Пиковая дама уехала в Петроград

В Музыкальном театре оперу Чайковского поставили на «декадентский манер»

 

Премьера оперы Чайковского «Пиковая дама» прошла в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Спектакль поставили дирижер Александр Лазарев, режиссер Александр Титель и сценограф Сергей Бархин. 
 
Задолго до премьеры было известно, что действие оперы перенесут в начало прошлого века. Титель объяснял свое решение так: «Музыка, написанная Чайковским, безумно далека от пушкинского времени по своей сути. Она гораздо ближе в веку двадцатому». Можно было бы добавить, что не только эта постановка – итог сознательных «перевертышей» времени. Пример тут подали Петр Ильич  с братом Модестом (автор либретто). Ведь братья Чайковские мало того что сочиняли оперу в иной культурной ситуации  – на полвека позже, чем поэт написал «Пиковую даму» – они перенесли действие на полвека раньше, чем написано у Пушкина.
 

Титель, продолжая культурную игру, отправил персонажей оперы в конец Серебряного века. В эпоху, о повышенной чувствительности которой (словно с человека содрали кожу) выразительно и иронично написал ее непосредственный участник – поэт Ходасевич: «Жили в неистовом напряжении, в вечном возбуждении, в обостренности, в лихорадке. Жили разом в нескольких планах. В конце концов, были сложнейше запутаны в общую сеть любвей и ненавистей. Разрешалось быть одержимым чем угодно: требовалась лишь полнота одержимости. «Личность» становилась копилкой переживаний, мешком, куда ссыпались накопленные без разбора эмоции, – «миги», по выражению Брюсова: «Берем мы миги, их губя».

Это лишь один пласт спектакля. Второй – образ Петербурга во время  Первой мировой войны. Призрак мистического для современников города, что и навеки исчез в истории, и – парадокс – сохранился, но без прежней человеческой ауры, лишь в архитектурном облике городского центра.  Бесконечные классицистские фасады этого центра вдохновили Бархина на сценографию: полукруг белых колонн на театральном поворотном круге. Колонны не достигают потолка, полукружье не имеет стен. Но в холодных столбах, идущих в никуда, пройдет вся жизнь –  и изощренный в поисках развлечений бал с арлекинадой (где слова либретто о приезде императрицы переделаны в мужской род, прославляя императора).
 
В этих безличных интерьерах смятенный Герман теряет сознание от собственной нервности, и потеряет себя после смерти Графини. Здесь растворится в небытии убитая горем Лиза, возникнув потом миражом в игорном доме. Немного умозрительным приемом нам дают понять: вот смотрите, как «неправильные», дисгармоничные люди совершают безумные поступки на фоне правильно-геометрической красоты. А пока, в начале, действие возникает из исторической и дизайнерской пустоты и в пустоту уходит, когда в финале, после самоубийства Германа, игроки толпой покидают сцену. Город и его колонны остаются. Но навек сгинувшей эпохи уже нет. 
Кто живет в тителевском Петербурге? Люди, не носящие ярких одежд: тут всё серое, темно-синее или грязно-голубое. Иногда – белое с черным, как балахоны многочисленных Пьеро на балу. В первой картине (Летний сад) хор, заполняющий сцену между колоннами – больничные медсестры в форменной одежде и мужчины в военных шинелях. Атмосфера неблагополучия задается сразу. Это город приглушенных красок, что углубляет режиссерский подход, но не совсем вяжется с ярким неоромантизмом музыки. Разве что по принципу сознательного «перпендикуляра». Тему последнего поддерживает броский оркестр, который  в увертюре  обрушился на публику, как Медный всадник на Евгения или сильный ветер с Невы – на прохожих. Кстати, о Неве. На авансцене размещены два круглых микро-водоема с водой. Это, конечно, знак города, стоящего на речках и каналах. Но публика, кажется, образ не совсем уловила, приняв, судя по разговорам в антракте, круглые емкости за простые лужи…
 
Нажмиддин Мавлянов (Герман с демонической копной волос) впечатлил страстью,  активными громкими верхами и меньше – тихим пением в низах. Елена Гусева не захотела или не смогла разыграть предложенную режиссером «символистскую» линию. Впрочем, к облегченному для данной партии сопрано слегка простоватой Лизы претензий нет. Когда пела Ксения Дудникова (Полина и пастушок в пасторали), пришлось пожалеть, что Чайковский не дал героине больше места в спектакле. Голос Дудниковой так великолепен, что если ее заберут от нас в «Метрополитен-оперу», московские меломаны прольют реки слез, но оценят карьеру певицы по достоинству. Графиня Елены Зарембы единственная декадентка обликом и манерой держаться в этой «декадентской» постановке. Так аристократически небрежно и величаво ходить, презрительно произносить слова, уничтожающе насмехаться и стильно  курить сигарету в длинном мундштуке могла бы и Зинаида Гиппиус.
 

Допущенный из-за переноса действия анахронизм, когда Графиня  вспоминает о маркизе Помпадур как о своей современнице, именно Заремба  относит к  сознательному  пассеизму, модному  в начале  прошлого века. Незадачливый  жених Елецкий у Евгения Качуровского и вокалом, и обликом похож на обиженного ребенка. Мужское окружение Германа и Лизы (компания Томского, Чекалинского, Сурина и прочих) с подачи режиссера воспринимается скорей как коллективный указатель неумолимой судьбы, а не как живые люди. Но нельзя не отметить голоса Сергея Балашова и Дениса Макарова
 
Титель поставил спектакль о том, как люди перекраивают свою жизнь под внезапно нахлынувшие чувства. О том, как жизнь («игра», как поет герой) разыгрывается в эмоциональную рулетку. А расплата бывает отнюдь «не театральная». «Истекаю клюквенным соком!» - кричал блоковский паяц. Но «клюквенный сок» в этой «Пиковой даме» все-таки оборачивается настоящей кровью.

Поделиться в социальных сетях:




Самое читаемое

  • «Не понимаю, что такого сотворил Женовач?»

    27 октября театральный мир сотрясли сразу две кадровые перестановки. Одна из них – в МХТ им. Чехова. Сергея Женовача по собственному желанию освободили от должности художественного руководителя, а на его место назначили Константина Хабенского. ...
  • Константин Хабенский озвучил свою стратегию

    Сегодня, 24 ноября, в МХТ им. Чехова прошел сбор труппы, на котором новый художественный руководитель озвучил свои планы на два сезона вперед.    «Разрешите я сниму маску в прямом и в переносном смысле», – сказал Константин Хабенский и начал сбор труппы с поздравлений всем, кто победоносно вернулся, а это Андрей Бурковский, Дарья Мороз, Игорь Золотовицкий и Николай Симонов – главный художник МХТ им. ...
  • Римас Туминас: «Талант не спасет, если нет вкуса»

    К столетию Театра им. Вахтангова Римас Туминас выпускает спектакль по одному из главнейших произведений в пантеоне русской классики – роману Льва Толстого «Война и мир». Главнейшему хотя бы потому, что едва ли не каждый зритель знаком с романом со школьной скамьи, а стало быть, сомнения и споры неизбежны. ...
  • Эдуард Бояков покинул пост худрука МХАТа им. Горького

    Эдуард Бояков ушел с должности художественного руководителя МХАТа им. Горького. Об этом он сообщил в Facebook. «Директор Владимир Кехман вечером предложил мне написать заявление. Я это сделал несмотря на то, что у меня пятилетний контракт. ...
Читайте также


Читайте также

  • Вышел в свет декабрьский «Театрал»

    На страницах первого зимнего номера вы прочтете:  кто получит «Звезду Театрала»-2021: названы первые лауреаты Премии; что Александр Ширвиндт думает о Юлии Киме; почему после успеха «Содержанок» Саша Ребенок не торопится расставаться с театром; какие подарки Римас Туминас подготовил Театру им. ...
  • Спектакль о любимой женщине Достоевского представят в Театре МОСТ

    Режиссёр Георгий Долмазян готовит премьеру «Достоевская. Сны Анны», посвящённую жизни русского классика. Заглавная роль в постановке отведена не самому писателю, а его жене Анне Сниткиной. Ближайшие показы: 24 и 25 ноября, 15 и 16 декабря. ...
  • «Услышать как ангелы в небе поют»

    «Долго живущему произведению, – отмечал Борхес, – всегда свойственна безграничная и пластичная многосмысленность; подобно Апостолу, оно есть всё для всех; оно – зеркало, показывающее черты читателя, а также карта мира». ...
  • Вышел в свет ноябрьский «Театрал»

    ВЫХОДИТ В СВЕТ НОЯБРЬСКИЙ «ТЕАТРАЛ»! На страницах последнего осеннего номера вы прочтете: почему поиск гармонии больше всего беспокоит Римаса Туминаса в преддверии столетнего юбилея Театра им. Вахтангова; как заслуженный артист может стать иноагентом: авторская колонка главреда "Театрала" Валерия Якова; какие сюрпризы готовят для зрителей Нонна Гришаева и Александр Олешко – ведущие торжественной церемонии вручения премии «Звезда Театрала»-2021; зачем Дмитрий Крымов обратился к биографиям Михоэлса и Чаплина; как в РАМТе рассказывают о жизни москвичей глазами кота: новый спектакль Марины Брусникиной; кто Юрию Бутусову открыл дорогу в режиссуру; о чем поют в «Ленкоме»: легендарная «Юнона и Авось» отмечает юбилей; что говорили родные и друзья Анатолия Эфроса на открытии мемориальной доски в его честь; как в петербургском театре «Комедианты» ставили эксперимент; почему, по мнению телекритика Ирины Петровской, уровень агрессии в обществе давно превзошел нормы приличия; как Татьяна Збруева нашла свой неповторимый стиль; почему Алексей Золотовицкий детство провел на галерке; какая муза посетила Эльдара Трамова: новые стихи артиста; как в моду возвращаются шляпы: интервью с дизайнером Лилией Гуреевой; какие необычные артефакты получил Театр им. ...
Читайте также