В бой идут старики

Анатолий Васильев посвятил спектакль «Старик и море» Юрию Любимову

 

XIII Международный фестиваль имени Чехова завершил свой двухмесячный марафон. В этом пёстром театральном празднике, скрасившем москвичам хмурое лето, приняли участие такие мэтры как Робер Лепаж, Питер Брук, Филипп Жанти, Деклан Доннеллан и многие другие. Но театралы с замиранием сердца ждали финального аккорда программы –  мировой премьеры Анатолия Васильева «Старик и море», посвященной столетию Юрия Любимова.
 
И было от чего волноваться. Легендарный Анатолий Васильев – гуру и мэтр отечественной сцены – не ставил в России уже много лет, с тех пор как ушел из созданной им Школы драматического искусства, поссорившись с московскими властями, и уехал работать во Францию. Точно так же как другой великий мастер, Юрий Петрович Любимов, покинул свой родной Театр на Таганке после конфликта с артистами и остаток жизни провел «в изгнании».
 
Символично, что возвращение Васильева состоялось на той же сцене Театра имени Вахтангова, где Любимов выпустил свой последний спектакль – «Бесов» по Достоевскому. А «медиумами» между двумя режиссерами стали композитор Владимир Мартынов и Алла Демидова, одна из лучших актрис любимовской «Таганки», работавшая прежде и с Васильевым в спектакле «Дон Жуан, или Каменный гость» (см. интервью актрисы перед вручением ей премии «Звезда Театрала»).
 
Демидова выходит на сцену одна и почти весь спектакль не двигается с места: сидит за столиком и читает Хемингуэя, слегка интонируя по ролям, но не увлекаясь созданием полноценных образов. Главным героем тут становится текст – тягучий, монохромный и лишенный каких бы то ни было внешних подпорок и эффектов. Актриса вопреки современной практике работает без микрофона, надеясь только на свое мастерство, и зрителям, особенно на галёрке, приходится напряженно ловить каждое слово.
 

За её спиной – бирюзовая гладь, легкие занавеси вздуваются от дуновений ветра, поднимаются и опускаются. Оформление столь же аскетично и просто, как жизнь рыбаков – ничего лишнего, но ты явственно представляешь себе бесконечный морской простор, его глубокое, ровное дыхание. Лишь иногда, во сне старика, ему неожиданно является полумифический огнегривый лев в карнавальном костюме, а из моря поднимается силуэт огромной рыбы из свисающей на дугах ткани.

 
На этом фоне чтецкий столик Демидовой выглядит почти как маленькая лодка, затерявшаяся в морской дали. И актриса сражается с огромным неповоротливым текстом так же упорно и стойко, как старик со своим марлином. В герое Хемингуэя, опытном мастере, который знает свое дело и уверенно доводит его до конца, несмотря на смертельную усталость, отражаются все трое – и Демидова, и сам Васильев и, конечно, Юрий Любимов.
 
Перелом наступает во второй части, когда на старика с его драгоценной добычей нападают акулы. Демидова замирает на авансцене, решительно схватив гарпун, её отделяет от зрителей световой занавес – прием, когда-то использованный и Любимовым. А текст теперь звучит в записи, сопровождаемый трагической музыкой Мартынова. Звучит уже гулко, яростно, во всю мощь. Вместо кантилены первой части – короткие, рубленые фразы, отрывистая фразировка, знакомая зрителям по прежним спектаклям Васильева.  
  
В этой последней схватке старик ведет неравную борьбу – не с достойным и благородным противником, а со стаей хищников, которые подло набрасываются на одного. Как тут не вспомнить последний конфликт создателя Таганки со своими бывшими учениками и соратниками, из которого он вышел пораженным, но не сломленным, как и герой Хэма.

Впрочем, все эти биографические аллюзии зрители вольны достраивать самостоятельно – в спектакле их нет. Постановка очищена от всего сиюминутного, наносного – это чистейший  концентрат притчевой мудрости, достоинства и смирения перед жизнью, к которому приходят с возрастом только сильные духом. 

 
Перед началом действия Анатолий Васильев вышел к зрителям и попросил не воспринимать их работу как спектакль: «Скорее это акция памяти, наше подношение великому человеку». И еще режиссер признался, что очень устал – почти так же говорил старик после своей последней рыбалки, последней схватки с морем и судьбой. Его трофей, обглоданный  скелет огромной рыбины, теперь лежит на берегу на удивление туристам, не способным отличить марлина от акулы.

А что остается от титанической работы художника, режиссера? Ёе результат, спектакль, недолговечен и эфемерен, его нельзя зафиксировать, поймать и положить на полку трофеев. Он существует лишь здесь и сейчас, ровно столько, сколько длится действие – и никогда не будет оценен по достоинству теми, кто не пускался в это опасное плавание, а оставался на берегу.
 
Но радует, что «Старик и море» будет показан еще по крайней мере дважды – 30 сентября и 1 октября, ко дню рождения Юрия Петровича Любимова. И на этот раз будет сыгран с живым оркестром Татьяны Гринденко «Опус Пост» – так что музыка Владимира Мартынова тоже прозвучит в достойном её качестве. 


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Главный редактор «Театрала» Валерий Яков выступит на Радио 1

    В пятницу, 30 октября, в эфире Радио 1 выйдет новый выпуск программы «Синемания. Область культуры», гостем которого станет главный редактор журнала «Театрал» Валерий Яков.   Валерий Яков расскажет о Международной премии зрительских симпатий «Звезда Театрала», президентом которой является. ...
  • Ноябрьский «Театрал» уже в продаже!

    На страницах свежего номера (см. подписка и где купить) вы прочтете: - какие сюрпризы для зрителей готовит Максим Аверин; - кто стал лауреатом премии «Звезда Театрала» в номинации «Легенда сцены»; - чем Александра Ширвиндта беспокоит «удалёнка»: авторская колонка артиста в «Театрале»; - как пандемия стала поводом для поборов: колонка главреда «Театрала» Валерия Якова; - почему Сергей Женовач увидел в «Старухе» злободневность; - как Валентина Талызина искала «свой путь в искусстве»; - что для Александра Збруева дороже всего на свете; - зачем Роман Виктюк на каждом спектакле обращается к Богу; - о чем Дмитрий Крымов рассуждает в премьере «Школы современной пьесы»; - чем Марине Неёловой приглянулось новое произведение Евгения Гришковца; - как Театр им. ...
  • «Вся поэзия театра»

    Не случайно Дмитрий Крымов назначает премьеры в свой день рождения – 10 октября, уж точно не для того чтобы, как он шутит, «гостей не звать домой». Просто каждый спектакль – это история из его жизни, а в день рождения хочется вспомнить то, что дорого сердцу – из детства, из юности, из главного. ...
  • Смерть автора

    В «Студии театрального искусства» начали сезон с Хармса, освобождающего смеха и мёртвой старухи, от которой никак не избавиться, как от фантомов советского прошлого или вездесущего ковида. Сергей Женовач оставляет за зрителем право на обе версии, но делает акцент на трагической невозможности творить. ...
Читайте также