Юрий Стоянов

«За рулем «Запорожца» я чуть не оглох»

 

Один из отцов-основателей легендарного «Городка», Юрий Стоянов на экране, кажется, ни в чем себе не отказывает: полная свобода перевоплощения, виртуозность в шутках. Но об истинной свободе, которую актер обретает только за рулем автомобиля, Юрий Стоянов рассказал «Театралу».
– Юрий Николаевич, вы не раз рассказывали, что стать артистом никогда не мечтали, а с самого детства точно знали, что ничем другим заниматься просто не сможете. А о машине мечтали?

– В моем детстве и велосипед-то был роскошью, а об автомобиле я начал мечтать лет с двадцати. Но это было недостижимо. И проблема была даже не в деньгах, а в очень сложной системе распределения. Я помню, мне лет десять было, когда в нашем дворе, в Одессе, появился автомобиль «Москвич» – угловатый, какого-то яркого, то ли красного, то ли желтого цвета. И вот мы, жители трех домов, собрались вокруг этой машины… Человек сто! Во дворе был такой дядя Саша – жуткий бездельник, интеллектуал и шахматист. Все время играл в шахматы на эбонитовом столе, ходил в шароварах с вытянутыми коленками, и от солнца у него на голове была треуголка, сделанная из газеты «Правда». И все толпились молча вокруг этой машины и ждали, что скажет дядя Саша. Потому что он был единственным человеком, у которого было время на чтение журналов «Техника молодежи», «Наука и жизнь» и все остальное.

Все работали, а он резюмировал. Потом, знаете, как на похоронах: толпа в тишине расступается – это просто кадры из фильмов Кустурицы – и сквозь эту толпу проходит человек с шахматной потертой доской под мышкой, в майке-алкашке, в грязных засаленных штанах и треуголке из газеты «Правда». Обходит машину кругом, долго рассматривает, негромко просит хозяина: «Подними капот». Саша что-то смотрит, выдерживает длиннющую театральную паузу и внушительно произносит: «Что я могу сказать? Я снимаю шляпу перед отечественным автопромом!» И снимает эту газетную треуголку. Эту сцену я запомнил на всю жизнь.

– Ваша страсть к автомобилям известна и исчисляется, если не ошибаюсь, примерно 30 экземплярами побывавших в вашем гараже машин. Первую помните?

– Первая машина в моей жизни – это автомобиль моего отца. Ему было лет сорок, когда у него появились «Жигули 2103» – «трешка» так называемая. Отец у меня был холерик, нервный такой врач. И на второй день после получения прав и покупки отцом автомобиля я был в кабинете у мамы – директора школы. Раздался телефонный звонок от папы: «Женечка, а у тебя сегодня пионэры (именно через «э») собирают металлолом?» – «Ну да, сегодня же суббота». – «Скажи, пусть подходят к гаражу, здесь есть полторы тонны свеженького».

Оказалось, что, выезжая из гаража, отец не закрыл обе дверцы машины, и они отвалились сразу же. Потом он ударился задним бампером, разбил багажник и под шум волны снес соседский гараж.

К сожалению, всю свою жизнь он проездил на разных «Жигулях», но так и не узнал, что в мире есть нормальные машины. И был невероятно обделен этим удивительным чувством свободы. Ведь степень свободы, которую испытывает человек в несвободной стране за рулем своего автомобиля, трудно передаваема. В регламентированном обществе, в зависимой профессии находиться за рулем – это обретать свободу. Потому что это единственное место, где все зависит только от тебя. Только правила дорожного движения и начальник в погонах тебя как-то регламентируют, но в интересах твоей же безопасности.

– Артистическая натура эмоциональна и экспрессивна. Юрий Стоянов за рулем и Юрий Стоянов на сцене – это разные люди?

– Да, я человек импульсивный и машину вожу точно так же. Но всегда чувствую пределы эксцентричности за рулем. Мой стаж вождения – более тридцати лет, и был только один неприятный случай на дороге. Наверное, потому, что меня учил вождению замечательный человек в Одессе по фамилии Шмесерман на раздолбанном «Москвиче 408». Первое, что он сделал, – убрал все боковые зеркала и зеркало заднего вида. Сказал: учиться будем только так. Не брал ни копейки за уроки, и на права я сдал с первого раза. По сей день у меня этот рефлекс – в машине я не доверяю зеркалам и кручу башкой. Это правильный рефлекс, я считаю, потому что сегодня люди даже задний ход дают, не поворачивая головы. А у меня школа старая. Все габариты и расстояния понимать только глазами, а не через зеркала.

– Говорят, у питерцев есть легенда о вашем зеленом «Запорожце». Что это за история?

– Программе «Городок» было тогда несколько лет, и моя машина попала в аварию. Мы же не знали тогда, что бывает зимняя резина, круглый год ездили на летней. У меня была «восьмерка», которую я купил после поездки с БДТ на гастроли в Японию. А как ремонтировать в то время? Нужно было дождаться, пока папа в Одессе сделает 15 операций – по количеству необходимых деталей. И за каждую операцию получит по одной детали, которые будут мне присылать поездом в Ленинград. А у семьи Олейниковых в то время был «Запорожец» с пробитой выхлопной трубой, потому что новую трубу достать было невозможно. И как-то утром они с супругой (сам Илья так и не научился водить) подогнали мне под окна эту машину, и Олейников сказал: «Юрик, езди, другого нету». Это был, конечно, поступок… И на этом «Запорожце» – ноги на уровне подбородка – я выезжал из своего двора, издавая чудовищный шум, заезжал за Олейниковым, а соседи говорили: «Опять эти два идиота на съемки поехали». Но так думали люди злые. А те, кто смотрел по телевизору «Городок» и останавливался рядом с нами на светофорах в больших иномарках, думали, что мы просто поддерживаем имидж программы.

Начало 90-х годов, и эта форма прикола такая. Но это было ужасно! Я начал терять слух в этом «Запорожце», думал, что вообще оглохну. При температуре минус 10 в этой машине у меня были черные руки, ногти окоченевшие, не разгибающиеся пальцы…

– И из этой истории выросла рубрика «Городок на колесах»?

– Да, в ней отразилась вся моя страсть к машинам! Тогда хлынули к нам в страну иномарки. И у моих друзей была небольшая автомастерская недалеко от Обводного канала. Все время там шины стояли, все время кто-то что-то угонял, пригонял. И дать мне на пару дней любую машину не составляло никакого труда. Так я любил приезжать в БДТ через день на другой машине – огромные американские, непонятные, и каждый день разные. А двор у театра маленький, народ скапливается. И я так небрежно оглядывал машину и говорил: «Вот думаю, брать – не брать. Да нет, наверное, барахло какое-нибудь». И на следующий день приезжал на другой машине. Надо сказать, что это не добавляло любви моих коллег.

– Популярность выручала из каких-то дорожных неприятностей?

– Я никогда этим не пользуюсь и не понимаю всех этих понтов «да ты видишь, с кем ты разговариваешь?» и так далее. Очень это неблагодарная работа сотрудников ДПС. У меня один такой эпизод был: мы возвращались с гастролей и ехали уже по Выборгскому шоссе. А мороз минус двадцать. На таможне, на дорогах ни одной машины, ни одного человека. И вдруг видим, у какого-то разбитого «жигуленка» стоит в тулупе, платком укутанный, в рукавицах каких-то невиданных гаишник. И вот он меня тормозит, а дорога скользкая, и от него я остановился довольно далеко. Он долго-долго, скрипя калошами, ко мне подходил. Я медленно опустил стекло… Он долго смотрел на меня и с глубокой грустью выдал: «Твою мать…» – и поковылял обратно. Понял, что с артиста взять нечего.

– В московских, питерских пробках когда вас узнают за рулем, как отвечаете?

– У меня всегда одинаковая ситуация: со мной просто люди здороваются и улыбаются. И для меня это самая приятная реакция, ради этого стоило столько лет вертеться на экране и смешить страну, в том числе и инспекторов ГАИ.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Иосиф Райхельгауз: «Вожу всё, что движется»

    – Если когда-нибудь придется распустить труппу, – говорит основатель и худрук театра «Школа современной пьесы» Иосиф РАЙХЕЛЬГАУЗ, – пойду работать таксистом. Но труппа, слава Богу, живет и здравствует в новом здании на Тишинке, а вот страсть к дорогам режиссеру приходится утолять иными путями. ...
  • «Для меня мотоцикл – это романтика»

    Алексей Кравченко, брутальный любимец женщин, умеет держать в руках не только автомат, но и руль автомобиля. Причем так, что даже на встречной полосе расступаются и скорые, и пожарные. О том,как сделать из мотоцикла спортзал и как приручить «стального коня», актер рассказал «Театралу». ...
  • «Я трусиха, но при этом безбашенная!»

    Глядя на хрупкий стан актрисы театра «Ленком» Анны Большовой, сложно представить ее в сложносочиненных дорожных обстоятельствах. Однако уже больше двадцати лет Анна не просто водит автомобиль, а любит погонять на большой скорости. ...
  • Юрий Стоянов

    Один из отцов-основателей легендарного «Городка», Юрий Стоянов на экране, кажется, ни в чем себе не отказывает: полная свобода перевоплощения, виртуозность в шутках. Но об истинной свободе, которую актер обретает только за рулем автомобиля, Юрий Стоянов рассказал «Театралу». ...
Читайте также