Любовь и Голуб

 

– Самое первое воспоминание о маме? – говорит Анастасия ГОЛУБ. – Мне три или четыре года. Мама возится со мной, а я знаю, что утром ей на гастроли, и потому незаметно прячу кофту: дескать, мама проснется, поймет, что не в чем идти на вокзал, и останется дома… По просьбе «Театрала» Анастасия рассказала о своей маме – замечательной актрисе Марине Голуб.
– Гастроли бывали часто, и потому история с одеждой повторялась не раз. «А где мой плащ? – раздавался вдруг мамин голос. – Неужели Настя взяла?» Я отводила глаза: «Нет, я не брала». – «Точно?» – «Точно!»

Но мама все равно его находила и… уезжала, а я оставалась с бабушкой и дедушкой. Теперь, по прошествии стольких лет, я могу представить, насколько тяжело ей давался этот момент расставания. Но чем чудесна жизнь артистического ребенка? Все испытывают бесконечную вину перед ним – тем самым заглаживают ее подарками. А уж если у мамы случалась поездка за рубеж, то я получала все то, чего не могло быть ни у кого в Советском Союзе. Сюрпризов было несметное множество. Меня буквально одаривали самыми невероятными игрушками, конфетами, жвачками, леденцами небывалых цветов и, конечно, одеждой.

«Я сошью тебе платье»


– Кстати, по одежде мама была потрясающий специалист. Она бесконечно что-то перекраивала, перешивала, укорачивала, комбинировала… Этот талант в свою очередь ей достался от нашей бабушки – Людмилы Сергеевны, которая тоже была актрисой (работала в Москонцерте).

И если за что-то мама бралась, то остановить ее было невозможно. Например, однажды раздался звонок: «Слушай, ты помнишь мою норковую шубу?» Я говорю: «Да, помню». – «Так вот, я отрезала у нее низ». Я замолкаю и думаю: «Та-а-ак, раз мама звонит по этому вопросу – значит, что-то стряслось». Но она продолжает: «Низ я отрезала, но вышло не очень, поэтому решила отрезать еще и рукава. Но рукава тоже вышли неудачно, поэтому я взялась за воротник... Алло, ты меня слышишь?» Я говорю: «Да, мама». – «У тебя нет кого-то, кто хорошо с мехом работает?»

Когда я увидела, что осталось от шубы – схватилась за сердце. Но мама не переживала ни единой секунды: ну, так – значит, так. Вообще у нее редко бывали неудачи: отрезалось все махом, быстро, на каком-то внутреннем воодушевлении и потом все это с успехом носилось.

В девяностые годы ее подруга Таня Никольская выходила замуж, а денег не было никаких. И мама спросила: «Тань, а как же свадебное платье?» – «Да вот, ты понимаешь, платье мы не потянем – сейчас это очень дорого». Тогда мама сказала: «Не расстраивайся, я сама тебе платье сошью».

Когда наш интеллигентнейший дедушка Григорий Ефимович узнал об этом, то сказал: «Маня, одумайся, ты виртуозно все отрезаешь – это факт, но шитье требует особого навыка. А уж свадебное платье тем более…»

Но остановить маму было невозможно. Она нашла кусок материала, из которого шилось платье на ее вторую свадьбу, и сказала: «Таня, карма у этой ткани хорошая – я была счастлива в браке, хотя он и быстро кончился. В общем, шьем из нее».

И она сшила платье такой красоты, что все ахнули! Вообще мама доделывала всё, что начинала. Она и меня к этому приучила: книгу надо дочитать, картину дорисовать, уборку закончить… И попробуй уклониться! Дело могло завершиться скандалом…

«Умоляю, помогите Насте!»


– По женской линии в нашей семье была тотальная безграмотность. Помню, как дедушка иронизировал над нами. Но когда я перешла в пятый класс, ирония сменилась тревогой: а что ждет Настю? А Настю ничего хорошего не ждало, поскольку со мной надо было по три-четыре часа заниматься, детально все разжевывать, чтобы я хоть что-то поняла в математике. Времени, ясное дело, ни у кого не хватало: дедушка работал, мама была то в театре, то на гастролях… На родительских собраниях ее тоже ни разу не видели. И учителя, вероятно, уже приклеили мне ярлык троечницы.

Вдруг однажды во время урока открылась дверь, и весь класс услышал: «Простите, я мама Насти Голуб. Можно я тут у вас посижу?» Наш математик Абрек Петросович Саркисов говорит: «Да, пожалуйста, заходите».

И она зашла. У меня от счастья закружилась голова, поскольку мама была ослепительной красоты, энергичная, веселая, душевная. Я не понимала, что происходит и как она узнала адрес школы. Но понимала, что сейчас учитель расскажет ей о моих «успехах», и мамина радость исчезнет.

Но кончился урок, и мама заговорила первой: «Абрек!.. – запомнить его полное имя-отчество ей было сложно. – Я вас умоляю, помогите Насте. У нас актерская семья, мы не успеваем ею заниматься. Литературу и английский она еще может осилить, но вот с математикой ничего не получается. Сделайте что-нибудь, поскольку я понимаю, как это важно. Мы не знаем, какую профессию она изберет, но лишь бы не шла в артистки…»

«Когда родительское собрание?»


– У нас в школе Абрек Петросович был самым строгим педагогом. И я боялась, что мамину просьбу он примет слишком всерьез – заставит заниматься дополнительно. Но вот проходит день, другой, третий – тишина. Я сообразила: «Он молчит, поскольку мы не предложили ему денег. Значит, никакой учебы не будет». И потихоньку успокоилась. Но вдруг он останавливает меня в коридоре: «Начиная со следующей недели ты остаешься после уроков со мной заниматься».

Я опешила, потому что к нему ходили абитуриенты, готовящиеся к поступлению в МЭСИ, а я даже таблицу умножения освоить не могла. Мне сделалось страшно и как-то неловко, поэтому в понедельник после занятий я рванула домой. Но вдруг в коридоре Арбек Петросович поймал меня за портфель: «А куда ты бежишь? Ко мне в кабинет». – «Не надо». – «Я же сказал, что ты будешь заниматься. Иди». И всё. Пятый класс был закончен между тройкой и четверкой, шестой между четверкой и пятеркой, а в седьмой меня взяли в математический класс.

Мама молилась на него, поскольку поняла, что у меня, наконец, есть успехи. И все бы хорошо, но начались занятия по физике, и я из этакой почти отличницы вновь превратилась в отстающую ученицу, потому что физик объяснял свой предмет на редкость скучно.

О своих неудачах я, разумеется, рассказала маме. Реакция ее была молниеносной: «Когда родительское собрание?» Я говорю: «В следующую среду» – «У меня репетиция, но я отменю». И тут я поняла, что переборщила. Физик был ведь не только нашим классным руководителем, но еще и директором школы. Я поняла: «Какая-то грядет хана». Так оно и случилось.

«У моей девочки проблем нет»


– Мама пришла на родительское собрание, а я, помнится, осталась на улице ее ожидать. Дальнейшее знаю из ее рассказа. В конце собрания физик сказал: «И еще мне хотелось бы затронуть Настю Голуб». В этот момент мама вскочила со своего места: «Да, да! И я хочу

кое-что затронуть». Он говорит: «У вашей девочки есть проблемы». Но мама не дала ему опомниться: «Одну минуточку. У моей девочки проблем нет. Проблемы есть у вас, потому что так скучно преподавать физику могут только люди, не обладающие элементарной фантазией. Вы поймите, физика – это удивительная наука, которая может дать человеку ответы на интереснейшие вопросы. Небесные тела, погода, движение транспорта, извержение вулканов, строительство домов… Физика –это все, что нас окружает. А вы умудрились изговнять этот предмет настолько, что дети утратили к нему интерес».

…Мы возвращались из школы, и я едва сдерживала слезы. Что же теперь будет? Но мама была настроена решительно: «Ничего страшного. Ты мне целый месяц говоришь, что директор дебил, и я решила это ему объяснить».

На следующий день меня, конечно, вызвал Абрек Петросович, спросил, зачем мама устроила весь этот сыр-бор и зачем я ее «завела». «Ты же понимаешь, – подытожил он, – у тебя по физике больше «тройки» не будет уже никогда». Но самой страшной оказалась реакция физика. Больше он со мной не разговаривал и превратил меня в троечницу. Правда, в выпускном классе Абрек смог его все же уговорить: дескать, не надо портить отличнице аттестат.

Прямолинейная фраза: «А сейчас я скажу!» – звучала в нашем доме достаточно часто. Была она свойственна и маме, и бабушке. Это означало, что ничего хорошего теперь не жди. Они были из тех людей, кто не лез за словом в карман, и бабушкина карьера, например, очень от этого пострадала. Она могла рубануть с плеча, а последствия расхлебывать годами. Мама тоже вначале стояла на этом пути, но потом пересмотрела свой характер – смогла его поломать и поборола в себе множество черт, которые мешают любому человеку. Впрочем, это уже совершенно особый разговор.

  • Нравится



Самое читаемое

  • «Содружество актеров Таганки» может возглавить Герасимов

    Народный артист и депутат Мосгордумы Евгений Герасимов может стать художественным руководителем «Содружества актеров Таганки», сообщает РИА Новости. Это предложение, по словам Герасимова, поступило непосредственно от коллектива театра. ...
  • Театральный донос

    Одним из самых ярких событий сентября стало юбилейное открытие сотого сезона Театра Вахтангова. Об этом рассказали все ведущие СМИ, это обсудили все поклонники театра, но вряд ли широкая публика догадывалась, что замечательный праздник мог быть сорван. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
Читайте также


Читайте также

  • Андрей Кузичев: «Мы ощущаем жизнь как отчаянный эксперимент»

    Трудно поверить, но Андрей Кузичев, тот самый, который сыграл главную роль в «Пластилине» Кирилла Серебренникова, на днях отметил 50. Позади – шесть спектаклей Деклана Доннеллана, которые привели в Театр Пушкина, «Седьмая студия» в Школе-студии МХАТ, которая привела в педагогику, а теперь – курс Евгения Писарева, где он преподает актерское мастерство. ...
  • Генриетта Яновская: «Ее замечания были прелестны»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Абсолютный слух

    «Талант – это от Бога, – скажет однажды Людмила Максакова. – А вот как ты им распорядишься, насколько сумеешь своими ролями, своим творчеством донести до зрителей те самые «чувства добрые», насколько сможешь изменить мир своей душой, насколько сумеешь завоевать сердца и обратить их к прекрасному, – вот об этом должен думать человек театра…» Далее в лучших традициях юбилейного очерка следовало бы написать о том, что собственный талант народная артистка России, прима Театра им. ...
  • Анатолий Полянкин: «Мы сделали ставку на практическое театроведение»

    Высшая школа сценических искусств – самый молодой театральный вуз в России. В интервью «Театралу» ректор Школы Анатолий Полянкин рассказал о перспективах ВШСИ и, в частности, о том, почему в сентябре вуз продлил набор абитуриентов, и какие ноу-хау выгодно отличают учебную программу. ...
Читайте также