Марина Могилевская

«Мой мужчина на подходе»

 

Марина Могилевская хорошо знакома зрителям по сериалам «Марш Турецкого», «Каменская», «Московские окна» и другим. За роль в фильме «Репортаж» актриса получила приз за лучшую женскую роль на кинофестивале «Стожары». По ее сценарию снят фильм «Когда ее совсем не ждешь», в котором Марина сама сыграла главную роль. Последнее время ее имя регулярно появляется на театральных афишах – возвращение на сцену не случайно, ведь начинала Марина Могилевская как актриса театральная. Вот и сейчас она готовится к премьере – репетирует роль леди Гамильтон в пьесе Теренса Рэтигана «Леди и Адмирал», которую ставит Леонид Кулагин.
Мы встретились сразу после репетиции, и с первых минут общения стало ясно – передо мной умный и открытый собеседник. Никакого позерства и игры на публику. Все в ее поведении просто и естественно. И на вопросы для журнала «Театрал» Марина отвечала искренне, доверяя читателям самое сокровенное.

– Марина, как проходит ваше слияние с образом Эммы Гамильтон?

– Это та роль, о которой мечтает любая актриса, потому что материал колоссальный. И вообще тема любви Нельсона и леди Гамильтон – это совершенно легендарная история. Вы знаете, сегодня, к сожалению, не так много пьес о великих страстях, о настоящих чувствах. Таких глубоких и таких человеческих историй мне не попадалось за многие годы работы. Хотя начинала я как раз с хорошей драматургии, когда работала в Киеве, в Театре русской драмы им. Леси Украинки. Это замечательный театр, и я могу сказать, что он замечательный своей «провинциальностью».

– На нас киевляне не обидятся за «провинциальность»?

– Нет, я думаю, не обидятся. Потому что это в хорошем смысле слова. Просто когда я работала в Киеве, туда еще не докатилась волна дешевеньких пьес на потребу. А в Москве этот бум уже был. Это было зарождение антрепризы: три стула, две звезды и, собственно, всё. А дальше всё не важно. А в нашем театре мы играли только хорошие пьесы, только классику, и отношение к театру там такое, знаете, очень трепетное. А в Москве я работала только в антрепризах, и мне ужасно не хватало этого ощущения театрального дома. Потому что, несмотря на какие-то интриги, проблемы, соперничество, непростую атмосферу в любом театре, все равно есть ощущение дома, в который ты приходишь, пусть не всегда в простую ситуацию, но это твой дом.

– Вы сразу согласились сыграть в спектакле «Леди и Адмирал»?

– Да, и знаете, я так рада! Я давно так не репетировала: чтобы не спать ночами, чтобы просыпаться от каких-то идей, чтобы бежать, лететь на репетицию, чтобы поделиться чем-то новым. Это счастье. И я так по этому соскучилась.

– Глядя на вас, сразу видно, что вы испытываете полное удовлетворение от работы. Вы просто светитесь счастьем. Говорите о работе, а в глазах такой азартный огонь.

– Заметно, да? Хотя репетиция тяжелейшая, с десяти утра до трех дня я нахожусь на сцене, и все – на разрыв аорты. С первой секунды до последней. Но я ухожу с репетиции не усталая, а окрыленная.

– А кино классическое американское видели? «Леди Гамильтон»?

– Конечно. Но у нас это вообще другая история, не имеющая ничего общего с фильмом. Я специально пересмотрела фильм, когда согласилась играть леди Гамильтон, думала что-то для себя почерпнуть. И поняла, что это невозможно. Потому что у нас все совершенно о другом.

– А чисто внешне не боитесь сравнения с Вивьен Ли?

– Нет, я давно не боюсь никаких сравнений. Прекрасно знаю, что ко мне можно относиться как угодно. Для меня гораздо важнее то, что я сама о себе думаю. Меня это больше беспокоит, чем что-то, что обо мне подумает кто-то другой.

– Марина, поскольку вы играете историю о великой любви, позвольте спросить у вас (а не у леди Гамильтон) – вы уже встретили свою великую любовь?

– Есть такое замечательное выражение, я уже не помню, кто это сказал: «У меня всю жизнь великая любовь, только объекты меняются» (смеется), вот это, видимо, про меня… Потому что я, наверное, так устроена – для меня простые, какие-то поверхностные взаимоотношения неприемлемы, невозможны в принципе. Я такой человек. Если испытываю какое-то чувство, то я целиком там. Я не влюбчивый человек. И у меня вот таких великих ощущений было немного в жизни, но если они были, то до глубины души. И я полностью подчиняюсь этому чувству. Не знаю, хорошо ли это, но у меня это так.

– А первую свою любовь помните?

– Помню, конечно. Первая любовь у меня случилась в 18 лет.

– Поздновато что-то для первой любви.

– Да, вы знаете, я вообще поздняя. В 17 лет первый раз поцеловалась.

– Интересно получается, сначала поцеловались, потом влюбились. Зачем же целовались без любви?

– (Смеется.) Вы знаете, хотелось поцеловаться, потому что понимала, что пора. Все сверстницы уже были в каких-то романах и чувствах, а я нет. Моя мама воспитывала меня одна. Она преподавала в школе немецкий язык и историю, а я была такой учительской дочкой, правильная, отличница. Я ходила на музыку, на плавание, на гимнастику, занималась в художественной школе, английским языком, немецким. Поэтому мне было просто некогда. И когда я уже окончила школу, то поняла, что надо срочно найти объект хотя бы для поцелуя. И нашла. Признаюсь честно, что в момент поцелуя я отчего-то потеряла сознание. Наверное, случилось эмоциональное помутнение в мозгах.

– Да уж, действительно непредсказуемая реакция. Ну, объект для первого поцелуя, вы нашли, надеюсь достойный?

– Это был мальчик на несколько лет старше меня, который учился в ПТУ. Он мне понравился какой-то своей внутренней свободой. В нем было, наверное, то, чего мне недоставало. Потому что он ходил на дискотеки, пил пиво, ругался матом. И для меня это был эталон настоящего мужчины. Вот, наверное, этим он мой интерес и завоевал. Но мы с ним больше не встречались. Потому что мне было жутко стыдно, что я так отреагировала на поцелуй. Он, наверное, решил, что я какая-то ненормальная. И больше мы не виделись.

– А в 18 лет пришла серьезная любовь, которая на всю жизнь?

– Ну, нам всегда кажется, что на всю жизнь. (Смеется.) Дело в том, что, собственно, это была любовь, которая в каком-то смысле перевернула всю мою жизнь, потому что в 18 лет, не поступив в МГИМО, я влюбилась и, бросив все, уехала вслед за любимым в Киев, где прожила 10 лет. Так что в каком-то смысле первая любовь определила мою жизнь. И актрисой я стала, потому что в Киеве совершенно случайно оказалась на кинопробах, и меня утвердили на главную роль. Таким образом, я попала в профессию. Так что любовь стала для меня судьбоносной.

– Это муж приобщил вас к гончарному делу? Я знаю, что вы на досуге любите создавать что-то своими руками.

– Что-то придумывать и создавать я любила еще с детства. Может, потому что материально нам с мамой жилось непросто и мне пришлось научиться шить, вязать. Не было другого выхода. При этом я всегда была одета лучше всех в классе. Говорю это без ложной скромности. Все шила сама по модным журналам, поэтому у меня были самые оригинальные вещи. Я вязала шикарные свитера, которые моя мама, кстати, носит до сих пор.

– Своим любимым мужчинам вяжете шарфики, свитера?

– (Смеется.) Да, вяжу. И шарфики, и свитера, когда как. Вот свитер недавно связала, роскошный белый. Хотя, как «недавно»? Вообще-то давно, два года назад…

– А сейчас для кого-то вяжете?

– Нет, не вяжу. Потому что не для кого.

– Не может быть! Я вам не верю. Вы такая роскошная женщина.

– Однако это так. Может быть, в этом моя проблема.

– Капризничаете при выборе мужчины?

– Вы знаете, у меня было достаточно опыта совместной жизни с мужчинами, и их всех объединяло одно – у меня не было ни одного неталантливого мужчины и неумного. Наверное, это то качество, которое я очень ценю и за которое могу полюбить. Все остальное не имеет значения. Ни количество денег, ни дело, которым человек занимается. Это может быть абсолютно не связано с творчеством, не важно. Для меня важно, чтобы мужчина был талантлив в своем деле. Чтобы он был увлечен этим. Понимаете, я не люблю легковесных мужчин.

Раньше, когда я была замужем, я была просто отвратительная в совместной жизни. Это я признаю. И слава Богу. Потому что я очень изменилась.

– В чем выражалась эта противность? Вы что, заставляли своего мужа постоянно вами восхищаться?

– Нет (Смеется.), вот этого мне абсолютно не надо! Единственное, что я делала, – позволяла себе выплескивать дома накопившиеся эмоции. Чего делать абсолютно нельзя. Теперь я этого не делаю. Поэтому считаю, что сейчас я настолько готова к правильной совместной жизни, что осталось только найти объект.

– Эй, мужчины, где вы?

– Я не знаю. Не знаю. Но у меня всегда был принцип, лучше я буду одна, чем с кем попало. И могу сказать, что это ужасно тяжело. Я человек семейный и люблю отдавать. Для меня смысл жизни в этом. Это приносит мне стимул что-то делать, к чему-то стремиться, чего-то добиваться. Для того чтобы отдать любимому человеку.

– Сколько планируете иметь детей?

– Да сколько будет. Только надо торопиться, годы-то поджимают, а я все ищу. Я уже даже начинаю по этому поводу волноваться, потому что понимаю, что время уходит.

– Не страшно, сейчас и в пятьдесят рожают. Главное найти на роль отца хорошего мужчину.

– Вот в том-то и дело. Поскольку я сама без отца выросла, я знаю, что это так неправильно для ребенка. И могу сказать, что все мои проблемы с мужчинами, которые были в начале моего становления как женщины, это только потому, что я не видела нормальной семьи. И я не знала, как женщина должна себя вести с мужчиной в семье. Я никогда этого не наблюдала. И мне пришлось пройти огромный путь самой для того, чтобы понять, как это должно быть. Вот я его прошла. А теперь? Осталось применить.

– Пока нет любимого мужчины, остается найти этому применение на сцене и в кино.

– Я так и делаю. Поэтому я благодарна, когда для этого есть материал. А это такая редкость, к сожалению. Вот я сейчас в этом спектакле выливаю все, что у меня накопилось. И это такое счастье. Почему я и летаю после репетиции.

– В партнера по спектаклю не влюбились?

– Вы знаете, у меня на партнеров какое-то внутреннее табу с молодости. Если меня связывает что-то большее, чем партнерские отношения, мне тяжело работать. Это исключено. Для меня мои партнеры не мужчины, а коллеги.

– Может, на съемочной площадке происходит что-то такое, отчего их героизм меркнет и они, как мужчины, падают в ваших глазах?

– Нет. Разные есть актеры, и разные есть ситуации. Просто если я отдаюсь чувствам на работе, то тогда теряю процесс. Но спасибо за совет, я подумаю. Может, правда не надо искать мужчину где-то далеко и стоит присмотреться к коллегам. Откровенно говоря, я верю, что мой мужчина где-то на подходе.

– Марина, я прочитала, что для вас очень большое значение имеют запахи, парфюмерия. И что для каждой новой роли, т.е. для каждого своего персонажа, вы подбираете новые духи. Это правда или очередная журналистская байка?

– Да, это так. Правда, не к каждой роли. Я считаю, запах – это очень важная часть представления о человеке. Иногда, не зная человека, по запаху можно понять, твой он человек или нет.

– Тогда скажите, какой запах вы подобрали для леди Гамильтон?

– Вы знаете, сейчас вы заставили меня задуматься. Я об этом еще не думала. Но вот сейчас для себя сформулировала. Никаких парфюмов. Знаете, на ней вообще не должно быть парфюма.

– Почему?

– А потому что она должна пахнуть женщиной. В моем понимании это настоящая женщина, которая знала, что такое любовь. Поэтому я даже не представляю, чтобы она пахла каким-то искусственным запахом. Мне кажется, она должна пахнуть женщиной. Это будет запах женщины. Понимаете? Я вообще считаю, что предназначение женщины, по большому счету, это любить. Мы для этого созданы, для этого посланы на эту землю. Наше предназначение – это гармония. А гармония – это любовь. Пытаясь компенсировать недостаток любви в своей жизни, мы придумываем миллион занятий, «пашем», как лошади. На самом деле вся эта энергия должна отдаваться любви.


  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Евгения Симонова: «Большая семья — мое великое счастье»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Евгения Симонова: «Не люблю премьерные спектакли…»

    В день юбилея Евгении Павловны Симоновой «Театрал» от души поздравляет актрису и публикует интервью, которое она дала нашему изданию не так давно.  Евгения Симонова – из тех людей, кто не любит шумихи вокруг собственных дел. ...
  • Светлана Немоляева: «У меня были «двойки» по всем предметам»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
Читайте также