Новый американец

Почему в США так полюбили Чехова

 

Два года подряд «Театрал» рассказывал о русских театрах в странах СНГ. Однако на форуме премии «Звезда Театрала» читатели все чаще стали задавать вопрос: почему вы молчите о русских театрах, которые работают в Австралии, в Германии, в США и во множестве других стран дальнего зарубежья? Можно ли номинировать их как «Лучшие русские театры за рубежом»?
«Театрал» никогда не ставил ограничений, напоминая из номера в номер, что «Звезда Театрала» – премия международная, и потому в номинации «Лучший русский театр за рубежом» могут оказаться любые русские театры со всех концов света (заходите на сайт www.teatral-online.ru и предлагайте!).

В этом номере представляем читателям русский театр США, основал который уроженец Керчи Слава СТЕПНОВ.

– Слава, вашей театральной компании STEPS уже 18 лет. Но в одном из интервью вы сказали, что свой театр создали еще 40 лет назад. STEPS - это воплощение прежней концепции или что-то совершенно новое?

– Мне кажется, здесь не может быть противопоставления... STEPS – это авторский проект. Пусть это звучит нескромно, но этот театр появился в результате усилий и логики моих жизненных обстоятельств. Юридический акт, в результате которого я получил в Нью-Йорке некую абстрактную бумагу об открытии театра – не так важен. Мой театр начался давно и далеко отсюда. Возможно, на южном пляже, когда меня, керченского пацана, приметили работники киносъемочной группы, приехавшие в Крым снимать телевизионный фильм. Искали типажи, я им приглянулся, и они утвердили меня на роль юного подпольщика... Была опасность застрять в «киношных мальчиках», но старшие товарищи вовремя подсказали, что это неверный путь.

Родители переехали жить в Сибирь. Там я закончил школу. Не поступил в театральный институт с первого раза. Начал работать в Омской драме: грузил и монтировал декорации, забил в сцену свой первый гвоздь... Хочется думать, что там – мои профессиональные истоки... Это нормально, когда театр начинается не с приказа министерства культуры, не с формальной концепции, а – «ниоткуда, из небытия». Театр, как и жизнь, надо уметь сочинить...

– Кто ваш нью-йоркский зритель? Это американцы или эмигранты из России и СССР?

– К нам приходит очень разная публика, я их называю «разночинцы». Долгие годы наша театральная «база» находилась в Гринвич-Виллидже – там мы играли свои спектакли. В Нью-Йорке, этот район называют центром «некоммерческой культуры». Это старая часть города, где находится много маленьких театров, экзотических магазинчиков, музыкальных клубов, несколько университетов и огромное количество ресторанов и кафе. Здесь всегда многолюдно, молодежно, разноцветно и разнополо-ориентированно... Это – район небогатых интеллектуалов и амбициозной молодежи. Здесь, на этих улицах, повсюду атмосфера прошлого: кривые улочки, скверы, барельефы, булыжные мостовые. Кстати, в Гринвич-Виллидже, на улице Мортон, поэт Бродский прожил свои последние дни...

Большая часть нашей аудитории – это молодые люди, свободно говорящие на русском и английском. Это дети эмигрантов из бывшего СССР. Они полностью встроены в местную жизнь, работают в мировых компаниях, занимаются бизнесом, рисуют, строят или пишут. У них нет проблем посетить «Метрополитен оперу» или пойти в «Линкольн-центр». Они жители Нью-Йорка. Они готовы смотреть спектакли и на русском, и на английском, и на испанском.

– Вашей первой работой в Новом свете стала чеховская «Чайка» на английском языке. Почему именно Чехов, а не, скажем, Островский, Гоголь или Грибоедов?

– Если представить «сумму смыслов» чеховской «Чайки», как некое «поле битвы», где сражаются амбиции, спорят поколения, сталкиваются полярные философии, где идет борьба между талантом и заурядностью, правдой и ложью – возможно, станет понятно почему, пребывая в экстремальных условиях переезда в Америку, я поспешил на это «поле брани». Скорее всего, таким образом, я искал силы для преодоления каких-то собственных внутренних проблем. Если хотите – спасался Чеховым, окружая себя его персонажами. Думаю, тогда они мне были очень нужны, они могли подсказать мне, что-то очень важное... Все закономерно: часто, когда нам хорошо, мы забываем о близких, но стоит чему-нибудь случится – сразу бросаемся к ним...

– Можно ли, учитывая репертуар и национальную принадлежность руководителя, сказать, что ваш театр русский?

– Непростой вопрос... По факту: STEPS – это маленький, нью-йоркский театр, который играет свои спектакли на разных языках. Кампания «мультикультурной концепции», которую организовали русские. Красиво звучит, интригует, но в этом не было просчитанной стратегии. Разноликий, разноязыкий Нью-Йорк продиктовал нам свои условия. Жизнь неожиданно предложила решение. Мы начали играть спектакли на английском, а потом на русском и испанском языках...

Спектакли на русском у нас появляются тогда, когда в «наши сети» попадают интересные специалисты из России: актеры, музыканты, художники, драматурги, режиссеры.

Знаете, есть такой торт «Наполеон». Он состоит из нескольких коржей, которые соединяются кремом. Моя мама замечательно умела печь такой торт. STEPS Theatre, на деле, и есть торт «Наполеон» – в нем много составляющих, все перемешано. Может быть, это звучит пафосно, но STEPS Theatre – это не «пограничная линия», это – «связующее звено» русского с другим миром...

– Как вы подбираете репертуар для своего театра?

– Честно говоря, никакой стройной системы выбора пьес у меня нет. Американский драматический театр вынужден работать в таком алгоритме, когда многое возникает спонтанно, мотивация подвижна. Выбор предопределен разными факторами: грантами, здоровьем, погодой, людьми, конфликтами, деньгами, даже сексуальными мотивами... Но есть одно важное условие: пьеса – это диалог, и беседа должна быть, прежде всего, интересна содержанием – это главное...

Например, сейчас, в наших планах пьеса болгарского драматурга и критика Майи Праматаровой «Белое на белом». Это история об американской поэтессе XIX века Эмили Дикенсон – женщине талантливой, с драматической судьбой. Майя Праматарова – талантливый, незаурядный человек, живет в Нью-Йорке, говорит, по-русски... Все эти слагаемые дают основания предполагать, что эта история для STEPS Theatre. Однако вспоминая алгоритм своего существования, я сразу скрещиваю пальцы, плюю через левое плечо, потому что понимаю, как много еще должно совпасть в нашей подготовительной работе, прежде чем этот проект реализуется сполна...

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Театр балета Бориса Эйфмана анонсировал гастроли в США

    В июне нынешнего года в «Линкольн-центре» Нью-Йорка должны были состояться гастроли Театра балета Бориса Эйфмана. В связи с эпидемией коронавируса представления были отменены, однако уже сейчас организаторы турне и дирекция театра объявила о новых сроках. ...
  • В России пройдут первые интернет-гастроли

    На волне повсеместной онлайн-трансляции спектаклей в России зарождается еще один вид творческой деятельности: интернет-гастроли. Так, в частности, с 25 мая по 4 июня на интернет-платформах Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии состоятся виртуальные гастроли Иркутского областного музыкального театра им. ...
  • Большой театр отменил американские гастроли

    Пандемия нарушила международные планы главного музыкального театра страны. Предполагалось, что со 2 по 7 июня гастроли ГАБТа состоятся в вашингтонском Кеннеди-центре, а с 10 по 14-е – в театре Аудитория в Чикаго. Дирекция Большого театра до последнего момента надеялась, что гастроли состоятся (в Вашингтоне должны были показать балет «Ромео и Джульетта», а в Чикаго – «Лебединое озеро»). ...
  • «Экскурсия» в Музей Родена

    В понедельник, 18 мая, во всем мире отмечается Международный день музеев. «Театрал» решил в этот день подарить своим читателям «путешествие» в парижский Музей Родена, символом которого, на самом деле, должен быть не хрестоматийный «Мыслитель», а «Вечная весна» и нежность непостижимо переданная скульптором в мраморе. ...
Читайте также