«Для меня зажим – это полный разжим»

В МХТ представили книгу о Марине Голуб

 

Кто бы ни говорил о Марине Голуб, какими бы личными воспоминаниями ни делился, – все равно презентация сопровождалась смехом и аплодисментами. Анатолий Смелянский, Павел Каплевич, Павел Чухрай, Людмила Петрушевская – каждый, кто выходил к микрофону, спешил рассказать прежде всего занятные эпизоды из своего общения с актрисой.
 
Многое из этих воспоминаний вошло в книгу, а что-то прозвучало впервые: биография Марины Голуб – тема масштабная и уж точно не исчерпывается одним изданием.
 
Московский Художественный театр и Анастасия Голуб задумали совершить этот труд, не откладывая в долгий ящик. Идея благородная, особенно есть учесть, что в России, по какой-то негласной традиции, принято выпускать книги воспоминаний через много лет после смерти артиста. В итоге, проходит время и с досадой осознаёшь, что многое стирается из памяти очевидцев: краски тускнеют, детали забываются.
 
Об этом говорил и президент Школы-студии МХАТ Анатолий Смелянский: много достойных имен в пантеоне Художественного театра осталось незаслуженно забытыми.
 
Книга «Марина Голуб в жизни, театре, кино» (издательство АСТ) имеет отношение и к журналу «Театрал»: ее автором-составителем выступил шеф-редактор издания Виктор Борзенко. В рукопись вошли воспоминания порядка семидесяти человек, но, безусловно, это лишь малая часть тех людей, которые могли бы поделиться своими историями.
 
Так, например, Марину Голуб и Павла Каплевича, теперь известного художника и продюсера, еще со студенческих лет связала крепкая дружба. Правда, в разные времена отношения этих сверх темпераментных людей бросало от любви до полного отторжения, от душевной близости до неприкрытого конфликта. 
 
А началась эта дружба весьма спонтанно, о чем Павел Каплевич рассказал на презентации. Но в книге можно прочесть подробнее:
 
– 31 августа 1976 года я, уже будучи первокурсником, впервые переступил порог общежития, – говорит он. – И там среди вновь прибывших студентов, среди сваленных тюков и чемоданов крутилась какая-то такая громкая девушка (то ли в гости к кому-то зашла, то ли решала важный вопрос – понять было трудно). Но она держалась так, словно была в этом общежитии важным человеком. Я спросил у ребят: «А кто это?» Мне ответили: «Марина Голуб. Она у Монюкова учится на актерском…»
 
То есть она была старше нас на один год и, как позже выяснилось, обязалась взять шефство над первокурсниками…
 
Возможно, что помощь была колоссальной, но я запомнил другое –нечеловеческий наряд Марины. Ходила она в модной кофте, а главное в джинсах, что мне казалось атрибутом просто невероятной роскоши (я ведь из Туапсе приехал).
 
* * *
 
К слову, кто бы ни говорил о Марине Голуб – все, непременно, восхищались ее чувством стиля, умением быть модной даже во времена абсолютного дефицита. Она выделялась всегда. И лишь однажды тот самый «стиль» сослужил ей дурную службу. На третьем курсе Марина получила тройку на одном из экзаменов и, соответственно, лишилась сорокарублевой стипендии. Тогда педагог Ольга Юльевна Фрид направилась в учебную часть – защищать студентку:
 
– Её нельзя оставлять без стипендии! Девочка нуждается! Дайте ей стипендию!
– Ольга Юльевна, Вы ничего не путаете? Это Голуб нуждается? Посмотрите, как она одета. Так даже во МХАТе никто не одевается.
– Что вы об этом знаете? – горько ответила Фрид. – Да ей мать из лоскуточков шьет.
 
Эту историю рассказала дочь Ольги Юльевны – Юлия Шифман. Ей же принадлежит и такое воспоминание, связанное с поступление Марины Голуб в Школу-студию МХАТ:
 
– Совершенно не помню Марину на первых турах. Обратила на нее внимание чуть позже – уже во время главного конкурса, когда девочки показываются в первой половине дня, а мальчики во второй. Просторный зал, длинный экзаменаторский стол, полукругом стоят стулья для абитуриентов… Публики видимо-невидимо – известные  артисты, ведущие педагоги, студенты всех курсов и просто заинтересованные зрители – типа меня.
Все занимают места, долго рассаживаются и вот, наконец, в зал приглашают девушек, которые допущены к конкурсу. Для них это решающее испытание. Все понимают, что если ты понравился и прошел, то общеобразовательные экзамены тебе уже не страшны.
Среди довольно скромно одетых девушек я заметила одну с потрясающей прической кудряшками, в чем-то очень элегантном сверху и в туфлях на шпильках. Когда пришла ее очередь, она прочла отрывок из романа «Угрюм-река» и потом какое-то стихотворение. Слушали её внимательно и благосклонно, не прерывали. И тогда она, уже ощутив себя победительницей, вернулась на место и села, закинув ногу на ногу.
 
Моя мама, которой Марина уже тогда понравилась, стала делать ей знаки: мол, сядь нормально, по-человечески. Но это было уже бесполезно… Марина гордо взирала на своих конкуренток и осматривала педагогов так, как будто осчастливила их своим высочайшим присутствием. Потом уже в коридоре состоялся разговор.
 
– Марин, ты читала хорошо, все замечания учла – говорила ей моя мама. – Но почему ты так сидела? Что за нахальная поза? Я же тебе подмигивала.
 
И Марина в ответ:
– Ольга Юльевна, вы знаете, я не видела ничего, что вы мне показывали, я была в полном зажиме.
– В зажиме?!
– Вы не поверите. Для меня зажим – это полный разжим.
Это стало крылатым выражением.
 
О последнем спектакле Марины Голуб в МХТ («Он в Аргентине») говорили автор пьесы Людмила Петрушевская и режиссер Дмитрий Брусникин.
 
– Изначально в спектакле репетировала Ия Саввина, – сказал Дмитрий  Владимирович. – Когда Ии Сергеевны не стало, я сказал себе, что не буду возвращаться к этой пьесе.  Потому что все время звучал голос Саввиной, ее незабываемые интонации, которые очень трудно повторить. И свою идею я похоронил. Но Людмила Стефановна Петрушевская умеет добиваться того, чего хочет. Она сказала: «Нет, нет, ни в коем случае  нельзя останавливаться. Спектакль надо выпустить хотя бы в память об Ие Сергеевне». И просто силой вернула меня в эту работу. Напомнила о Марине Голуб: «Чем не вариант!»
 
– Марина Голуб напоминает мне Фаину Раневскую: есть что-то общее в их судьбах, – это воспоминание кинорежиссера Павла Чухрая, у которого актриса снималась в картине «Водитель для Веры». – При своей энергии, своем таланте она не всё успела реализовать – не доиграла. Хотя на недостаток больших ролей, подвластных ее темпераменту, не жаловалась никогда.
 
На съемках она сразу, как магнитом, притянула к себе Андрея Панина и Богдана Ступку. Какая компания была! Они бесконечно травили анекдоты, что-то вспоминали, рассказывали. Помню, как однажды в конце съемочного дня рассказывает: «Ребята, сегодня вы меня обхитрили. Я стою в кадре, вы с оператором отходите и так посматриваете на меня через какие-то предметы, через окошко, которое на первом плане. Я всё жду, напрягаюсь, понимаю, что записи еще нет, но стараюсь играть. Была уверена, что у нас репетиция! Две минуты, три, четыре – время идет, вы тихо о чем-то шепчетесь, и я постепенно убеждаюсь, что играю просто гениально и что этот процесс нельзя останавливать. Перехожу на экспромт, пошла глубина, выстраиваю судьбу персонажа и вдруг слышу: «Вот этот горшок на переднем плане – передвинуть или оставим на месте?» У меня внутри все оборвалось! Нельзя же так с артистами – без предупреждения как ледяной душ». Рассказывала это, и сама же первая смеялась…


  • Нравится



Самое читаемое

  • СМИ сообщают, что Александр Ширвиндт уходит с поста худрука Театра сатиры

    Ширвиндт заявил, что покидает пост худрука Театра сатиры, об этом сообщает ТАСС. Однако в театре эту информацию опровергают.  Народный артист РСФСР Александр Ширвиндт покидает пост художественного руководителя Московского академического театра сатиры. ...
  • Памятник Табакову открыли на Новодевичьем кладбище

    27 сентября на Новодевичьем кладбище состоялось открытие памятника на могиле Олега Табакова. На церемонии присутствовали родные режиссера, его ученики, друзья, коллеги. Над композицией из темно-зеленого мрамора и стекла работали художник Николай Симонов и скульптор Андрей Налич. ...
  • Нелюбовь Дмитрия Крымова

    Дмитрий Крымов «своими словами» пересказал чеховскую «Чайку» и придумал новый текст – про нелюбовь и упадок культуры, который рифмуется с осенней усталостью природы и людей. Прологом стал спич управляющего – но не имением, а старой советской дачей – его призыв держаться за «основы государственной культурной политики» и «национальную самобытность». ...
  • В Сочи завершился фестиваль «Кинотавр»

    Главный приз 32-го Открытого российского фестиваля «Кинотавр» получил фильм «Море волнуется раз» режиссера Николая Хомерики, лучшими актером и актрисой были признаны Павел Деревянко и Ольга Бодрова. «Для меня это очень важная награда, спасибо вам … Не всем он «заходит», и я рад, что «зашел» вам», - цитирует РИА слова Николая Хомерики. ...
Читайте также


Читайте также

  • «Сегодня – время Мюнхгаузена»

    16 и 17 октября в МХТ им. Чехова премьера – «Враки, или завещание барона Мюнхгаузена» с Константином Хабенским в главной роли. О процессе создания пьесы и спектакля «Театралу» рассказал режиссёр Виктор Крамер. ...
  • Мемуары Мамуре

    9 октября исполняется 95 лет со дня рождения  известного российского театрального режиссёра, театроведа, народного артиста РСФСР Бориса Александровича ЛЬВОВА-АНОХИНА. «Театрал» публикует воспоминания о нем доктора филологических наук, профессора Владислава ПРОНИНА. ...
  • Евгений Журавкин: «Так и должен жить артист»

    С 6 по 9 октября в Севастополе на сцене Театра юного зрителя пройдёт фестиваль актёрских монологов «Словотворение». В преддверии форума «Театрал» побеседовал с председателем жюри конкурса, главой Севастопольского СТД Евгением Журавкиным. ...
  • «Мы организовали театр в тоннеле с железными тюбингами»

    Когда-то по адресу 2-й Новокузнецкий переулок, 14с1 располагался тайный и хорошо спрятанный архив МИДа. А теперь - театр «Бункер», где гостям предлагают спуститься на 14 этажей под землю, чтобы увидеть спектакли в железном тоннеле со всеми удобствами под аккомпанемент капающей воды и гулкого эха. ...
Читайте также