В просвете бытия

Главное событие «Балтийского дома» – премьера «Идиота» Някрошюса

 
В этом году литовский акцент «Балтийского дома» был особенно ощутим. Новое поколение своих учеников представлял Римас Туминас. Оскарас Коршуновас привез в Питер своего «Гамлета». А самым главным и ожидаемым событием – российской премьерой «Идиота» Эймунтаса Някрошюса – фестиваль открывал свою программу в Петербурге. Спектакль уже игрался в Италии, Литве и Португалии.
Пробиваться к дверям театра, где шел «Идиот» Эймунтаса Някрошюса, пришлось через целую толпу студентов, которые, как ты сам когда-то, приехали с разных городов и весей в надежде на чудо. И, как ты сам когда-то, жалобно просились посидеть на ступеньке, постоять хоть на одной ноге, оставались ждать антрактов в надежде все-таки попасть. Уже несколько десятилетий существует эта традиция: осень – Питер – Някрошюс. Это трудно назвать привычкой: одни поколения сменяют другие. Она ничего общего не имеет с модой: какая мода выдержит десятилетия? Тут иное. Когда-то объясняя понятие «просвет бытия» у Хайдеггера, наш институтский преподаватель философии попросил нас представить мгновение абсолютной полноты, когда ты вдруг ощутишь целостность разных уровней мира и тот божественный замысел, который лежит в его основе. Пояснил, что эти мгновения нам дает пережить вера, любовь и искусство. Кто-то из сокурсников добавил: ну да, так бывает на Някрошюсе...

Может, никому пока не удалось мало-мальски адекватно описать чудо его спектаклей именно потому, что экзистенциальный опыт фиксации не поддается. Описания сцен, деталей, образов, подробностей рассыпаются в руках как бисерная нитка, которую ты выдрал из плетения, умирают как рыбка, вытащенная из воды. Цитаты из Някрошюса «заимствуют» десятки режиссеров, но они «торчат» в чужих работах инородными телами, светясь собственными смыслами и подчеркивая убогость окружения.

Можно заимствовать приемы, но не объединяющую их в цельность мысль, вибрацию авторской воли.

Пятичасовой «Идиот» можно описывать как огромный парусный корабль с несущими образами-мачтами: подвешенными к колосникам дверями судьбы; кожаными дорожными чемоданами, вдруг обернувшимися разведенными петербургскими мостами; железными спинками кроватей, становящимися то абрисами петербургских домов, то кладбищенскими оградами; черным пианино, чьи клавиши постарается «обеззвучить» князь Мышкин. Можно описывать метафоры-паруса: сигаретный дым, который и «дым родины», и запах взрослой волнующей жизни; нитки судьбы, которые прядут три женщины-парки Епанчины; узкую дощечку опыта, на которую Настасья Филипповна заманивает – загоняет Аглаю; корзинку памяти, где хранятся ее сумасшедшие невозможные письма; стотысячную пачку купюр, с которой врывается Рогожин и к которой он лихорадочно добавляет недостающий целковый…

Но все эти мотивы-образы, метафоры-сцены обретают смысл только в движении, в медленном разворачивании глубинных смыслов великого романа Достоевского.

Когда-то о Мышкине – Иннокентии Смоктуновском говорили, что это «весна света», та весна, которая только предчувствуется в воздухе и освещении. Георгий Товстоногов поставил спектакль о положительно прекрасном человеке, от одного присутствия которого мир становится лучше. В «Идиоте» Эймунтаса Някрошюса весна находится в стадии цветения и буйства, и речь идет не о Человеке, но о людях Достоевского.

О людях с содранной кожей, которые ощущают каждую шероховатость, каждую зазубрину, каждую яму-ловушку этой жизни и взрываются любовью, отчаянием, болью. Някрошюс к произведениям сумрачного русского гения раньше не обращался, но эту тень наиболее чуткие зрители угадывали в «Квадрате», в «Пиросмани, Пиросмани», в чеховских и в шекспировских героях.

Рядом с накалом страстей, которыми живут персонажи Достоевского, практически любой ощущает свою душевную жизнь захудалым «запорожцем», который плетется по ухабистой дороге, то и дело притормаживая и замедляя и без того унылый ход. Герои Достоевского летят по жизни со скоростью гоночного автомобиля. Все жизненные коллизии, все идеи, все страсти проживаются ими до конца, до донышка: и вера в русский свет, и жалость, которая «пуще любви», и страсть, и ревность, и восторг.

Рано или поздно эта сумасшедшая бескомпромиссная интенсивность каждого мгновения приведет к катастрофе. Но по-другому они не могут.

Каждую секунду все острее чувство подступающей беды. Слышен стук сердец и прерывистое дыхание рока.

Как всегда дышащее музыкальное акустическое пространство, созданное Фаустом Латенасом, становится полноправным участником действия. Шумы, голоса откуда-то из-за кулис, перестук дятлов, переборы аккордов. И все сильнее нарастающий звук катастрофы…

Все безнадежнее глаза у генеральши Епанчиной – Маргариты Жемялите. Все растеряннее улыбка генерала Епанчина – Видаса Пяткевичуса. Милые, ласковые родители не в силах ни помочь, ни посоветовать, ни удержать.

Перешедший все пределы отчаяния Рогожин – Сальвиус Трепулис орет куда-то в преисподнюю о том, что он нелюбим! И нелюбим Ею, Той, о которой он говорит только с заглавных букв, от которой физически не может отойти, оторваться, перестать следить за ней глазами, перестать ощущать ее каждой клеточкой тела.

Юный светловолосый Мышкин – Даумантас Цюнис лихорадочно стремится выговорить в последнем усилии – вдруг услышат! – заветные мысли о русском свете, о русском пути, перекрикивая фортепиано.

Дрожь сотрясает тонкую фигурку рыжеволосой Аглаи – Дианы Ганцевскайте: невинная девочка впервые соприкоснулась с дыханием страсти и пугается этого нового чувства в себе.

Настасья Филипповна – поразительная Эльжбета Латенайте – изо всех сил пытается научить юную Аглаю быть счастливой и ничего не бояться. Она уговаривает Аглаю, заклинает ее, обольщает, целует ей ноги, уносит от матери и сестры, – и снова, и снова, и снова ставит ее на узкую доску судьбы-любви, ради которой только и стоит жить.

Юный возраст героев, который всегда был условностью и для театра, и для читателей, стал для Някрошюса решающим условием. Только в юности можно жить на таком пределе чувств, можно так не понимать компромиссов, можно так отдавать и отдаваться. Так не жалеть ни себя, ни других. Быть одновременно таким глухим и таким чутким.

В своих интервью режиссер говорил о том, что вокруг нас много таких, как Мышкин, только мы их не замечаем. Можно добавить, что такие, увы, не выживают, не выдерживают: отказываются либо от себя, либо от жизни.

На последней встрече, решившей их судьбы, сошлись Аглая, Мышкин, Настасья Филипповна и Рогожин. Вокруг черного глухого стола сошлись соперники и соперницы, любящие враги, люди родные друг другу до боли.

Каждый жест, каждый переход, каждая интонация кажется отточенным балетом и режет по сердцу ножом. Вот Настасья Филипповна, небрежно раскинувшись на столе, затягивается сигареткой и передает ее Рогожину над головой Аглаи. Тот, сделав затяжку, возвращает сигаретку назад. Юная невинная Аглая жадно вдыхает этот дым «взрослой», незнакомой ей жизни, к которой она так тянется и так ее боится, к которой она так ревнует Мышкина. Соприкосновение рук, сшибка взглядов, смена партнеров на странном танце судьбы.

И как же хочется, чтобы это мучительное и счастливое мгновение длилось и длилось, и никогда не наставала ночь убийства, безумия и страха.

Стоящие на авансцене актеры сжимают и разжимают кулаки, а тебе кажется, что это они держат пульсирующие сердца, не желающие сдаваться…

Когда-то «Идиот» Товстоногова стал спектаклем, заладившим театральные пути ХХ века на десятилетия вперед. Жители века ХХI, мы обрели своего «Идиота» и своего Достоевского, и нам еще только предстоит разгадывать его растущие смыслы, вживаться в его боль, дышать и никак не надышаться его весенним воздухом отчаяния надежды.


Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

  • Филипп Гуревич репетирует «Войцека» в Маяковке

    11 и 12 марта в Театре Маяковского, на Сцене на Сретенке, премьеру «Войцек» – в жанре «обыкновенная трагедия» – выпустит режиссер Филипп Гуревич. Предсмертная пьеса 23-летнего Георга Бюхнера про полкового цирюльника, который убил из ревности жену и был приговорен к казни, стала всемирно известным сюжетом. ...
  • Гастроли Театра Моссовета пройдут в Петербурге

    Театр Моссовета едет с гастролями в Петербург. Показы двух премьерных спектаклей пройдут на сцене ДК Выборгский в предстоящий weekend, 4 и 5 февраля. 4 февраля состоится показ спектакля Павла Пархоменко «Соло для часов с боем». ...
  • Et Cetera отметил юбилей премьерой «Мандат»

    Владимир Панков, создатель студии SounDrama и художественный руководитель Центра драматургии и режиссуры, поставил к 30-летию театра Et Cetera «Мандат» Николая Эрдмана. 2 ферваля, в день юбилея, состоялся первый показ. Премьерные показы пройдут также 3, 23 и 24 февраля. ...
  • Театр НеНормативной пластики готовит премьеру

    9 и 10 февраля на площадке «Скороход» в Петербурге Театр НеНормативной пластики покажет премьеру «Любовь во множественном числе».  Постановка Романа Кагановича и Максима Пахомова – это одиннадцать вариаций на тему любви: череда комических и трагических сюжетов. ...
Читайте также

Самое читаемое

  • «Анна Каренина» Римаса Туминаса в Тель-Авиве

    25 января в израильском театре «Гешер» Римас Туминас представил премьеру спектакля «Анна Каренина». На одном из первых показов побывала театральный блогер Нина Цукерман, публикуем ее отклик на эту постановку. ...
  • Дмитрий Назаров с супругой уволены из МХТ

    Народный артист РФ Дмитрий Назаров и его супруга актриса Ольга Васильева уволены из МХТ им. Чехова, сообщает «МК» со ссылкой на приказ художественного руководителя театра Константина Хабенского.   Причиной увольнения называют позицию супругов против СВО, которую артисты высказывали публично. ...
  • Сомнения юности

    В Театре им. Моссовета поставили спектакль по одноименной пьесе Сергея Решетнева, победившей в конкурсе пьес «Московские истории», который театр проводил при поддержке Департамента культуры Москвы. Авторству драматурга принадлежат и стихи для песен – их артисты исполняют в спектакле вживую под аккомпанемент небольшого оркестра. ...
  • Иван Панфилов: «У мамы тонкое чувство юмора»

    В 2018 году в преддверии юбилея легендарной Инны Чуриковой «Театрал» побеседовал с сыном актрисы Иваном ПАНФИЛОВЫМ. Сегодня в память об актрисе мы вновь публикуем это интервью.    – Иван, что для вас значит быть сыном поистине легендарной актрисы? ...
Читайте также