Вера Васильева

«Обожаю играть любовь»

 
По итогам зрительского интернет-голосования, победительницей в номинации «Лучшая женская роль» стала Вера Васильева. В декабре премию «Звезда Театрала» она получила за роль Ирмы Гарленд в спектакле Театра сатиры «Роковое влечение».
— Вера Кузьминична, вы отмечены немалым количеством наград, а что чувствуете сегодня, получая «Звезду Театрала»?

— Я о наградах никогда не думаю и не жду их. А если вдруг меня чем-то награждают, то я искренне удивляюсь, потому что думаю, что ничего такого сверхвыдающегося в профессии не совершила. Никогда я не ждала какого-то звания, или какой-то награды.

А «Звезда Театрала» — премия от зрителей, и потому для меня это очень приятно. От души вам говорю. Я отношусь к своим зрителям с любовью и вниманием. Они ко мне — тоже. Порой идешь по улице и кто-нибудь обязательно скажет: «Будьте здоровы!» Я говорю: «Спасибо! И вы будьте здоровы» Или чаще всего восклицают: «Ой, моя бабушка с детства ваша поклонница!» Отвечаю с улыбкой: «Благодарю. Передавайте бабушке привет!»

— Как вы считаете, это все отголоски роли Насти из фильма «Сказание о земле Сибирской»?

— Первая роль в кино — не моя заслуга, а удача режиссера Ивана Александровича Пырьева. С этой ролью пришла не только известность, но и приглашение служить в Театре сатиры. Если честно, прежде я никогда в этот театр не ходила и сатиру вообще не любила, и до сих пор она меня не слишком вдохновляет. Сатира — это что-то такое колкое, надо быть бойкой, острой на язычок. Я не такая. И, может, потому моя творческая судьба в этом театре складывалась подчас печально и неинтересно.

— Почему же вы не ушли, не стали искать «свой» театр?

— Я считала, что если меня никто страстно не зовет в другой коллектив, — именно страстно, а не просто так, — то мне нечего суетиться, а нужно спокойно сидеть на своем месте.

Но грех жаловаться, у меня все же появлялись интересные работы. Первая их них, конечно, «Свадьба с приданым» в постановке Бориса Ровенских. Кстати, в этой роли, считаю, сделала шажочек к мастерству, потому что сама я человек очень тихий, танцевать не умела, петь боялась. А по роли нужно быть боевой, принципиальной, там ведь мы все время за урожай боролись. Ровенских во время репетиций кричал мне: «Вера, ну что ты как замороженный судак! Разозлись!» Я пыталась как-то разгорячиться, стучала кулаком по столу.

А когда в нашем театре появился Валентин Николаевич Плучек, я получила главную роль в спектакле «Пролитая чаша». Это грустная история про китайскую Джульетту — принцессу Ин-ин, которая в конце спектакля умирает. Мой младший брат, который был тогда школьником, пришел на премьеру, посмотрел и сказал: «Больше я к Верушке в театр не пойду, мне ее очень жалко». И самое смешное, что под этим предлогом он до сих пор не ходит на мои спектакли. У меня семья вообще не театральная, на мои спектакли родные не особенно ходили.

— Обидно?

— Немножечко. Но я отношусь с пониманием: если их это не интересует, то зачем же заставлять? Не все понимают театр. А когда мне давали какую-то премию или звание, мама говорила: «Молодец, Верочка, значит ты на хорошем счету в коллективе». Она воспринимала мою профессию на чисто бытовом уровне. Но давайте не будем о грустном. Я хочу сейчас вспомнить и рассказать вам о своем счастье — спектакле «Женитьба Фигаро». Мне было ­трудно вжиться в роль графини, я ведь довольно простенькая. Но как только примерила костюм, сделанный по эскизам Славы Зайцева, я поняла, что в этом живу: уже и настроение другое, и жесты соответствующие появились. Этот спектакль был нашим счастьем и триумфом до самой Андрюшиной смерти.

— Вашим партнером сначала был Вален­тин Иосифович Гафт?

— Он человек невероятного обаяния и очень прямой, если что не по нем — говорил в лоб. Когда мы начали репетировать с ним, я очень жеманничала, вся такая из себя наигранная графиня. А Гафту это не нравилось. И на первой же репетиции он громогласно рявкнул: «Хватит сюси-пуси разводить! Они нормальные люди, и у них естественные супружеские отношения». Меня как холодной водой обдало. Я перепугалась до смерти, поскольку привыкла, что со мной разговаривали иначе: душенька, милочка и все такое. А Гафт настоящий мужлан был в этой роли.

— Он не посвящал вам эпиграммы?

— Нет, по-моему, не посвящал. Но он мне иногда неожиданно звонит и говорит удивительно приятные слова о моих ролях или о каких-то телепередачах, в которых вдруг видит меня. Это невероятно трогает, потому что Гафт не скупится на любовь. Он умеет радоваться чужому успеху, что в нашей профессии редкий дар. И, что более ценно, находит время позвонить и сказать об этом. Я бесконечно люблю его и Олю Остроумову, его жену. Они редкого таланта и доброты люди.

— А близкие друзья у вас есть?

— Дело в том, что я не выпивоха, не хохотушка по натуре, не компанейская и потому ни с кем не сходилась близко. Но мне это жить не мешает. К тому же я никогда не интересовалась закулисными сплетнями — кто с кем встречается, кто развелся, кто женился. В ­театре меня интересовали не интриги, а ­только работа. Так, сыграв Анну Андреевну в «Ревизоре», я невероятно радовалась, потому что это первая роль, которая в полной мере соответствовала духу Театра сатиры. Именно тогда я поняла, что в этом театре нелишняя.

— Плучек вас ролями не баловал?

— Не баловал. Но роли все же были, пусть и негромкие. И знаете, когда Валентин Николаевич уже тяжело болел, я приехала его навестить, а он вдруг сказал: «Вера, прости, я перед тобой виноват». Я поняла, что вину он видел в том, что в творческом плане был равнодушен ко мне, я его не волновала. Но ведь сердцу не прикажешь. И потому в нашем театре я годами не имела заметных ролей, в которых могла бы расти как актриса.

— Но вы не сидели сложа руки, и когда вас пригласили в провинцию — поехали?

— Я искала какие-то выходы, чтобы реализоваться. Когда меня пригласили в Тверской театр на роль Раневской в «Вишневом саде» и потом в Орел играть Кручинину в «Без вины виноватых», то я согласилась. Эти работы меня спасли, поскольку сбылось то, ради чего я —пришла в профессию.

— Что изменилось для вас в Театре сатиры, когда его худруком стал Александр Ширвиндт?

— Оказалось, что Александр Анатольевич не только блистательный легкий и ироничный актер, но и хороший организатор, чуткий к актерской судьбе человек. Ведь театр ему достался в печальном состоянии: ушли из жизни великие артисты, театр был обескровлен. Ширвиндт сохранил костяк труппы и привел молодых талантливых актеров из числа своих учеников, чем сохранил зрительский интерес к нашему театру.

— А вы легко переключились на возрастные роли?

— Были, конечно, одно время трудности возраста, и я не понимала, в каком качестве могу понадобиться своему театру. Но пришли очень интересные роли. Одна Графиня в «Пиковой даме» чего стоит. Именно она заставила меня задуматься о возрасте в философском смысле. Эту роль ведь исполняла и Елена Образцова в опере, и я с приятным для себя удивлением прочитала в ее книге, что мы, оказывается, одинаково почувствовали Графиню.

— С Еленой Образцовой вас объединяет не только Графиня, но и совместная работа в спектакле «Реквием по Радамесу» Романа Виктюка?

— Это было событие в моей жизни. Виктюку удалось сделать очень яркий спектакль, в котором и моя героиня, по пьесе довольно застенчивая и блеклая, сверкала, как драгоценный камешек в общей мозаике. С Аросевой и Образцовой мы работали весело, хохотали без конца, как девчонки, дорвавшиеся до хорошей работы. И сдружились.

— Вне театра вы встречались, устраивали посиделки?

— Образцова меня приглашала к себе несколько раз, и я была однажды на ее дне рождения, но чувствовала себя там скованно: все ее гости были очень знаменитыми, а я себя такой не ощущала.

— Вера Кузьминична, вы много лет выходите на сцену и держите зрительный зал, но при этом не можете признать себя равной среди лучших, среди избранных…

— Мне так удобно. Я на своем месте. Для меня важно играть то, что я люблю, и чтобы это доходило до зрителей. А все остальное — чтобы не очень бросалось в глаза.

— Поскольку у вас богатейший профессиональный и жизненный опыт, хотелось ли вам преподавать?

— Я совершенно не умею делать замечания и потому не могла бы быть педагогом. Но я написала книгу и, думаю, что если кто-то захочет, то может пользоваться ею как неким учебником в профессии.

А вообще, я считаю, что незаслуженно много хорошего получила от жизни. У меня в общем-то все сложилось: профессия, о которой мечтала; всю жизнь служу одному театру, входя в который каждый раз готова расцеловать всех — настолько сильно я его люблю; у меня был замечательный любящий муж, а в конце жизни появилась крестная дочь, которая обо мне так трогательно заботится, что не каждая родная дочь о своей матери так будет. Мне 90 лет, и я счастлива абсолютно. Может быть, сегодняшнее состояние — награда за то, что я никогда не сердилась и терпеливо годами ждала ролей.

— А сейчас чего-то ждете?

— «Ма-Мурэ». Героине сто лет! Это история о любви, а я обожаю играть любовь. И я знаю, как это можно сыграть. Это было бы мое такое завещание со сцены. Я уже Андрею Житинкину сказала, что хотела бы сыграть. И жду ответа.



Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

Читайте также

Самое читаемое

  • Дмитрий Назаров с супругой уволены из МХТ

    Народный артист РФ Дмитрий Назаров и его супруга актриса Ольга Васильева уволены из МХТ им. Чехова, сообщает «МК» со ссылкой на приказ художественного руководителя театра Константина Хабенского.   Причиной увольнения называют позицию супругов против СВО, которую артисты высказывали публично. ...
  • Иван Панфилов: «У мамы тонкое чувство юмора»

    В 2018 году в преддверии юбилея легендарной Инны Чуриковой «Театрал» побеседовал с сыном актрисы Иваном ПАНФИЛОВЫМ. Сегодня в память об актрисе мы вновь публикуем это интервью.    – Иван, что для вас значит быть сыном поистине легендарной актрисы? ...
  • В ожидании «Щелкунчика»

    Балет Большого театра «Щелкунчик», созданный по мотивам сказки Гофмана, один из главных символов новогодней Москвы. В преддверии спектакля костюмеры ГАБТа провели экскурсию для «Театрала». В пошивочных цехах, размещенных на девятом этаже Исторической сцены, подготовка к спектаклю начинается примерно за полтора-два месяца до первого показа. ...
  • Десять фильмов Владимира Высоцкого

    25 января исполнится 85 лет со дня рождения выдающегося поэта и актера Владимира Высоцкого. «Театрал» подготовил для читателей подборку его киноработ. «Я родом из детства» (1966) Режиссер Виктор Туров. Тридцатилетний седой капитан-танкист, прошедший всю войну и горевший в танке, с лицом, по воле режиссёра был автором и исполнителем своих песен. ...
Читайте также