Марат Гацалов: «История долгой борьбы нас очень сплотила»

 

В преддверии нынешнего сезона экс-худрук Новой сцены Александринского театра Марат ГАЦАЛОВ вынужден был оставить свой пост «по обоюдному согласию сторон». Как сообщалось, руководство Александринки не стало продлевать с режиссером контракт, поскольку решено было эту должность упразднить. Дальнейшая судьба самого Марата, автора целого ряда интересных спектаклей, лауреата «Золотой маски», оставалась неясной. Однако прошло несколько месяцев - «Театрал» встретился с режиссером в преддверии его новой работы в Театре Наций, на сцене которого он выпускает «Дыхание» английского драматурга Макмиллана.
 
– Марат, прошло несколько месяцев, как вы ушли из Александринского театра. Валерий Фокин в одном из интервью говорил, что вы можете возглавить Театральный центр в Петербурге.
– Сейчас выпускаю премьеру на Малой сцене Театра Наций – пьесу современного британского драматурга Дункана Макмиллана «Дыхание». Потом буду ставить в Мариинском театре «Саломею» Штрауса вместе с художницей Моникой Пормале, знакомой нашим зрителям по «Рассказам Шукшина» Алвиса Херманиса и опере «Евгений Онегин» Андрея Жолдака в Михайловском театре.  Премьера назначена на февраль 2017 года. Это будет мой оперный дебют.
 
– И параллельно будете продолжать работать со своим курсом, который теперь в полном составе переехал из Питера в Москву? Расскажите, что с ним стряслось?
– Это была непростая история. Год назад я набрал актерский курс в РГИСИ (бывший ЛГИТМиК, затем СПбГАТИ – «Т»). Все студенты из разных городов: из Риги, Томска, Котласа, Новосибирска, – в общем, со всей страны. Я сознательно набирал более взрослых ребят – тех, у кого уже есть опыт, которые что-то понимают в театре. Кто-то из ребят даже оставил московские вузы, чтобы поступать ко мне в мастерскую, то есть их решение (где и у кого учиться) было осмысленным. Год мы занимались на Новой сцене Александринки. Но, как вы знаете, мое сотрудничество с Александринским театром прекратилось. И, в свою очередь, руководство РГИСИ тоже решило не продлевать со мной договор и передать курс другому мастеру. Я и мои студенты были категорически против. Студенты написали письмо на имя ректора, но, к сожалению, оно осталось без ответа.
 
– А во время учебного года к вам были нарекания, например, за неправильные методы преподавания или за то, что вы отправляете студентов смотреть спектакли злостного нарушителя конвенций Волкострелова?
– А разве это можно запрещать? Я наоборот призываю их смотреть спектакли разных режиссеров с абсолютно разным подходом и пониманием театра: Фокина и Додина, Бутусова и Могучего, Серебренникова и Богомолова,  молодых брусникинцев, спектакли Театра post и «Театра.doc» и т.д. Они должны быть погружены в существующий сегодня контекст современного театра. Эта картина очень разнообразна. Нельзя же их держать в четырех стенах одного театра, это просто глупо. Когда в Питер приезжали Анатолий Васильев или Хайнер Геббельс с лекциями и мастер-классами, я делал все, чтобы у моих студентов была возможность их посетить, потому что такие встречи запоминаются на всю жизнь, и ребята были действительно потрясены.
 
Методологических противоречий между мной и кафедрой не было, потому что преподавание было выстроено в строгом соответствии с программой РГИСИ. Первый год мы очень подробно занимались таким фундаментальным разделами мастерства, как «я в предлагаемых обстоятельствах», этюдами на воображение, фантазию, актерскими тренингами и т.д. Я всегда считал, что в основе обучения актерскому мастерству все равно стоит система Станиславского, именно от нее начинается сложный актерский путь. И эти азы актерского искусства необходимо освоить, каким бы театром ты потом ни занимался.
 
– Как же вы оказались в ГИТИСе?
– Мы были в отчаянной ситуации, не знали, что делать, искали разные варианты. Это были четыре месяца бесконечных совещаний, встреч, разговоров по телефону, очень много людей хотели нам помочь. Я очень благодарен всем, кто нас поддерживал: это и Олег Табаков, и Константин Райкин, и Евгений Миронов, и Анатолий Васильев. И мой мастер Иосиф Райхельгауз просто спас нас, взяв добором на свой второй заочный курс. Прежде всего, спасибо ему и и.о. ректора ГИТИСа Григорию Заславскому, который тоже нас поддержал. К тому же ребята попали с бюджетных мест на платные, и нашелся спонсор, оплативший начало их обучения. Ребята переехали в Москву, сняли две квартиры, расселились по семь человек, постепенно перевозят вещи. И эта история долгой борьбы нас очень сплотила. Кажется, что так не бывает, но вот звезды сошлись и чудо случилось.
 
– У вас ведь скоро премьера в Москве. У пьесы Дункана Макмиллана непривычная для нашего театра тематика. Мужчина и женщина рассуждают, имеют ли они право завести ребенка, если он оставит после себя экологический след больший, чем у реактивного «Боинга». У нас в таких ситуациях думают, хватит ли им денег на воспитание.
– Мне кажется, что в пьесе экологическая тема – не основное, это дискурс, в котором находятся два персонажа в связи с желанием завести ребенка. Они обсуждают, насколько их будущий ребенок навредит планете, ведь его дыхание – это 10 тонн углерода. У пьесы очень интересная структура. Мы видим эту пару в настоящем, прошлом и будущем, которое как бы уже наступило – они, так сказать, находятся во временной воронке. Нарратив развивается в геометрической прогрессии: сначала сцены очень длинные, потом они постепенно укорачиваются и укорачиваются, время летит все быстрее и быстрее... Персонажи перманентно находятся в ожидании события, но автор оставляет событийный ряд за скобками. Герои вместе прожили жизнь, но так и не встретились.
 
– В «Дыхании» Кэти Митчелл, показанном недавно в Москве, актеры, помнится, на протяжении всего действия крутили педали велосипедов, вырабатывая электроэнергию для освещения сцены. Зная ваши предыдущие работы с Ксенией Перетрухиной, можно предположить, что вы тоже придумали неординарное решение.
 – Конечно, эту пьесу невозможно играть как классическое драматическое произведение, она требует другого подхода, другого инструментария. Мы много внимания уделяли движенческой практике. У нас это немного «балет повседневной жизни», где привычные нам вещи в своей зацикленности превращаются в танец. В нашей постановочной команде замечательный художник по движению Татьяна Гордеева. Это уже второй наш совместный спектакль. Ее задача – обеспечить высокую проводимость информации через тела артистов. Это не хореография, а скорее телесная практика.
 
– Драматические артисты справляются с поставленными задачами?
– С Таней работать непросто, ведь этим вещам из области современного танца не учат в театральных школах. Но наши актеры Людмила Трошина и Рома Шаляпин открыты всему новому, поэтому процесс был созидательный, динамичный.  Мне очень радостно, что в этом проекте занята Людмила Трошина, с которой я работал в Новосибирском «Глобусе» над спектаклем «Август. Графство Осейдж». Людмила играла главную роль, за которую была номинирована на «Золотую маску». Это была встреча с большим талантом и высочайшим профессионализмом. Так случилось, что Людмила переехала в Москву, и вот мы встретились уже на сцене московского театра. Вот такая ирония судьбы. И в том замысле, который у меня появился в отношении этого материала – «Дыхания» Макмиллана, – она идеально подходила на роль героини.
 
– Я видела краем глаза декорации – это стерильная белая кухня. Но в ней наверняка скрываются сюрпризы?
– Идея Ксении Перетрухиной точно отвечает моему замыслу. Дело не в стерильности пространства, а в том, как оно устроено. Там есть одно решение, принципиально меняющее все. Ну, например, как у Анатолия Васильева во «Взрослой дочери молодого человека» декорация сначала стояла фронтально, а Анатолий Александрович ее развернул в диагональ, таким образом создав два пространства: бытовое и небытовое. И наша декорация только делает вид, что она реалистичная. Но то, как она трансформируется, меняет наше восприятие. Сценографическая идея развивается и в работе Алексея Лобанова – художника по костюмам, и композитора Сергея Невского, с которым я работаю впервые, чему, признаюсь, несказанно рад. Я не буду сейчас раскрывать все карты, на премьере сами все увидите. 

Поделиться в социальных сетях:




Самое читаемое

  • «Не понимаю, что такого сотворил Женовач?»

    27 октября театральный мир сотрясли сразу две кадровые перестановки. Одна из них – в МХТ им. Чехова. Сергея Женовача по собственному желанию освободили от должности художественного руководителя, а на его место назначили Константина Хабенского. ...
  • Константин Хабенский озвучил свою стратегию

    Сегодня, 24 ноября, в МХТ им. Чехова прошел сбор труппы, на котором новый художественный руководитель озвучил свои планы на два сезона вперед.    «Разрешите я сниму маску в прямом и в переносном смысле», – сказал Константин Хабенский и начал сбор труппы с поздравлений всем, кто победоносно вернулся, а это Андрей Бурковский, Дарья Мороз, Игорь Золотовицкий и Николай Симонов – главный художник МХТ им. ...
  • Римас Туминас: «Талант не спасет, если нет вкуса»

    К столетию Театра им. Вахтангова Римас Туминас выпускает спектакль по одному из главнейших произведений в пантеоне русской классики – роману Льва Толстого «Война и мир». Главнейшему хотя бы потому, что едва ли не каждый зритель знаком с романом со школьной скамьи, а стало быть, сомнения и споры неизбежны. ...
  • Эдуард Бояков покинул пост худрука МХАТа им. Горького

    Эдуард Бояков ушел с должности художественного руководителя МХАТа им. Горького. Об этом он сообщил в Facebook. «Директор Владимир Кехман вечером предложил мне написать заявление. Я это сделал несмотря на то, что у меня пятилетний контракт. ...
Читайте также


Читайте также

  • Юрий Бутусов: «Я страдал, но держался»

    Понятие «живой артист» стало для Юрия Бутусова символом веры, как и для его педагога в ЛГИТМиКе. Об авторитарной товстоноговской школе, о сопротивлении, на котором рождается много интересного, о гармонии между головой и сердцем Юрий Николаевич говорит с позиции нового опыта – как мастер своего первого курса в ГИТИСе. ...
  • Татьяна Збруева: «Стиль – это внутреннее ощущение»

    Татьяна Збруева когда-то мечтала поступить на журфак, чтобы работать в «глянце», но жизнь показала другое – теперь она сама, будучи актрисой «Ленкома Марка Захарова», задаёт тон в моде и стиле и уверяет, что «глянец» далеко не самое интересное, на что следует потратить жизнь… – Татьяна, в соцсетях вы рассказывали, что ваша фотография однажды попала в итальянский Vogue. ...
  • Алексей Франдетти: «Пришли на оперу, а получили микс из шоу, мюзикла и цирка»

    Режиссер Алексей Франдетти поставил в Мариинском театре оперу Гектора Берлиоза «Бенвенуто Челлини».  Действие он перенес из Рима XVI века в киностудию «Чинечитта», где снимал свои картины Феллини. Премьерные показы прошли под управлением дирижера Валерия Гергиева, музыкального руководителя постановки. ...
  • «Русские любят грустные песни»

    19 ноября в Центре-музее Высоцкого покажут моноспектакль «Грустные песни из сердца Европы» по пьесе финского драматурга Кристиана Смедса. Главная роль в постановке Яри Юутинена отведена не Раскольникову, а Соне Мармеладовой. ...
Читайте также