Любовь зла

Гастроли балета Мариинского театра на фестивале «Золотая маска»

 

Балет Мариинского театра на «Золотой маске» стал очередным экзаменом, который питерцы сдавали перед столичным зрителем (балетные москвичи на гастролях в Петербурге тоже проходят «сквозь строй» критики).
На Москве-реке многие уверены, что столичная манера «танца с душой нараспашку» интереснее питерской сдержанной точности. На Неве патриоты обожают исполнительскую каллиграфию Мариинки и с презрением поглядывают на москвичей: зачем эти варвары пренебрегают школьными правилами техники в угоду эмоциям? Часть истины тут есть. Но различия школ сегодня во многом и «преданье старины глубокой», выпихнутое в подполье с наступлением глобализма.

Амбициозная Мариинка в Москве решала сверхзадачу – представить театр как идеальный производственный механизм, завод по выпуску продукции европейского уровня. Интенсивный «чес» по заграницам отбил у труппы «вдохновение», «интуицию» и прочие театральные нежности, которые прежде культивировались балеринами и премьерами. Нынешние профессионалы работают по-западному четко – с налета станцевать спектакль нашего балетного наследия («Карнавал»), лихо отбить мировую неоклассику («Симфония до мажор») и с помощью современного хореографа Кирилла Симонова показать, что слухи о балетмейстерском кризисе в России преувеличены («Стеклянное сердце»).

Из всех названий один лишь «Карнавал» столетней давности непосредственно участвовал в конкурсе «Маски». Этот спектакль Михаила Фокина, восстановленный специалистом по реконструкциям старинных балетов Сергеем Вихаревым, посвящен музыке Шумана и художественной игре – связям европейских балов с масками комедии дель арте. Праздник жизни (Арлекин) с одним аутсайдером (Пьеро) сложен из кринолинов и черных полумасок, вальсов и галопов, семенящих пуантов (знак женственности) и больших пируэтов (символ мужественности). Танцевальная виньетка сегодня смотрится несколько натужно, хотя труппа элегантно изобразила аристократию прошлого, а лучше всех танцевала Евгения Образцова (Коломбина). В довесок к «Карнавалу» привезли два балета Баланчина. Его «Блудный сын» дается Мариинке легче, чем «Симфония до мажор», поскольку в «Сыне» можно привычно иллюстрировать содержание притчи. А в бессюжетной «Симфонии», где на музыку Бизе раскручивается роскошная архитектурная конструкция – оммаж классическому танцу, за игрой не спрячешься. В этом балете солировала Ульяна Лопаткина, верная своей фирменной «потусторонней» манере танца, поклонники кричали ей «браво». Труппа воспроизводит Баланчина лучше всех в России, но не без грехов: на фоне требуемого танцевального блеска наблюдался и стилистический «напряг», словно к легкому стеклянному кубу пристроили этаж в духе сталинского «ампира».

Одним наследием жив не будешь, нужны современные постановки, а то недолго консерватором прослыть. Балет «Стеклянное сердце» театр подавал как эксклюзив собственного производства. В нем есть условно решенные замки аристократов и реальные пощечины, танцы с куклами и пикники на охоте, мистическая гулянка на Парнасе и символически ожившая роза, отсылки к живописи Оскара Кокошки и вызывающие дамские туалеты, танцующие осколки сердца и стрельба из пистолетов, дриады среди цветов и столы, на которых лежат и танцуют. Среди этого коловращения гуляют влюбленные, но злобные персонажи, списанные с реальных исторических лиц – знаменитый композитор Густав Малер, его малоизвестный коллега Александр Цемлинский, чья музыка – в основе балета, и их общая дама – Альма. У этой роковой женщины – манеры объевшейся пантеры, которые отлично передает гибкая и чувственная Екатерина Кандаурова. Тлетворная красота «конца века» воплощена в роскошных дамских платьях и хореографии, дерганой и броской, как румянец чахоточного: к расхожей классике добавлены коловращения тазобедренных суставов, «психопатические» руки и тодес из фигурного катания.

По гастролям вырисовывается такая картина. «Карнавал» – прелестно, но скучновато и из исторического балетного списка. «Симфония» – мировой запас классики. «Блудный сын» – оттуда же. «Стеклянное сердце» бьется с перебоями. Итого: уверенно используемое старое, но ничего интересного в новом. Нет, эта труппа по-прежнему одна из лучших. Но балетные идеи XXI века буксуют. Кризис хореографов в России в самом разгаре. Увы.

  • Нравится



Самое читаемое

  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • «Содружество актеров Таганки» может возглавить Герасимов

    Народный артист и депутат Мосгордумы Евгений Герасимов может стать художественным руководителем «Содружества актеров Таганки», сообщает РИА Новости. Это предложение, по словам Герасимова, поступило непосредственно от коллектива театра. ...
  • «Звезда театрала» представляет шорт-лист

    Дирекция международной премии «Звезда Театрала» завершила обработку результатов зрительского голосования по лонг-листу и сформировала шорт-лист премии. Теперь в каждой из номинаций осталось по три претендента на награду, и голосование начинается с нуля. ...
Читайте также


Читайте также

Читайте также