «Враге народа», Паратов в «Бесприданнице». И ввод на роль Кочкарева в арцибашевскую «Женитьбу». На сегодняшний день у меня восемь названий, почти во всех спектаклях – главные роли. 

- В «Бесприданнице» Островского изначально ты был назначен на роль Карандышева, а не на главную – Паратова.
- Главная там Лариса, она – вертикаль, центр, магнит и причина всех жизненных метаморфоз участников этой истории. Все помнят историю любви Ларисы и Паратова, но на самом деле громаднейший пласт в этой трагической вещи – Карандышев. Лев Эренбург очень интересно работает над материалом, не боится что-то перекроить, сократить. Конечно, это неклассическая постановка в плане и пространственного решения, и отношения к тексту. Но, что касается ролей – они никоим образом не видоизменены, разве что в каждом персонаже мы пытались найти что-то противоположное сложившимся стереотипам. Паратов, к примеру, считается мерзавцем: «поматросил и бросил». Мы же пробовали найти отягчающие и оправдывающие его обстоятельства, связанные с денежными отношениями, угрозами, физическим и моральным насилием.

Работать с Эренбургом было  удовольствием: он человек очень энергичный, точно знающий, что делает, прекрасный психолог, искренний человек, живущий страстями, причём не ностальгическими, а сегодняшними, живыми чувствами. И это ощущается в его творчестве. Спектакль сделан в эстетике его театра. Он словно взорван изнутри. Многих раздражало, что мы слишком громко говорим, кричим. Но для меня это очень важно, потому что сейчас наметилась тенденция в современном театре: все прикрыто цинизмом и холодком. Театр превращается в шоу, визуальные потрясения испытываешь, но выходишь  и тебе подумать просто не о чем. Потому что тебя по-человечески ничто не цепляет. А здесь этих открытых, выплеснутых, эмоций много, через край. Это очень редко, мне кажется, на сегодняшний день. И ценно вместе с тем. Я был бы не против ещё поработать с Эренбургом.

- А кого еще ты можешь назвать «своим режиссером»? 
- Я стараюсь взять от каждого режиссёра максимум, понять его эстетику. Мы замечательно работали с Никитой Кобелевым в «Любви людей». С «Врагом народа» было сложнее, потому что исходный материал изменён и решение спектакля непростое. Мы играем его уже третий сезон, и я всякий раз с большими сомнениями прихожу в театр, никогда не зная, как сегодня пойдёт «Враг». А «Любовь людей» - это очень целостная постановка, крепкая, эмоциональная. Работа в спектаклях Кобелева по затратам схожа с работой в «Бесприданнице». Никита, на мой взгляд, из всех молодых режиссеров, пришедших в театр за время Карбаускиса, самый толковый и внятный человек в профессии. Нельзя отрицать то, что уже построили до тебя. Новшества надо надстраивать на фундаменте того театра, тех традиций, которые уже существуют. Их придумали неглупые люди. Есть много факторов, от которых зависит театр: нельзя плевать на зрителя, на общественное мнение, на среду, которая нас окружает. Театр – это дело, которое мы делаем не для себя. Оно для всех. Только тогда оно имеет смысл. Театр можно сравнить и с медициной, и с образованием: если он воспитывает и лечит, его назначение правильное. Значит, мы не зря живём и занимаемся этой профессией.

- Какая из твоих работ наиболее трудная?
- Стокман. Он для меня человек, к которому надо прийти. Здесь должен быть педагогический момент, ум, мудрость, это не должно стать плевком в адрес общества. Все понимают, что происходит. И тот, кто считает нужным внести свою лепту в изменение жизни, тот вносит. Тот, кто не считает, не принимает в этом участия, но это не значит, что он ничего не понимает.

- Мне иногда вспоминаются фразы из монологов твоего героя.
- Это фразы оппозиционных блоггеров, из которых скроена по лоскуткам эта роль. Поэтому многие не принимают спектакль, считая его плагиатом и обвиняя в отсутствии оригинальных мыслей. Нет. Это отражение действительности. Да, мы сейчас так живём. Да, умер человек, положивший жизнь на сохранение Химкинского леса. Мы далеки от этого, понятно, что человеку пришлось страдать гораздо сильнее, чем мы изображаем в спектакле. И мы все в нём мучаемся по мере сил, умения и таланта. Театр всегда отображал действительность. Он так устроен.

- У тебя большой опыт работы в кино и дубляже. Какие свои роли считаешь наиболее удачными?
- Первая моя заметная и осознанная работа – в картине Вадима Дербенева «Гадание при свечах», где мне посчастливилось сниматься с артистом нашего театра Анатолием Лобоцким. И «Счастливый билет» у Виталия Москаленко. Это у меня на сегодняшний день единственная главная роль в кино. Она для меня наиболее значима по масштабам и по тому, что удалось сделать по-актёрски. Сейчас у меня вышло несколько проектов подряд. Один из них, семейную сагу «Дом с лилиями», снял Владимир Краснопольский. Сериал охватывает очень большой период времени: с конца Великой Отечественной войны до 90-х. Роль у меня сквозная, персонаж проходит через всю картину. Я вступаю в фильм 25-летним, а в последней серии мне уже за шестьдесят. Краснопольский – режиссёр с именем и значительными работами, он сделал он эту картину внимательно, скрупулёзно, не торопясь. Думаю, получилось хорошее кино.

- Что нужно для того, чтобы ты согласился на участие в кинопроекте?
- Во-первых, сегодня я уже не буду сниматься в эпизодах. Сейчас у меня много приглашений и проб, и я рад, что меня зовут на большие роли. Я пока не достиг в кино тех рубежей, когда можно выбирать сценарий, но есть условия: нормальный формат, хороший канал и замечательно, если будет приличная роль. А если с режиссёром повезёт, то совсем хорошо. А вообще, если зовут и есть свободное время, то надо соглашаться, кормить семью.

- Семья тебя смотрит по телевизору?
- Да, но относится к этому достаточно спокойно. Для них же не новость, что муж и папа -артист, они ходят в театр, видят меня по телевизору периодически. «Идолопоклонничества» среди родни нет, все уже привыкли, что у меня такая профессия. Мне кажется, я не являюсь какой-то достопримечательностью для родных. И я очень рад этому.

- Какие из твоих персонажей наиболее соответствуют тебе самому, твоим качествам, характеру?
- В кино таких персонажей явно больше, потому что героев подбирают по типажам. Роль в «Счастливом билете» именно такая, я сам много в неё вложил, и в ней есть ещё много человеческих качеств, граней, до которых хотелось бы дотянуться. Соответствовать человеку, способному на жертву ради близких, который держится до конца и остаётся верен себе и своим принципам. Я не могу сказать, что это герой. Это просто порядочный человек, интеллигентный, честный, в меру принципиальный, внимательный, заботливый.

- А в театре?
- Добролюбов в спектакле «Амуры в снегу» по пьесе  Фонвизина «Бригадир», наверное, ближе всего. В театре у  меня почти все герои с серьезными изъянами, достаточно грешные, со своей «трещинкой». Мы тоже в жизни каждый со своими причудами. Но в театре интереснее играть не самого себя и не идеального парня, а человека с проблемами. В каждом из персонажей есть частичка меня, но я, конечно, жил бы по-другому и вел бы себя иначе.

- Что для тебя самое важное в профессии?
- Театр должен заставлять людей задумываться. Даже в каждой комедии должна хочется найти мысль, заставляющую человека что-то в себе изменить. Не говоря уже о серьёзных вещах. Такое дело: больные души надо лечить, хочется им помогать. Сейчас, мне кажется, театр приходит в упадок. Если тебе нечего сказать, то ты занимаешься профессией зря. Меня сейчас посещают мысли, что надо было стать врачом, что ли.

- То же самое говорил Евгений Марчелли на творческой встрече в рамках фестиваля «Будущее театральной России».
- Понимаешь, хочется приносить конкретную помощь, пользу. Если ты этого не делаешь, значит, не выполняешь своей миссии, значит, зря все.

- Леша, мне кажется, что тебе-то точно не надо уходить из профессии.
- Ну, спасибо. Конечно, я ни разу не усомнился в своем выборе. Но обязательно во всем этом должен быть смысл.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Алексей Франдетти о «Брате 2», Питере Пэне, «Стилягах» и Джуде Лоу

    В рамках партнерской программы с Радио 1 «Театрал» публикует интервью с актером и режиссёром Алексеем Франдетти. В новом выпуске программы «Синемания. Высшая лига» он рассказал о том, как выстраивает свою работу, почему хочет сделать из фильма «Брат 2» мюзикл, какие проекты планирует реализовать и для чего хочет выучиться на дирижёра. ...
  • Антон Яковлев: «Не признаёт любви наполовину»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Юлия Ауг: «Не надо делать вид, что ничего не происходит»

    Записывая интервью для сентябрьской обложки «Театрала», мы застали Юлию АУГ в горячий период: она временно жила в Петербурге, где как актриса выпускала премьеру «Это всё она» в театре «Приют комедианта», как режиссер вела восстановительные репетиции «Перемирия» в Театре на Литейном (спектакль выдвинут на высшую петербургскую театральную премию «Золотой софит»), а помимо всего «отлучалась» в Москву на съемки в кино. ...
  • Александр Кулябин: «В ситуации общего кризиса театр не должен поднимать цены на билеты»

    Весной нынешнего года пандемия серьезно вмешалась в планы театральных коллективов, не только оборвав сезон, но и помешав целому ряду ведущих коллективов отметить 100-летние юбилеи. Одним из таких театров, объявивших о юбилейных торжествах, но оказавшихся вынужденными отменить намеченные планы, оказался новосибирский «Красный факел». ...
Читайте также