Ложи блещут

Во что одеты ароматы?

 
Случается, что зритель, приходя в театр, восхищается сценическим убранством: декорациями, костюмами, спецэффектами. И если в театре антураж действа создают сценографы и художники, то в мире ароматов этим занимаются дизайнеры, которые придумывают флаконы для эликсиров.
Визит к антиквару

Английский писатель Джером Клапка Джером был совершенно прав, когда в бессмертной своей книге «Трое в лодке, не считая собаки», писал: «За щербатыми и потрескавшимися синими с белым кувшинами, которые подаются в наших придорожных трактирах, будут гоняться коллекционеры, их будут ценить на вес золота, и богачи будут употреблять их как чаши для крюшона». Как это ни забавно, но сегодня даже пустые бутылочки из-под духов уходят на аукционах за бешеные деньги, а какой-нибудь флакончик начала ХХ века считается изысканным раритетом.

Например, недавно на одном из американских аукционов опорожненный флакон из-под «Тайны моря» ушел за 216 тысяч долларов. Духи 72 года назад купил за полсотни муж на день рождения жене. Время было тяжелое, предвоенное, и дама, обрадованная и растроганная подарком, трепетно хранила пустую бутылочку на память и лишь в 90 лет решилась продать. Говорят, старушка заливисто хохотала, глядя, как за ее флакон торгуются богатые коллекционеры.

В России в начале ХХ века были особенно популярны изящные 5–7-сантиметровые флакончики из стекла, медного сплава и поделочного камня, причем стоило это удовольствие сравнительно недорого. В них переливали одеколоны из стеклянных бутылок фирмы «Брокаръ и Ко». Сегодня и те, и другие можно найти на блошином рынке – за ними гоняются антиквары (для пополнения коллекций) и режиссеры с художниками (для пущей достоверности спектаклей и фильмов).

Зачастую упаковка действительно оказывается куда более ценной, чем то, что ее наполняло. На знаменитом парижском мосту Менял в средневековье царили парфюмеры, ароматизировавшие кожу для перчаток и бюваров, торговавшие притирками, одеколонами, мазями и душистыми водами. Подавляющее большинство этих эликсиров пахли фиалкой, ветивером, лимонником или лавандой, так что отличаться друг от друга лавочники могли упаковкой своего товара. Флаконы, по-королевски украшенные камнями, чеканкой, камеями и цепочками – для императорской семьи и богатых. Бутылочки попроще, из стекла – для среднего класса, мелкого дворянства.

Такое трепетное отношение к упаковке духов, конечно же, идет из древности. Египтяне и фиванцы, македонцы и нубийцы, эллины и критяне – вся ойкумена с трепетом относилась к ароматным жидкостям и маслам: ими можно было умащивать собственное тело, а можно было преподнести в дар божеству. И то, и другое было сакральным, а оттого требовало драгоценных емкостей.

В общем, флакон был куда главнее, чем то, что в него было налито. Новая эра, когда флакон и духи начали дополнять друг друга, играя в одну игру, началась только в начале прошлого века.

Говорящий костюм

Художник-декоратор Серж Мансо, который уже сорок лет занимается дизайном флаконов, говорит так: «Я – режиссер пьесы, текстом в которой выступают духи». Таким режиссером стал в 1908-м ювелир Рене Лалик.

Отчаянный авантюрист, получивший признание после того, как дивный аромат из разбитой им в ярости бутылки привлек покупателей, Коти и в случае с оформлением не осрамился. Судьбоносная встреча произошла, конечно же, в Париже: парфюмер познакомился с ювелиром. Кстати, олицетворением счастливого союза стала Сара Бернар, которая не выходила на сцену без кулона Рене Лалика и без аромата Франсуа Коти на коже. Случай распорядился так, что магазины Коти и Лалика были соседями по Вандомской площади. Однажды Коти даже заказал Лалику дизайн наклейки, не подозревая о тайном увлечении коллеги по бизнесу: в свободное время, сиречь, по ночам, популярный ювелир рисовал бутылочки, флакончики, стеклянные статуэточки. Популярному ювелиру Лалику было уже к пятидесяти, и он страшно стеснялся своего «ненужного», но такого любимого хобби. И вот спустя два года увлечение стало профессией: к аромату «Жакмино», что пах свежей розой, Лалик сочинил флакон. Устремляющийся ввысь толстый стебель, точно полный жизненных соков, а не просто аромата, увенчан хрустальной распускающейся розой. С этого момента Коти и Лалик пишут историю парфюмерии вместе, и к каждому аромату Лалик придумывает такой флакон, форма, материал и характер которого отразят его настроение и составляющие: от хрусталя баккара до загадочного опалесцирующего стекла, секрет которого до сих пор не раскрыт.

Игра с пространством, с историей и с образами для флакона обязательна. Например, все та же Вандомская воплощена в знаменитом Шанель № 5 (куда же без него?!). Коко сама вычертила карандашом и тушью знаменитые очертания флакона, повторяющие парижскую площадь, на которой был и ее, Коко, магазин. А Жан-Поль Готье в 1993-м выпустил свой знаменитый «Классик» в виде дамского торса, от высокой груди до пышных бедер облаченного в корсет. Очень образно. Очень театрально.

Веяния времени

Дорогие духи сегодня одевают так же, как оформляют современные театральные постановки: аскетично и разумно. Артистов ставят на высокотехнологичный танцевальный линолеум, облачают в специальные трико; декорации становятся лишь обрамлением пьесы и актерской игры. С дорогими, эксклюзивными духами происходит то же самое: унификация. Отчасти – в пользу сохранения аромата, отчасти – чтобы подчеркнуть необычность запаха. Одинаковые квадратные бутылки с черными наклейками, на которых белый номер, – это «Parfumeri Generale». Серж Лютан разливает свои ароматы в им же самим придуманные бутылочки. Эти невзрачные стеклянные прямоугольники и старомодные «колокольчики» с одноформатными неброскими наклейками больше походят на арсенал средневековой аптеки, но гармония линий сразу же выдает руку мастера.

Многие парфюмеры стали прятать свои эликсиры в… алюминиевые банки. Именно такая упаковка хранит запах дольше всего. Во-первых, алюминий защищает от света, который губителен для духов. Во-вторых, в отличие от пластика не смешивается с содержимым. В-третьих, герметичный металл не выпускает наружу ни одного атома запаха. Пьер Монталь пакует свои удовые деревья и шоколадные печенья в алюминий и мешочки из плотного черного шелка. Любимая марка богатых американок – «Сomptoir sud Pacifique» – разливает свои сладкие – ванильные, изюмные, банановые и коричные – запахи в жестянки с прозрачными пробками и пластиковыми бирюзово-желтыми наклейками. А «Parfums et Senteurs du Pays Basque» вяжет на горлышко своих алюминиевых бутылок красно-зеленые галстуки.

Но вместе с тем роскошь – так и хочется сказать, «оперная роскошь» – не собирается покидать арену. Вопреки алюминию и унифицированному стеклу Килиан Хеннесси (между прочим, внук коньячного магната) создает для своих ароматов роскошные хрустальные флаконы, обтянутые кожей коробки, шелковые кисти на концах завязок.

История парфюмерии – как, впрочем, и история театра – проходит такой же путь, со своими артефактами, гениями и анфан-терриблями, со своими Станиславскими и Мейерхольдами.


Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

  • Филипп Гуревич репетирует «Войцека» в Маяковке

    11 и 12 марта в Театре Маяковского, на Сцене на Сретенке, премьеру «Войцек» – в жанре «обыкновенная трагедия» – выпустит режиссер Филипп Гуревич. Предсмертная пьеса 23-летнего Георга Бюхнера про полкового цирюльника, который убил из ревности жену и был приговорен к казни, стала всемирно известным сюжетом. ...
  • Гастроли Театра Моссовета пройдут в Петербурге

    Театр Моссовета едет с гастролями в Петербург. Показы двух премьерных спектаклей пройдут на сцене ДК Выборгский в предстоящий weekend, 4 и 5 февраля. 4 февраля состоится показ спектакля Павла Пархоменко «Соло для часов с боем». ...
  • Et Cetera отметил юбилей премьерой «Мандат»

    Владимир Панков, создатель студии SounDrama и художественный руководитель Центра драматургии и режиссуры, поставил к 30-летию театра Et Cetera «Мандат» Николая Эрдмана. 2 ферваля, в день юбилея, состоялся первый показ. Премьерные показы пройдут также 3, 23 и 24 февраля. ...
  • Театр НеНормативной пластики готовит премьеру

    9 и 10 февраля на площадке «Скороход» в Петербурге Театр НеНормативной пластики покажет премьеру «Любовь во множественном числе».  Постановка Романа Кагановича и Максима Пахомова – это одиннадцать вариаций на тему любви: череда комических и трагических сюжетов. ...
Читайте также

Самое читаемое

  • «Анна Каренина» Римаса Туминаса в Тель-Авиве

    25 января в израильском театре «Гешер» Римас Туминас представил премьеру спектакля «Анна Каренина». На одном из первых показов побывала театральный блогер Нина Цукерман, публикуем ее отклик на эту постановку. ...
  • Дмитрий Назаров с супругой уволены из МХТ

    Народный артист РФ Дмитрий Назаров и его супруга актриса Ольга Васильева уволены из МХТ им. Чехова, сообщает «МК» со ссылкой на приказ художественного руководителя театра Константина Хабенского.   Причиной увольнения называют позицию супругов против СВО, которую артисты высказывали публично. ...
  • Сомнения юности

    В Театре им. Моссовета поставили спектакль по одноименной пьесе Сергея Решетнева, победившей в конкурсе пьес «Московские истории», который театр проводил при поддержке Департамента культуры Москвы. Авторству драматурга принадлежат и стихи для песен – их артисты исполняют в спектакле вживую под аккомпанемент небольшого оркестра. ...
  • Иван Панфилов: «У мамы тонкое чувство юмора»

    В 2018 году в преддверии юбилея легендарной Инны Чуриковой «Театрал» побеседовал с сыном актрисы Иваном ПАНФИЛОВЫМ. Сегодня в память об актрисе мы вновь публикуем это интервью.    – Иван, что для вас значит быть сыном поистине легендарной актрисы? ...
Читайте также