«Я не сторонник экспериментов на сцене»

Актер Виктор Раков

 

28 октября в киноклубе «Эльдар» пройдет творческий вечер народного артиста России Виктора Ракова. Накануне мероприятия «Театрал» задал актеру несколько вопросов.
Виктор, у вас, наверное, часто бывают творческие вечера и встречи со зрителями стали уже рядовым событием?
– Совсем не часто. Что-то подобное – общение со зрителями вне театра – прошло в Российском гуманитарном университете лет десять назад. И всё, больше творческих вечеров у меня не было.

Вам важно общаться с публикой, если так можно сказать, тет-а-тет, вне театра?
 – Обратная связь очень важна, и должна быть не только во время спектакля. Сейчас живое человеческое общение часто заменяют виртуальным. Кстати, недавно и у меня появился свой сайт в интернете. Хотя некоторые коллеги говорили, что это ненужное дело, и что у кого был сайт, потом они его закрыли, потому что нет времени его поддерживать. Но я со своим сайтом вполне благополучно существую, даже веду общение с некоторыми его посетителями, отвечаю на вопросы, обновляю фотографии и аудио-треки. И это при том что, в общем-то, я не большой поклонник интернет-общения. Я не состою в соцсетях. Одно время, правда, появился в «Однокласниках», потому что они были первой ласточкой виртуального общения и это мне показалось интересным. Я даже нашел многих своих одноклассников, но потом благополучно это пространство покинул.

А вот чтобы непосредственно с залом заговорить – это впервые. Признаюсь, я с трепетом жду предстоящего вечера, мысленно выстраиваю его концепцию, что-то репетирую, потом меняю местами, и к окончательному варианту пока не пришел. Думаю, что это и не нужно, потому что вечер должен быть живой, и сам его ход подскажет многое.

В «Ленком» к Марку Захарову вы пришли сразу со студенческой скамьи. А тут такие мэтры Леонов, Янковский, Пельтцер, Чурикова, Броневой...
– Все, кого вы сейчас назвали, и многие другие, кого не назвали – мои старшие товарищи, и я у них многому учился. Вот просто стоял в кулисах и смотрел, как играет спектакль Евгений Павлович Леонов. Сейчас никто из молодежи не смотрит из-за кулис, как работает старшее поколение. Я не брюзжу, просто констатирую факт. Грустный факт, на мой взгляд. Сказать, что сейчас я уже научился всему в профессии – слукавить. Я себе не вру, признаю, что не все еще умею, и есть чему учиться. А у кого учиться? У коллег. Какие-то вещи мои одногодки, или даже те, кто чуть моложе, делают лучше. Я это признаю. Но в то же время они не умеют того, что умею я.

А как старшее поколение ленкомовцев вас приняло?
– На меня обратил внимание Олег Иванович Янковский. В некотором смысле можно сказать, что он меня опекал. Во всяком случае именно благодаря ему я снялся в нескольких картинах: предлагали роль ему, а он отказывался, предлагая режиссеру меня. Так, например, было у Юрия Кары с «Мастером и Маргаритой».  В роли Мастера Кара видел Янковского, но тот посоветовал взять меня. И в «Гардемаринах-3» я снялся тоже с подачи Янковского.

Про «Мастера и Маргариту» ходят страшные слухи: дескать, мистика никого не обошла стороной. С вами что-то подобное было?
– Со мной ничего не было. Знаю, что Бурляев просил благословения на исполнение роли Иешуа, и получил его. Знаю, что Кара во время съемок попал в аварию. Но про себя ничего такого сказать не могу. У меня все нормально, в рабочем режиме.

Вы много лет выходите на сцену с Инной Михайловной Чуриковой, снимались в фильме Глеба Панфилова «Мать»...
– У нас давний тандем. Но до сих пор она для меня загадка. Как я не пытаюсь разглядеть какие-то нити ее существования в той или иной роли, не могу. Я не понимаю, как она играет, чем. Это великое мастерство.

Завидуете коллегам?
– Сейчас нет, никому и ни в чем не завидую. А раньше была творческая зависть. К счастью, это время прошло, потому что внутри произошла некая переоценка ценностей. Я понял, что лучше все же несколько недооценить себя, чем переоценить, чтобы не заболеть звездной болезнью. А лучше всего – знать себе цену. Хотя, это такая зыбкая грань между гордыней и вечным комплексом неудачника.

Как вы относитесь к постановкам, где классику «читают» по-новому, переносят действия в современность?
– Мне становится обидно за автора, когда режиссеры начинают какие-то свои акценты расставлять, переиначивать, менять время. Мне обидно и за Чехова, и за Пушкина. Почему? Да потому что их уже нет, они возразить не могут. Вот бы взять кого-то из современных авторов.

Кого например?
– Владимира Сорокина хотя бы. Попробуйте какое-нибудь из его произведений поставить, и увидите, что скажет автор на «вольное прочтение». Может, и странная аналогия, но мне кажется, что это все равно, что Маяковского читать от себя, не привязываясь к его рифмам, придумывать какое-то свое стихоизложение. Я не большой поклонник такого рода экспериментов на сцене, хотя, признаюсь, иной раз бывает любопытно посмотреть. Но важно вовремя остановиться, чтобы не штамповать пошлость и не демонстрировать неуважение к автору.

Материться это неуважение к зрителю или путь к достоверности?
– Наверное, материться – не очень хорошо. Но я знаю нескольких людей, которым это вообще шло. Вот актер нашего театра Всеволод Дмитриевич Ларионов матерился так, как реченька журчала, без негатива. А если мы говорим о спектакле...

Да, именно о спектакле.
– То это должно идти спектаклю. Здесь грань невероятно тонка.

Вы всю свою жизнь служите в «Ленкоме». Не было искушения уйти в другой, поработать с другим режиссером, влиться в другую труппу, чисто ради смены ощущений?
– Однажды, когда я проработал в «Ленкоме» уже немало лет, у нас появились два новых артиста, которым сделали репертуар. А мне, и еще нескольким актерам стало обидно: мол, мы, такие хорошие ребята остались частично без работы, перейдя на вторые роли. И вот тогда я написал заявление об уходе. Но, к счастью, Захаров его не подписал.

Это был показательный жест?
– Да, абсолютный жест. Порыв. У меня не было никаких предложений в тот момент, меня никто не ждал и не звал. Но, по большому счету, куда бы ни уйти, везде все примерно одинаковое. Хорошо там, где  нас нет. Актер, если он уходит из театра, то, как правило, в него уже не возвращается, работает в антрепризе или в кино. Сейчас, наверное, вполне можно прожить, снимаясь в бесконечных сериалах. Я неплохо отношусь к этому виду кино. Когда-то сериал помог мне прокормить семью. Это было в 90-х, очень трудное время, самое, пожалуй, тяжелое. А в 1991-м у меня родилась дочь. В магазинах – шаром покати, отоваривались по карточкам... И тогда меня пригласили сниматься в «Петербургских тайнах». Несмотря на что, что платили довольно скромно, но количество съемочных дней у меня было такое, что сумма набегала нормальная, и я смог содержать семью.  

У вас нет ощущения, что по накалу страстей сегодняшний день чем-то перекликается с 90-ми?
– Я не лезу в политику.

Потому что художник должен быть над суетой?
– Должен быть в курсе событий, иметь свое отношение к ним, и уметь отстоять свою позицию. Но об этом и о многом другом я подробно расскажу тем, кто придет на мой творческий вечер. 

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Дарья Юрская: «Мама самый щедрый человек»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Наталья Назарова: «Большая тайна, почему умный человек впадает в иллюзию»

    На Малой сцене МХТ им. Чехова состоялась первая премьера сезона – спектакль по мотивам повести Андрея Платонова «Ювенильное море». Режиссер Наталья Назарова рассказала «Театралу» об опасности коллективных иллюзий, роли личной ответственности и информационном мире. ...
  • Шамиль Хаматов: «Несостоявшийся энергетик»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Марк Розовский: «Мальчик, не болей!»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
Читайте также