Рыцарь, драконы и химеры

Театр кукол им. Образцова обратился к бессмертному роману Сервантеса

 

Режиссер спектакля Екатерина Образцова говорит, что ее постановка сплотила вокруг себя весь коллектив: каждый привносил по крупицам свои наработки. И думается, что здесь не просто желание выпустить интересную премьеру. Дон Кихот – один из немногих персонажей мировой литературы, чей романтический облик уже не первое столетие подряд привлекает к себе читателей и, наверное, позволяет подняться над рутинной действительностью.
 
Не даром Иван Сергеевич Тургенев в своей знаменитой речи «Гамлет и Дон Кихот», произнесенной в 1860 году в Обществе для вспомоществования нуждающимся литераторам и ученым, говорил:
 
«Не будем видеть в Дон Кихоте одного лишь рыцаря печального образа, фигуру, созданную для осмеяния старинных рыцарских романов; известно, что значение этого лица расширилось под собственною рукою его бессмертного творца…
 
Что выражает собою Дон Кихот? Веру прежде всего; веру в нечто вечное, незыблемое, в истину, одним словом, в истину, находящуюся вне отдельного человека, но легко ему дающуюся, требующую служения и жертв, но доступную постоянству служения и силе жертвы. Дон Кихот проникнут весь преданностью к идеалу, для которого он готов подвергаться всевозможным лишениям, жертвовать жизнию; самую жизнь свою он ценит настолько, насколько она может служить средством к воплощению идеала, к водворению истины, справедливости на земле. Нам скажут, что идеал этот почерпнут расстроенным его воображением из фантастического мира рыцарских романов; согласны – и в этом-то состоит комическая сторона Дон Кихота; но самый идеал остается во всей своей нетронутой чистоте».
 
При всей многоплановости, открытости к трактовкам романа Сервантеса спектакль Театра кукол им. Образцова получился именно о таком идеалисте. Соседки Дон Кихота сожгли его библиотеку (поднадоел старик своими бреднями), но в языках пламени тот увидел злобных химер – не успокоился, не сломался, а наоборот отправился по белу свету – бороться с темными силами.
 
Для кукольного спектакля режиссер выбирает, понятно, самые яркие эпизоды двухтомного романа. Получается своего рода динамичный пересказ хрестоматийного сюжета, сдобренный музыкальными номерами на испанский манер. Два гитариста, скрипач, пять танцовщиц (почти что из оперы «Кармен») в пышных оборках воплощают вечный южный праздник. Звучат произведения де Фалья и Хоакино Родриго, столь органично задающие тональность повествованию. В программке читаем: «романсеро в куклах». Жанр для российского театра довольно редкий, но благодаря сценографии Сергея Алимова воплощенный в спектакле весьма убедительно.
 
Кружатся на сцене барочные арки. Мгновенье и меняется место действия: дом Дон Кихота, замок, цветущее поле, королевский двор… Во всем – эпичность и масштаб.
 
У Сервантеса нигде не сказано о росте Дон Кихота, но все же актер Федор Виолин, играющий в живом плане рыцаря печального образа, следует рисункам Доре. Высокий, худощавый, немного уставший от раздирающих его страстей, он играет скорее лирическую историю о Дон Кихоте. Юмор возникает лишь в жанровых сценах, в центре которых всегда находится простодушный Санчо Панса (Александр Кузьмин). И это придает сюжету объемность и глубину – сюжету, который, конечно же, не обходится без знакомых с детства сцен: рыцарь видит злобных карликов в стаде баранов, а простоватую пастушку принимает за благородную даму; протыкает шпагой бурдюки с вином; освобождает каторжников; устраивает битву в замке чванливой герцогини; побеждает химер и драконов (линия, на которой театр сделал особый акцент). И, конечно, сражается с ветряными мельницами. И все это только ради одного – ради великой цели.
 
На афише спектакля стоит возрастной ценз «12+».  Постановка рассчитана прежде всего на юное поколение. Но все же и при взрослом взгляде на спектакль считывается философия великого романа. Словно театр выбрал эпиграфом к своей постановке финальные фразы Дон Кихота из инсценировки Михаила Булгакова, написанной в 1939 году для Театра им. Вахтангова. Там Дон Кихот говорил:
 
«Люди выбирают разные пути. Один, спотыкаясь, карабкается по дороге тщеславия, другой ползет по тропе унизительной лести, иные пробираются по дороге лицемерия и обмана. Иду ли я по одной из этих дорог? Нет! Я иду по крутой дороге рыцарства и презираю земные блага, но не честь!
 
За кого я мстил, вступая в бой с гигантами, которые вас так раздражали? Я заступался за слабых, обиженных сильными! Если я видел где-нибудь зло, я шел на смертельную схватку, чтобы побить чудовищ злобы и преступлений! Вы их не видите нигде? У вас плохое зрение, святой отец!»

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Поднимите ей веки

    Пьеса ирландского драматурга Брайана Фрила российским зрителям со стажем известна прежде всего благодаря легендарной постановке Льва Додина в МДТ, где играла великолепная троица – Татьяна Шестакова, Сергей Курышев и Петр Семак. ...
  • «Новая прошивка» памяти

    Первой постановки Виктора Рыжакова в «Современнике» в статусе худрука, конечно, ждали как «программной». И новая пьеса Евгения Гришковца дописывалась исходя из «предлагаемых обстоятельств»: с уходом Галины Волчек, которая до последнего очень ревностно относилась к делу «собирания» театра, встал вопрос о том, что наследовать и как распорядиться «наследством». ...
  • Главный редактор «Театрала» Валерий Яков выступит на Радио 1

    В пятницу, 30 октября, в эфире Радио 1 выйдет новый выпуск программы «Синемания. Область культуры», гостем которого станет главный редактор журнала «Театрал» Валерий Яков.   Валерий Яков расскажет о Международной премии зрительских симпатий «Звезда Театрала», президентом которой является. ...
  • Ноябрьский «Театрал» уже в продаже!

    На страницах свежего номера (см. подписка и где купить) вы прочтете: - какие сюрпризы для зрителей готовит Максим Аверин; - кто стал лауреатом премии «Звезда Театрала» в номинации «Легенда сцены»; - чем Александра Ширвиндта беспокоит «удалёнка»: авторская колонка артиста в «Театрале»; - как пандемия стала поводом для поборов: колонка главреда «Театрала» Валерия Якова; - почему Сергей Женовач увидел в «Старухе» злободневность; - как Валентина Талызина искала «свой путь в искусстве»; - что для Александра Збруева дороже всего на свете; - зачем Роман Виктюк на каждом спектакле обращается к Богу; - о чем Дмитрий Крымов рассуждает в премьере «Школы современной пьесы»; - чем Марине Неёловой приглянулось новое произведение Евгения Гришковца; - как Театр им. ...
Читайте также