Пятиэтажный «Норманск»

Целая армия специалистов поставила в ЦИМе спектакль-квест по Стругацким

 

Все началось примерно год назад, когда в Центре Мейерхольда взялись за поиски принципиально новых отношений между театром и зрителем. К разработкам подключились психологи, акционисты, дизайнеры и два специалиста по ролевым играм, а главное – невероятное количество детей

Художник «Норманска» Анна Шаронова рассказывает:


– Это очень похоже на съемки кино, когда создателям нужно думать о связи одного пространства с другим, о связи объектов между собой, то есть о стилистической целостности, чтобы не получилось просто набора разных мест, не соотносящихся друг с другом, а зритель, переходя на очередную локацию, не решил, что попал на новый спектакль. В променад-театре он, как на съемочной площадке, находится внутри процесса, на близком расстоянии от актеров, но все равно смотрит со стороны.

В «Норманске» зрители будут передвигаться по пяти этажам ЦИМа, который замаскируется под город из повести Стругацких «Гадкие лебеди» – город будущего, где уже несколько лет не прекращается дождь, а климатический катаклизм связывают с «мокрецами», прокаженными интеллектуалами. Но обеспокоены местные жители даже не назревающей катастрофой – никто не может понять, что произошло с детьми: они перешли на принципиально новый уровень развития, стали неподвластны и не понятны взрослым.

Поколение-индиго предпочитает отмежеваться от прогнившего общества, от прошлого своих родителей – и выбирает «мокрецов», а в их лице – то ли отклонение от нормы, то ли миссию представителей нового мира. Решить это предстоит самим зрителям, которые разойдутся по лабиринтам Норманска и только в финале соберутся вместе – на референдум.

Ну, а начнется путешествие на «майдане» – так создатели проекта называют группу митингующих в фойе родителей. В лифте каждого зрителя встречает гид. «Он делает первый «вброс»: объясняет, что происходит на этаже, выдает маску и карту, – рассказывает Анна Шаронова. – В маске есть определенный смысл: мы отделяем актера от зрителя, даем понять, что все-таки есть некий барьер. Плюс мы делаем маску из москитной сетки, тем самым говоря, что здесь, в городе Норманске, нашествие комаров. Они буквально везде, поэтому снимать маску запрещается. Если зритель открывает лицо, – он вне игры».

Костюмы, как в черно-белых шпионских фильмах, эстетика нуара родом из Голливуда 70-х, замедленные, как на рапидной съемке, сцены – все это «ретро» сочетается в «Норманске» с технологическими «примочками» из современности – проекциями, инсталляциями, разными световыми эффектами, которые работают на атмосферу. «Общая картина собирается из очень многих нюансов, – говорит художник проекта. – В «Норманске» более 700 наименований реквизита. Несколько десятков персонажей. Всех продумывали разработчики ролевых игр. Этажи поделены на разные зоны – и соответственно на разные общественные слои. Есть простые граждане, есть чиновники, есть тайная полиция, наконец, есть дети-индиго, с которыми любой зритель сможет пообщаться».

Пока за одним углом детский хор поет Blue Monday группы New Oder, за другим – допрашивают и пытают «мокрецов». Местные власти уверены, что они пагубно влияют на подрастающее поколение, не говоря уже о том, что отклоняются от «нормы» – а с этим боролись еще в 37-м. Дети в Норманске, на самом деле, становятся свободнее, сознательнее своих родителей, но эта независимость взглядов и пугает больше всего, представляется чуть ли не угрозой национальной безопасности. Общественные настроения – нетерпимость и агрессия, заявления, что «никто не имеет права держать нейтралитет», – прозвучат на референдуме. И подтвердят: «Норманск» – не просто аттракцион, а попытка политического высказывания.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Ноябрьский «Театрал» уже в продаже!

    На страницах свежего номера (см. подписка и где купить) вы прочтете: - какие сюрпризы для зрителей готовит Максим Аверин; - кто стал лауреатом премии «Звезда Театрала» в номинации «Легенда сцены»; - чем Александра Ширвиндта беспокоит «удалёнка»: авторская колонка артиста в «Театрале»; - как пандемия стала поводом для поборов: колонка главреда «Театрала» Валерия Якова; - почему Сергей Женовач увидел в «Старухе» злободневность; - как Валентина Талызина искала «свой путь в искусстве»; - что для Александра Збруева дороже всего на свете; - зачем Роман Виктюк на каждом спектакле обращается к Богу; - о чем Дмитрий Крымов рассуждает в премьере «Школы современной пьесы»; - чем Марине Неёловой приглянулось новое произведение Евгения Гришковца; - как Театр им. ...
  • «Вся поэзия театра»

    Не случайно Дмитрий Крымов назначает премьеры в свой день рождения – 10 октября, уж точно не для того чтобы, как он шутит, «гостей не звать домой». Просто каждый спектакль – это история из его жизни, а в день рождения хочется вспомнить то, что дорого сердцу – из детства, из юности, из главного. ...
  • Смерть автора

    В «Студии театрального искусства» начали сезон с Хармса, освобождающего смеха и мёртвой старухи, от которой никак не избавиться, как от фантомов советского прошлого или вездесущего ковида. Сергей Женовач оставляет за зрителем право на обе версии, но делает акцент на трагической невозможности творить. ...
  • «Театрал» октября уже в продаже!

    На страницах свежего номера (см. где купить и подписка) вы прочтете много интересного, и узнаете о том: - почему российские деятели культуры обеспокоены ситуацией в Белоруссии; - как актер Анатолий Белый относится к внутренней свободе и гражданской позиции; - чем театральное сообщество отреагировало на приговор Михаилу Ефремову; - что думает главред «Театрала» Валерий Яков о праве художника на слово и дело; - за кого голосуют зрители: шорт-лист премии «Звезда Театрала»-2020; - чем объясняет увольнение сотрудников Театра им. ...
Читайте также