«Правила у нас меняются по десять раз на дню»

Алексей Гуськов

 
Алексей ГУСЬКОВ –  актер и продюсер. Родился 20 мая 1958 года в городе Бжег (Польша). Начинал актерскую карьеру в Московском драматическом театре им. Пушкина, в котором проработал два года. В 1986–1988 годах работал в Театре на Малой Бронной, в 1988–1991 годах – в театре «Детектив», затем – в Театре им. Гоголя. В настоящее время – актер Театра им. Вахтангова. Играет в спектаклях «Евгений Онегин», «Улыбнись нам, Господи», «Люди как люди». Преподает актерское мастерство в Школе-студии МХАТ. Сыграл более чем в 50 картинах. Самой известной работой актера на телевидении стала роль Никиты Голощекина в сериале «Граница. Таежный роман». Лауреат Государственной премии России, народный артист России.

Мы знаем Алексея Гуськова по ролям в фильмах «Волкодав», «Классик», «Мусорщик», «Рагин», по роли Никиты Голощекина из сериала «Граница. Таежный роман»... Но это в прошлом. За последние несколько лет актеру удалось по-настоящему заблистать на съемочных площадках Европы. Его фильм «Концерт» получил национальную итальянскую кинопремию «Давид ди Донателло» (итальянский аналог «Оскара»). Недавно он сыграл Папу Римского Иоанна Павла Второго опять-таки в итальянской картине «Он святой, он человек», снялся в фильме Дэнниса Берри «Мата Хари». В интервью «Театралу» Алексей ГУСЬКОВ рассказал о том, как русские анекдоты понимают за границей, чему он учится у своих студентов и зачем он решил освоить «смежную профессию».
– Алексей, прошлой осенью вы привезли в Россию комедийный триллер немца Штефана Кромера «Пингвин нашего времени». В этой картине вы не только исполнитель одной из главных ролей, но и продюсер. Почему вы взялись ее продюсировать?

– Актер, как известно, профессия зависимая, он полностью зависит от предлагаемого ему материала. Так что мое продюсерство – это восполнение чего-то не случившегося в моей актерской судьбе. Сценарий Даниэля Ноке – очень интересного молодого сценариста из «новой немецкой волны» – показался мне очень неожиданным и понравился своей неординарностью.

– О чем этот фильм?

– Как и все кино – о любви! В данном случае о немецкой девушке, которая, не зная языка, едет искать любимого на Север России. Там у каждого из героев, волею судьбы встретившихся на краю света, есть своя определенная идея, которая ими движет... Девушка мечтает о любви русского парня, его жена маниакально стремится выиграть Олимпийские игры... Единственный герой, который проиграл, это тот, кто просто хотел денег.

– А ваш персонаж – Всеволод Старыч, довольно странный олигарх, помешанный на пингвинах и экологии...

– (Смеется.) Если точнее – олигарх в бегах. Сейчас все наши олигархи в бегах... Он тоже одержим идеей – решил для себя, что человеческое общество обречено, что мир наш гибнет, и решается послать своеобразный месседж – предупреждение о грядущей катастрофе.

– Даже в трейлере фильма вас не все узнавали. Вас специально старили?

– Артисту всегда хочется что-нибудь с собой сделать. В этом и суть профессии – прожить миллион жизней. Ну да, отрастил бороду. Заодно посмотрел, как я буду выглядеть в старости.

– Последние годы вы много снимаетесь в Европе. Что вы там для себя открыли?

– Очень много. Во-первых, я стал много ездить, окунулся в другую культуру. Не как турист, а как «работник» познакомился с французами, итальянцами, с их повседневной жизнью. Это фантастически интересно! А с фильмом «Концерт» где только не был, начиная от их вотчины в Каннах до Токио и Рима, а потом в обратном направлении. Поверьте, встречаться с публикой – это самое-самое интересное из всех занятий. Если бы я был олигархом, то в какой-то момент, посчитав, что все, уже хватит денег (так бывает – что хватит!), я бы, знаете, занимался только благотворительной деятельностью и путешествовал по миру. Бесконечно. Учил бы языки, общался... Язык – это невероятная штука!

– Мы все время говорим и слышим: «великая русская школа перевоплощения», «система Станиславского»... Французы, немцы, итальянцы сильные партнеры?

– Природа актерская везде одинакова. Хороший артист играет хорошо, а средний артист – средне и т.д. И действительно, русская актерская школа превосходна. Мы многое можем сделать глубже, лучше и быстрее, чем они. Но у иностранных артистов – свои плюсы.

– Вы как-то признались, что вас поразила их реакция на русские анекдоты...

– Нам было легче всего найти контакт, рассказывая анекдоты. Я упражнялся в этом на съемках, и нас, как партнеров, это сближало. Вообще юмор, наверное, самая сложная вещь для понимания. Потому что природа трагического – понятна, она одинакова для всех. Могу сказать, что из десяти «рашен джок» итальянец смеялся раз семь, француз – пять, англичанин – два раза. Такая странная природа! Но и, соответственно, с их стороны, вероятно, тоже была какая-то забавная статистика: что мне, русскому, смешно, а что нет. Вообще люди хотят смеяться. И я заметил: если ты нащупал эту точку соприкосновения в юморе, понял то, над чем собеседник улыбается, ты чуть-чуть становишься ближе.

– По-вашему, чем вы так привлекаете иностранных режиссеров?

– Кстати, я тоже задумывался: отчего вдруг так охотно стали снимать русских актеров. Мне кажется, в их представлении мы – люди с огромным энергетическим запалом (который они даже называют «чуть варварским»): не очень исполняющие законы, не очень любящие порядок, стихийные, спонтанные... А прелесть наша в том, что в нас есть некий «страдательный залог» – нам бы пострадать, покаяться, извиниться... На Западе даже есть такое выражение – «загадочная славянская душа». Собственно говоря, почти во всех моих западных картинах я вот эта «загадочная душа».

– А вас что в европейском кино привлекает?

– Уж не деньги точно! Это не те финансовые масштабы, за которые можно продаться с потрохами. Мой интерес – это только культура, новые впечатления – неизведанное, неиспробованное... Дело вот в чем. В определенный момент познание мира вокруг становится крайне важным. У меня, наверное, сейчас такой период. Тяжело бесконечно строить коммунизм. А я его с 17 лет строю, и всё оказывается не так. Только сдал научный коммунизм, а наутро сказали: все неверно, сейчас будем капитализм строить. Один построили, теперь объявили, что он неправильный – «олигархический». В общем, правила, которые меняются у нас на дню по десять раз... Да, с одной стороны, – объективная реальность, потому что у нас молодая демократия. Но с другой – жизнь у меня одна, другой не будет. Не будет других сорока лет, и пятидесяти не будет других, и шестидесяти, как не было тридцати. Сейчас меня волнует только одно: успеть сделать как можно больше того, что задумано. А время летит, летит, летит...

– Зрители вас любят за роли в лентах «Граница. Таежный роман», «Мусорщик», «Классик», «Рагин», «Отец»... Есть в вашей памяти «роли, которые забыть невозможно»?

– Только, если напоминают... Я искренне говорю: как только картина выходит на экран, я про нее сразу забываю. Я свое дело сделал, а дальше уже зритель судит, как я это сделал. Ничего нет позади. Есть то, что сейчас.

– Судя по всему, для России в очередной раз настали нелегкие времена. Что лично вам необходимо для комфорта? Без чего не можете и не хотите обходиться?

– Да я сейчас больше ценю «поле» вокруг. Это не связано с комфортом. Знаете, как говорят: «Он не любил ситуации, где было применено насилие над его природой». Вот чем дальше, тем дольше я стараюсь избегать ситуаций, где мне приходится себя ломать, где мне нужно быть не собой. Валерий Семенович Фрид в годы перестройки вырастил фактически всех сегодняшних сценаристов. Его дом был открыт всегда, туда приходили не только его ученики, но и друзья учеников, друзья друзей. Удивительный человек! Я провел с ним столько времени... Когда расставались, я ведь видел, как он со всеми прощался, а кому-то, улыбнувшись, говорил: «Спасибо. Но мы с вами виделись последний раз!» И ничего в этом унизительного и оскорбительного не было. Это и называется, наверное, уважение себя, своих принципов и своей территории, своего личного пространства. Иначе тебя просто растащат, раздербанят на огромное количество кусочков. Ведь, по большому счету, кроме родных и совсем близких, никого не интересует, какой я и что у меня болит. Воспринимают через свои представления, через роли, через... слово такое «имидж». И так со мной пытаются строить отношения. А это в корне неверно.

– На одном из зрительских форумов прочитал такую фразу: «Герои Алексея Гуськова сексуальны и обладают фантастическим обаянием...» И похожих оценок там множество. Приятно ощущать себя кумиром российских женщин?

– Если честно, я вообще об этом не думаю. А то, что мои персонажи нравятся женщинам, – замечательно. Я – мужчина и должен нравиться прекрасной половине зрительного зала. И то, что узнают на улицах, улыбаются, автографы просят – это хорошо. Надо же понимать, что поклонники – часть профессии. И не самая худшая, кстати...

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Евгения Симонова: «Большая семья — мое великое счастье»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Евгения Симонова: «Не люблю премьерные спектакли…»

    В день юбилея Евгении Павловны Симоновой «Театрал» от души поздравляет актрису и публикует интервью, которое она дала нашему изданию не так давно.  Евгения Симонова – из тех людей, кто не любит шумихи вокруг собственных дел. ...
  • Светлана Немоляева: «У меня были «двойки» по всем предметам»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
Читайте также