Юрий Васильев

«Режиссурой меня заразил Андрей Миронов»

 

Осенью на большие экраны выйдет фильм «Музыка во льду» – о правнуке белого офицера, который отправляется в Париж к могиле родных. Режиссер фильма Юрий Васильев – дебютант непростой. Он из тех людей, которые не ждут, когда судьба возьмет их за руку и куда-то поведет. Ведущий артист Московского театра сатиры, он предпочитает опережать судьбу хотя бы на полшага, чтобы самому делать выбор. В интервью «Театралу» Юрий ВАСИЛЬЕВ рассказал о том, как Андрей Миронов вдохновил его на режиссуру, о съемках своего первого фильма и о том, как не сбиться с выбранного пути.
– Юрий Борисович, вы играете в театре, ставите спектакли, преподаете, снимаете кино – это природная неуемность характера или в искусстве нельзя иначе?
– Ну, почему же нельзя… Знаю многих, кто годами сиднем сидит в ожидании роли или выгодного предложения в кино, жалуясь на несправедливость судьбы. Жаловаться на судьбу легче, чем пытаться ее изменить. Простои в нашей профессии неизбежны, и у меня их было, прямо скажем, немало. Я действительно по жизни не из тех, кто сидит в тихой заводи в ожидании, когда туда ни с того ни с сего заплывет счастливый случай. Но когда я пришел в Театр сатиры и увидел, как работает Андрей Александрович Миронов, вот тогда и понял, что такое подлинная страсть к работе. Это он меня ею заразил. Мне интересно пробовать, делать то, чего я еще не делал.
– Это и подвигло успешного актера Васильева взяться за режиссуру?
– Ну, если энергия есть, а подходящей возможности ее реализовать не наблюдается, то почему не пробовать?! Когда ставил «Секретарш», хотелось предложить интересную работу нашим прекрасным сатировским актрисам – не секрет же, что мировой репертуар на хорошие роли к актерам гораздо щедрее, чем к актрисам. Со «Свадьбой в Малиновке» – другая история: чем сложнее жизнь, тем сильнее потребность в хорошей комедии – веселой, остроумной, в меру злободневной. Зритель соскучился по вменяемым сюжетам – без наркоманов, бомжей и прочих маргинальных личностей. «Продавец игрушек» и «Вероника решает умереть» были сделаны для моего театра (в 2010 году Юрий Васильев открыл собственный театр. – «Т»), и эти постановки в наибольшей степени отразили мое представление о том, каким сегодня должен быть театр. И зритель был со мной согласен, но сегодня частному театру в России не выжить без серьезной поддержки извне. На государство рассчитывать не приходится, а бизнесу это, к сожалению, неинтересно. Редкие счастливые исключения только подтверждают эту грустную истину.
– Но режиссуру бросать вы, надеюсь, не собираетесь?
– Нет, конечно. Но пока не нашел пьесу, с которой хотелось бы поработать… Такую, чтобы нельзя было не поставить. Но вы же знаете, если бог закрывает перед вами дверь, значит, он где-то приоткрывает окошко. В моей жизни случилось кино. И если «Продавец игрушек» был своего рода вызовом самому себе: смогу – хорошо, не получится – значит, не судьба, то в «Музыку во льду», о тех, чьи жизни сломали Первая мировая война и революция, и об их потомках, я уже втянулся с головой. Осенью картина должна выйти на экраны.
– Съемки все же процесс круглосуточный, а вы не только спектакли успевали играть, но и студентов учить…
– Вот только что выпустил курс в ГИТИСе на эстрадном отделении. Третий по счету. Председателем государственной экзаменационной комиссии по вокалу был Владимир Назаров, худрук Музыкального тетра национального искусства. После экзамена он мне сказал: «Я нашел голоса!»
– Ну, раз так, то выпускать своих «птенцов» в свободный полет вам было не страшно?
– Страшно не выпускать, а набирать. Абитуриенты сейчас абсолютно нулевые. Чистый лист. Такое впечатление, что они в школе не учились, книжек не читали, кино хорошее не смотрели. Вот от этого каждый раз не по себе становится: что ж я с ними делать-то буду? Но у нас на курсе были замечательные педагоги – прекрасные, чистые люди, которые смогли в них вложить не только душу, но и научили мыслить.
– А почему курс эстрадный, а не драматический?
– Я актер поющий, и мне больно видеть то, что происходит у нас на эстраде. Для меня эстрада – это Жильбер Беко, Шарль Азнавур, которые выходят на сцену, и ничего, кроме оркестра, там нет. Вот что называется держать зал! Без спецсвета и спецэффектов, без этой нелепой подтанцовки. Я ничего нового своим ученикам не открываю, просто хочу, чтобы они осмысленно подходили к тому, что они делают на эстраде. Чтобы в том, что они поют, был смысл – хорошая песня – это всегда маленькая история, – и этот смысл они умели донести для слушателя.
– Но исполнители в большинстве своем сами-то песен не пишут! Репертуар диктуется продюсером, а против него даже признанные «звезды» не всегда рискуют идти...
– Продюсер продюсеру рознь. Есть те, кому нужен ширпотреб, а есть такие, которые ценят в исполнителе индивидуальность, из нее и исходят, формируя репертуар. Шоу, если оно, конечно, качественно сделано, – это вовсе не плохо. Но за шумом, блеском и грохотом, как правило, не видно личности исполнителя. Настоящий артист говорит не с толпой, не с массой, а с каждым слушателем в отдельности. А шоу делает безликую массу и из зрителей, и из исполнителей. Лица неразличимы – что в зале, что на сцене. Фамилии новоиспеченных «звезд» забываются моментально. И сами они, получив свою «минуту славы», падают в никуда. На поверхности остаются единицы, да и те держатся недолго: при отсутствии глубокой индивидуальности артисты взаимозаменяемы, как винтики, – одна симпатичная мордашка и сексапильная фигурка с легкостью заменяется на другую, еще более симпатичную и сексапильную. – И этот бесконечный калейдоскоп, похоже, всех устраивает. – Тех, кто дергает за ниточки этого шоу, – да. Отдельная человеческая история их не интересует. Что с этими «звездами» будет потом, когда софиты погаснут и за кулисами столпятся очередные претенденты на звездные лавры, их совершенно не волнует. Из героев праздника артисты-однодневки моментально превращаются в отработанный материал. Работать над их развитием, ростом не выгодно – чтобы вырастить личность, нужно время, а сейчас все думают только о том, как бы поскорее «отбить» вложенные средства. Поэтому проще набрать новых наивных дурачков. Шоу ведь должно продолжаться. И будет продолжаться, но высокую цену за это будут платить не «кукловоды», а их марионетки. И этот закон царит не только на эстраде. Сериальное телевидение, основной пожиратель «юных дарований», живет по тем же принципам. Массовое кино, к сожалению, тоже. Трагедия нашего нынешнего искусства в том и заключается, что нет у него потребности в личности. Эта проблема из разряда вечных. Каждое время ее как-то решает. Одно лучше, другое хуже. И личность в разные эпохи наделяется различными наборами качеств. Мне кажется, что, сетуя на «безгеройность» нынешних времен, мы просто забываем, что такое в искусстве уже не раз случалось. Фокус в том, что мировая история и история искусства в том числе, сохраняет именно героев, а безгеройные времена как бы «пропускает». Вот нам и кажется, что это именно нам так не повезло со временем, в котором живем. Да, сегодня на экране и на сцене героем является «духлесс». Сформировался стереотип, которому массовое искусство следует, а общественное сознание пока этот стереотип преодолеть не в состоянии. Но в жизни есть место и совсем другим героям. Я много езжу, сталкиваюсь с людьми разных профессий, социального положения, возраста – искренними, честными, с достоинством делающими свое дело, что сегодня кажется почти невозможным. Жизнь ведь гораздо многообразней своего отражения в искусстве.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Ольга Прокофьева: «Ее силе мог позавидовать любой мужчина»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Римас Туминас: «Однажды мама меня спасла»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но, по известным причинам, так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный по душевности сборник состоит из пятидесяти монологов именитых актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Вера Васильева: «В театр сбежала от повседневности»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет необычный сборник — 50 монологов именитых актеров, режиссеров и драматургов о любви к маме. Представить публике эту удивительную по теплоте и душевности книгу помешал всеобщий карантин, поэтому мы решили опубликовать отдельные её главы, чтобы в условиях унылой изоляции у наших читателей улучшилось настроение, и они позвонили своим близким — сказать несколько добрых слов. ...
Читайте также