Зрители первого ряда

Амаяк Акопян, фокусник: «В зале могут быть дамы!»

 

Мне хотелось бы бывать в театре чаще. Друзья зовут: и Саша Михайлов, и Игорь Костолевский, и мой учитель Александр Ширвиндт. Знаю, что театральная Москва сейчас живет и дышит, заработали антрепризы, в которых я не вижу ровным счетом ничего зазорного, при условии хороших артистов и качественной драматургии. Я бы очень хотел посмотреть Алена Делона в привезенном недавно антрепризном спектакле: мне интересно, что он сможет сыграть не в рамке кинокадра, ведь камера творит чудеса. Представьте себе Шварценеггера не в кино, а на сцене – страх берет, этакий летающий шкаф. Скорее всего, я все-таки предпочитаю традиционный психологический театр, может, и потому, что, учась в ГИТИСе, я еще застал Марию Иосифовну Кнебель.

Совершенно не выношу нынче модных бранных слов на сцене, мне кажется, этого ни в коем случае нельзя допускать. Я коллекционирую анекдоты, но даже если рассказ требует нецензурного словечка, стараюсь увернуться, перестроив свою речь. В конце концов в зале могут быть дамы, а ругаться при них благовоспитанному человеку – просто неприлично! Брань зрителя выворачивает наизнанку, не создавая никакого полноценного ощущения искусства, да вдобавок режет слух. Это как в анекдоте, когда Станиславский говорит свое сакраментальное «Не верю!», а Немирович отвечает: «Слышь, Костя, гадом буду!».

Я уверен, что талантливые люди всегда были, есть и будут, но новых гениев я что-то не вижу. Хорошо еще, что в театре не работают под «фанеру», как это делают многие на эстраде, при этом во всеуслышание называя себя суперзвездами. В театре все значительно лучше: я не сомневаюсь, что в наших «Кошках» работают молодые и профессиональные ребята, не хуже, чем в виденной мной австрийской версии.

Гастролируя в шестидесяти трех странах, я успел повидать многое: от японского театра Кабуки и итальянской комедии дель арте до бродвейских и французских мюзиклов. И пришел к выводу, что у нас в России самые красивые женщины и самые талантливые актеры. Можно ли быть гениальней, чем Алиса Бруновна Фрейндлих? Я бесконечно преклоняюсь перед ней.

Я видел все спектакли Анатолия Эфроса, я обожал его «Женитьбу», я очень люблю Марка Захарова, который в «Ленкоме» работает совершенно в европейской манере, навсегда запомнил его «Тиля», «Звезду и смерть Хоакина Мурьеты», «Юнону и Авось». Именно Захаров больше и дольше всего занимается темой поливалентного, все умеющего на сцене актера. По счастью, судьба свела меня с Риной Зеленой, с блистательной парой Миронова и Менакер, с Зиновием Гердтом. Так что лучшие спектакли со мной, я помню их все, так же, как помню всех лучших актеров.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

Читайте также