На флейте водосточных труб

«Авиньонское эхо»: летящие телевизоры и горящие рояли

 

Каждое лето европейская театральная элита традиционно съезжается в небольшой прованский городок на Роне, где проходит один из самых престижных мировых театральных форумов. Последнее десятилетие в Авиньон начали приезжать театральные деятели из России: обозреватели ведущих газет, продюсеры, режиссеры. Этим летом в зале Папского дворца можно было увидеть Иосифа Райхельгауза и Дмитрия Крымова, Кирилла Серебренникова и Михаила Бычкова. Пожалуй, именно в Авиньоне можно познакомиться с одной из лучших и самых работающих моделей города-фестиваля, в котором театр заполняет каждый сантиметр пространства.
Один из директоров фестиваля этого года режиссер Ромео Кастелуччи представил трилогию по «Божественной комедии» – «Inferno», «Purgatorio», «Paradiso», – оммаж в сторону своего великого соотечественника и одновременно своего рода комикс-перевертыш тем Данте.

«Ад» Кастелуччи изобретателен, широкоформатен, наполнен образами, стершимися от долгого потребления. По сцене скачет Конь Блед. Горит рояль. Падают с пятиметровой высоты телевизоры. Массовка из семидесяти человек разного пола и возраста – от двух лет до восьмидесяти, – послушно повторяет то один, то другой этюд. В стеклянном кубе выезжают дети-крошки. Они же жалобно плачут, выйдя в финальной общей сцене. И надо сказать, слезинка карапуза ранит гораздо больше, чем все головные ужасы режиссерского воображения.

Если «Ад» для Кастелуччи состоит из растиражированных театральных эффектов, то «Чистилище» – это буржуазная семейная жизнь. Три персонажа – мама (первая звезда), сын (вторая звезда), отец (третья звезда). На сцене ангара-коробки тщательно выстроенный интерьер семейного буржуазного дома: фикус у двери, холодильник, лестничный пролет, рояль. Ремарки горят над головами персонажей: «третья звезда подошла к бару и налила себе виски». Надругательство отца над сыном вписано в быт и оттого кажется еще ужаснее. Последняя часть триптиха – «Рай» – трехминутная постановка-инсталляция. Рай Кастелуччи – опустелая церковь, звуки падающей воды да рояль сожженной музыки чувств.

Руководитель амстердамского театра «Тонеелгрупп» Иво ван Хове объединил в 6-часовом театральном действе римские трагедии Барда – «Кориолана», «Юлия Цезаря» и «Антония и Клеопатру». Действие пьес перенесено в наши дни. Иво ван Хове превращает шекспировских исполинских персонажей в подобие современных медийных марионеток, чьи говорящие головы мы ежедневно наблюдаем с экрана. Вот и еще одного политика устранили конкуренты. Вот расправились с Кориоланом, а вот и с Юлием Цезарем, а вот и Антонию конец!

Через пятнадцать минут после начала зрителей приглашают на сцену купить себе в буфете бутербродов, воды или кофе, присесть на сценический диванчик. Жующие зрители-зеваки становятся частью обстановки действия. Мировые трагедии разыгрываются на уровне протянутой руки и не мешают жевать свой бутерброд. У нас, на диване, – слава Богу! – все отлично. И это равнодушие потребителя мировых новостей, – по мысли Иво ван Хове, – едва ли не страшнее всех кровавых «римских» конфликтов.

Похоже, «театру живого человека» приходится потесниться для «театра вещей». В спектакле-инсталляции «Вещи Штифтера» людей нет вовсе, на сцене живут и играют предметы. Двое рабочих сцены зальют в три прямоугольных бассейна-резервуара воду, рассыплют огромными ситами ровный слой белого порошка химраствора. И оставят умные механизмы в покое. Химраствор начнет колдовать с водой, создавая то «зимние» пейзажи, то придавая воде глубину и цвет морских глубин. Проложенные по бокам бассейна трубы мерно ухают, поют, сами собой движутся клапаны-крышки. Открываются и закрываются крышки, что-то скрежещет, выезжают и прячутся платформы. Пять механических пианино, запрятанных в глубину сцены, на возвышении играют Баха: движутся клавиши, дрожат струны. В финале на поклон выедут именно они – как единственные и главные действующие лица.

Театральные новинки, ранее доходившие до нашей столицы примерно с той же скоростью, что парижские моды до Конотопа и так же видоизменявшиеся по пути, сейчас приходят практически мгновенно. И не надо быть пророком, чтобы предсказать, что уже в следующем сезоне на наши сцены полетят телевизоры, будут пылать рояли и выезжать на поклон пианино. Но кроме прямых цитат, «авиньонское эхо» даст, возможно, новый звук нашей сцене.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Сергей Безруков открыл Международный форум для детей

    17 октября Худрук Губернского театра и худрук Международного Большого Детского Фестиваля Сергей Безруков открыл III -й по счету форум. На нем с 17 октября по 30 ноября в Москве и Санкт-Петербурге будут представлены драматические, музыкальные, кукольные спектакли, а также проекты, представляющие разные жанры исполнительских искусств: цирковое искусство, кино и анимацию. ...
  • Мариинский театр выступил в Париже в рамках «Русских сезонов»

    Мариинский театра начал гастроли в Париже. Концертное исполнение оперы «Хованщина» под управлением Валерия Гергиева состоялось в воскресенье, 4 октября, под эгидой проекта «Русские сезоны».   Солисты исполняли арии на русском языке, а на экране над сценой демонстрировались субтитры на французском языке. ...
  • Мраморный дворец станет площадкой Культурного форума

    Деловая площадка Санкт-Петербургского международного культурного форума пройдет с 12 по 14 ноября. Участников ждет новое место проведения – уникальный памятник архитектуры XVIII века Мраморный дворец. В Мраморном дворце для мероприятий предусмотрены три зала: Мраморный, Белый и Зал круглых столов. ...
  • Фестиваль «Артмиграция» откроется в предстоящие выходные

    С 12 по 20 сентября СТД РФ проведет в Москве VIII Всероссийский фестиваль молодой режиссуры «Артмиграция». Форум будет проходить в Театральном центре «На Страстном», в Боярских палатах и в Театре им. Пушкина.   «Артмиграция» станет первым оффлайн-фестивалем в Москве после окончания карантина. ...
Читайте также