Метафорический лес Огарева: на стыке фантазии и реальности

 

Театр «Школа драматического искусства» представил премьеру по пьесе Островского в постанове режиссера Александра Огарева. Спектакль «Лес. Диалоги по дороге» вновь напоминает зрителю о несовершенстве человеческих отношений, эгоизме и болезненной любви. Режиссер сталкивает два мира: людей, живущих своими примитивными ценностями, и актеров, для которых такая жизнь – петля. Правда, о серьезном Огарев говорит иронично и по-театральному легко. Да и сам Островский написал «Лес», как комедию.

Определить однозначно жанр спектакля невозможно: тут и психологическая драма в сценах объяснения любви, и искрометная комедия, и абсурдизм, доведенный до гротеска. Впрочем, ключ к пониманию спектакля скорее всего лежит в самой специфике театра. Александр Огарев, следуя заветам основателя «Школы драматического искусства» Анатолия Васильева, создал светлый игровой спектакль.  Он уже не раз обращался творчеству драматурга Островского.

Притчевый «Лес. Диалоги по дороге» в очередной раз показал, что режиссер испытывает особый пиетет к автору и умеет с ним работать.  «Лес» – это история про двух артистов – трагика Несчастливцева (Илья Козин) и комика Счастливцева (Олег Охотниченко), которые находятся в творческом кризисе и решают погостить у богатой тетки одного из героев – Гурмыжской (Александра Мерецкая). И здесь создатель спектакля вступает на свою территорию искусства, остроумно вплетая в пьесу личный театральный опыт.

Спектакль отдан на отпевание актерам, и, кстати, полон ярких индивидуальных работ, но рука режиссера видна в каждой сцене. Часто Огарев прибегает к иллюстрации диалогов, тем самым усиливая эффект и без того хорошей игры. К примеру, когда Несчастливцев, встретив своего коллегу на пыльной дороге, вдруг вспоминает, как однажды после спектакля его похвалил «сам», то на экране появляется проекция Станиславского. Великий реформатор русского театра снисходительно кладет руку на плечо артисту, как бы благословляя его. Эффект достигается молниеносно – в зале хохот. Такая же реакция возникает и на монологе Счастливцева, который однажды отказался от искусства ради того, чтобы жить под крылышком у богатых родственников. Спишь себе, ешь, пьешь, а однажды возьми да и закрадись она, мысль… За спиной артиста вдруг появляется петля и ты понимаешь, что такая жизнь для творческого человека хуже смерти.

Команда постановщиков обезличивает персонажей Островского, отдавая предпочтение классическим черно-белым цветам, как в одежде героев, так и в оформлении сцены. Это еще больше подчеркивает универсальность отношений и проблематики, поднятой Островским. Хотя порой возьмет да и промелькнет в какой-нибудь сцене современная рубашка или костюм. К примеру, когда Петр требует с ружьем в руках от своего отца позволения жениться без приданного на Аксюше.

Сценограф Александр Мохов заменил лес на белую траву, которая дает ширину полета фантазии как режиссеру, так и самим артистам. Цветовая гамма, сливаясь с музыкой и светом, создает неповторимую сказочную атмосферу театра в жизни. В таком антураже невольно теряешь ощущение реальности и уже не понимаешь где реальность, а где иллюзия. Однако такое решение не противоречит задумке автора: лес, как некая метафора дремучих, порой диких отношений между людьми, воплощена на сцене с полной силой. Правда, глубокие смыслы, заложенные в пьесе, Александр Огарев преднамеренно маскирует за театрализованным аттракционом, ломая традиционное представление о героях Островского. Попутно он даже успевает поиронизировать над современным театром, давая под занавес спектакля возможность актерам проиграть одну сцену в разной стилистике.

Однако за всем этим юмором и легкостью невольно считываешь мысли о том, что большинство героев спектакля – несчастны. Причем несчастны как-то уж до боли современно. Женщины в своей невозможности полноценно любить, артисты – в своем творческом кризисе и отсутствии работы. И снова важным звеном на пути к счастью оказываются положение в обществе, деньги, умение обмануть ближнего и урвать желаемое. Главное же, сколь бы времени не прошло с написания пьесы Островского, мир человеческих взаимоотношений по-прежнему остался дремуч. 

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Февральский «Театрал» уже в продаже!

    На страницах свежего номера (см. подписка и где купить) вы прочтете: - как Александр Калягин предостерег чиновников от роковой ошибки; - какие сюрпризы для зрителей готовит Валерия Ланская; - почему Россия живет по методу тайного общества: мнение писателя Виктора Ерофеева; - что нужно делать театрам, чтобы вернуть зрителей, распуганных борьбой с ковидом: авторская колонка главреда «Театрала» Валерия Якова; - кто может номинировать лучшие спектакли, театры, актеров, режиссеров и директоров на престижную премию «Звезда Театрала»; - как в «Ленкоме Марка Захарова» создают чудеса сценографии; - о чем Сергей Безруков говорит в своем новом спектакле; - почему дождь стал главным символом «Утиной охоты» Театра им. ...
  • Мандельштам: пять спектаклей в январе

    14 января исполняется 130 лет со дня рождения Осипа Мандельштама. «Театрал» подготовил подборку январских театральных событий, связанных с творчеством и биографией выдающегося поэта. «Осип Мандельштам. Шум времени» 17 января в 17. ...
  • Театральный поход

    Новогодние каникулы – отличная возможность сходить в театр всей семьей. Вдогонку к детской афише «Театрал» подобрал десять наиболее любопытных премьерных спектаклей, показы которых выпали как раз на праздничные дни. ...
  • Сырой Тургенев

    Главный режиссер РАМТа Егор Перегудов, приглашенный своим учителем Сергеем Женовачом поработать по соседству в Камергерском переулке, выбрал для постановки знаковую для Художественного театра пьесу Тургенева. Когда-то в ней блистал сам Станиславский, демонстрируя первые плоды своего знаменитого метода, а также модный художник Добужинский, представивший на сцене увядающую красоту русской усадьбы. ...
Читайте также