Гасим картинные страсти

Как защитить шедевры, не навредив зрителям

 

Случай, произошедший в мае в Третьяковской галерее, поднял целую волну рассуждений о преступлении и наказании в сфере искусства. В поступке жителя Воронежской области, которого, якобы, «накрыло» водкой в галерейном буфете, искали тайные смыслы и знамения.
 
Что заставило его ударить стойкой ограждения по легендарному полотну «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года»? Может, идеологическое несогласие с художником? Может, желание реванша за унижение, полученного от сотрудников галереи, не пускавших в чаемый зал? На мой взгляд, разбираться во всех хитросплетениях вандальской души нет никакого смысла. Но есть неоспоримый факт психического контакта, который перешел в физический. И вот сейчас я скажу крамольную вещь: не есть ли этот воронежец самым что ни на есть впечатлительным зрителем? В том смысле, что именно такого соучастия и реакции художники ожидают как манну небесную.

Хуже всего, когда «взглянул – и мимо». Еще Микеланджело колотил своего «Моисея» по колену, считая, что такая совершенная скульптура просто обязана заговорить. Мы имеем множество примеров «культурно оправданного вандализма»: в Византии VIII века наши православные старшие братья официально замазывали лица Христа и святых на фресках и выбрасывали иконы, Савонаролла в конце XV века спровоцировал на флорентийской площади сжигание примет суетной роскоши, среди которых оказалось и множество картин Боттичелли.

И вот тут мы сталкиваемся с дилеммой, которую сегодня решают все мировые музеи. Что важнее: сохранить шедевры в целости и сохранности для следующих поколений или привлечь и увлечь современного посетителя? На первый взгляд, тут нет никакого противоречия. Отчего нельзя и хорошо показать, и сохранить? Но на практике чаще всего это не получается. Самый простой и очевидный пример – «Джоконда» в Лувре. После громкой кражи и массы покушений ее заключили в пуленепробиваемое стекло, отодвинув от зрителей на десяток метров. В итоге, если верить опросам, это самое «разочаровывающее произведение». То есть большинство разгоряченных туристов выстаивают очереди, несутся в зал с Леонардо и не испытывают буквально ничего кроме удовлетворения от галочки в дневнике путешествий.

Сейчас в галерее Уффици все самые значимые картины (Боттичелли и Да Винчи) поместили в громадные ковчеги, которые не дают приближаться к ним, как минимум, на расстояние вытянутой руки. В итоге складывается ощущение, что ты смотришь на отлично подсвеченные репродукции. Иные хранители идут дальше и предлагают срочно заменять ценные иконы или рукописи, которым вредит свет, на точные муляжи (так чаще всего показывают Хаммерский кодекс Леонардо). Непосредственный, почти интимный контакт с произведением сегодня фактически невозможен. Поэтому мы искренне удивляемся актам бурного проявления зрительских эмоций, ведь в музее сделано все, чтобы ты оставался с холодной головой. 

И здесь возникает довольно щекотливая ситуация, о которой просто невозможно не думать. Почти все музейщики отмечают, что утерян эмоциональный контакт с произведениями искусства. Что люди приходят в музей чисто «отметиться», взглянуть на растиражированное полотно, поставить галку через селфи – как говорится, был и видел. Отсюда и вторая тенденция – попытаться изменить ракурс восприятия, приблизить картины к зрителю, создать новые условия для переживания встречи с искусством.

Голландцы пускают переночевать в музейном зале победителя некоего конкурса. Британцы привозят шедевры вам домой – к завтраку (тоже был объявлен конкурс). Страшно популярные разные «эксклюзивные» показы, когда вам открывают запасники и снимают заграждения. Этот музейный маятник бесконечно качается из стороны в сторону. Очевидно, что после нападения на «Ивана Грозного» Третьяковка упакует ценные вещи во всевозможные средства защиты, усилит охрану и досмотр. Потом выяснится, что все эти упакованные холст-масло мало кому интересны, не цепляют, не работают на нынешнее поколение, которое предпочтет картинку на экране. В итоге еще поблагодарят вандала за то, что пробудил живой интерес к искусству.


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Соблазнять, чтобы выжить

    «Соблазнять, чтобы выжить: проектирование будущего» - так называлась онлайн-лекция голландского архитектора Виллема ван Генугтена, которую устроила архитектурная школа «МАРШ».   И это, скажу откровенно, было лучшее, что я видел за долгое время моего постоянного отслеживания сетевых арт-вещаний. ...
  • Екатерина Шульман: «Террор - это всегда театр»

    «Театрал» продолжает беседовать с известными общественными деятелями об актуальных проблемах нашей действительности. Гостем февральского номера журнала стала политолог Екатерина ШУЛЬМАН. - Из последних громких событий, произошедших в стране, можно выделить теракт возле здания ФСБ на Лубянке. ...
  • Даниил Крамер: «Нация с пустой душой - это катастрофа»

    Одним из самых ярких номеров на церемонии вручения премии «Звезда Театрала» стало выступление пианиста, народного артиста России Даниила КРАМЕРА. Воспользовавшись случаем, корреспондент «Театрала» пообщался с музыкантом и узнал, какие проблемы современного общества его особо волнуют. ...
  • «Театр для себя»

    «Театрал» продолжает беседовать с известными культурными и общественными деятелями об актуальных проблемах нашей действительности. На этот раз гостем журнала стал писатель Денис ДРАГУНСКИЙ. – С давних пор девочки писали сами себе любовные записки и громко возмущались на весь класс: «Кто этот нахал? ...
Читайте также