Возвращение в будущее

В Александринке поставили самую красивую премьеру сезона

 
Сезон в Александринке начался с «Воспоминания будущего» по драме Лермонтова «Маскарад» и спектаклю Мейерхольда. Постановка худрука Валерия Фокина воскрешает легендарную последнюю постановку императорского театра (одновременно с премьерой Мейерхольда в столице Российской империи началась Февральская революция). И показывает всю мощь новых возможностей главной российской сцены.
Парадный зал Александринки красив ошарашивающе, неотразимо, так, что перехватывает дыхание.

В шедевр Росси легко влюбиться, примерно, как Арбенин влюбляется в свою Нину: взглянул и... пропал. И уже необходимо соответствовать, ты уже не сам по себе. Выстраивая сценическую картинку, ты должен вписать ее в этот зал, в эти боковые зеркала, в эти светильники. Недаром же театрального художника Головина времен Александринки называли Головиным Великолепным. Когда над сценой «Воспоминания будущего» висят красочные арки его занавесей, а на авансцену шествуют из глубины маскарадные маски (и то, и другое воссоздано по эскизам художника и по сохранившимся образцам), вам в зале начинает казаться, что даже театральный воздух дрожит от аплодисментов. А звуки вальса Глинки на последнем балу Нины – всего лишь звуковая материализация мелодии линий и красок.

Завораживает – наверное, самое точное определение воздействия этого спектакля. Завораживает сценическое пространство, выстроенное Семеном Пастухом. Художнику удалось объединить цитаты из сценографии Головина со светящимся полом, ощущением леса театральных механизмов, роскошь старого императорского театра и возможности новой Александринки. Композитор Александр Бакши сумел в акустическом пространстве «Воспоминания будущего» объединить музыку Глазунова и Глинки из мейерхольдовской постановки и шепоты, шорохи, завывания не то загробных голосов, не то радиопомех при сеансе вызова духов.

Завораживает сам замысел спектакля-колодца, спектакля – спиритического сеанса, в котором оживает и легендарная постановка Мейерхольда, и память первого «Маскарада» на сцене Александринки, когда Каратыгин и Читау разыгрывали дуэтные сцены Арбенина и Нины. Валерий Фокин также безжалостно вымарал всю экспозицию трагедии в игорном доме, всю лихую интригу маскарада, не пожалев даже легкомысленной и чувственной баронессы Штраль и глуповатого Звездича. Весь спектакль сосредоточился на взаимоотношениях Арбенина и Нины, Арбенина и Неизвестного.

Замысел-оксюморон «Воспоминания будущего» поставил головокружительные задачи перед сценографом, композитором, режиссером... Но, пожалуй, сложнее всего пришлось исполнителю роли Арбенина.

Демона в сюртуке играют в очередь молодой премьер Александринки Дмитрий Лысенков и приглашенный из МДТ лучший трагик России Петр Семак. Начинает же роль и служит ей камертоном запись голоса любимого исполнителя Мейерхольда Юрия Юрьева. Петр Семак потом будет смирять свой низкий баритон под его напевные и капризные интонации. Одетый в юрьевский фрак, с его кудрявым париком на голове этот Арбенин в первую минуту и впрямь покажется галлюцинацией.

Но выясняется странная вещь: «воскрешение» духов прошлого – такое прекрасное в музыке и в сценографии – в актерском искусстве скорее мешает. Не потому, что Семак – актер куда крупнее Юрьева, про которого маститый критик обмолвился «актер холодный, как собачий нос». Но потому, что невозможно втиснуться в другую индивидуальность: и фасон не подходит, и парик не сидит. «Показать», как Юрьев играл Арбенина, не сползая в пародию, – слишком скромная задача и для Фокина, и для Семака...

Вольтова дуга между актером и зрительным залом возникает в начале второго акта. Сняв парик, скинув фрак, Петр Семак шагнет на авансцену и впервые посмотрит прямо в глаза зрительному залу и с первых же слов возьмет коллективную душу публики в кулак.

Сухо, четко, раздумчиво начнет исповедь сегодняшнего женоубийцы (в тексте прямые переклички с делом ресторатора Кабанова). Артист расскажет, как подкатывала тошнотой ревность, как дразнила и ни в грош не ставила жена. Как хотелось, чтобы она замолчала, а над головой свисала веревка, на которой обычно сушили белье... Как потом запер тело в ванной, чтобы не вошли дети. А потом надо было расчленять, прятать по пакетам. Один вывез и выбросил. Два так и остались в багажнике машины, где их нашла полиция... Не звучит музыка, не кружатся пары, не движутся занавеси... Актер смотрит в упор на нас, а кажется – видит эту кухню, ванную, убитую женщину. И сила его воздействия такова, что ты видишь все произошедшее, и долгие дни до убийства, и ад, бушующий в этой искореженной душе.


Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

  • «Гоголь-Центр» обратился к своим зрителям

    В понедельник, 27 июня в телеграмм-канале «Гоголь-Центра» появилось обращение к зрителям. Публикуем его полностью. Дорогие зрители! В последнее время нам часто поступают вопросы про закрытие театра. Мы не можем опровергнуть эти слухи, так как до сих пор у нас нет информации о продлении контрактов Художественного руководителя Алексея Аграновича и Директора Алексея Кабешева, которые заканчиваются 4 июля. ...
  • Семь фильмов Владимира Мотыля

    26 июня исполнилось 95 лет со дня рождения кинорежиссера Владимира Мотыля. «Театрал» подготовил подборку его картин. «Очень важно ответить себе на этот вопрос: «Что конкретно разумного, доброго, вечного в том, что ты задумал? ...
  • Дарья Попова: «Это магический сеанс на два с половиной часа»

    Балетмейстер, режиссер спектакля «Королева» в Театре «Луны» Дарья Попова рассказала о работе над постановкой. – Дарья, о чем вам важно говорить со своим зрителем? – Художник должен говорить о том, что его волнует. ...
  • Скончался актер и режиссер Юрий Горобец

    26 июня в возрасте 90 лет скончался народный артист России Юрий Васильевич Горобец. Об этом «Театралу» стало известно от дочери актера. «С нашим театром Юрия Васильевича связывают долгие годы работы – он был ведущим артистом труппы десять лет при Борисе Равенских, затем ещё семь – при Борисе Морозове,  – написали на сайте Театра им. ...
Читайте также

Самое читаемое

Читайте также