Третьяковка не виновата?

Эксперты – о краже картины Куинджи

 

После кражи картины Куинджи Минкультуры готовит предложения по дисциплинарным взысканиям к ответственным лицам Третьяковской галереи. Но действительно ли в этой истории виноваты сотрудники музея? Как удалось грабителю так легко похитить картину? Как защищают произведения искусства на экспозициях за рубежом? С этими вопросами «Театрал» обратился с экспертам.

Сергей Соловьев, искусствовед:

«Во всей истории с кражей картины Куинджи есть ощущение абсолютной неадекватности человека, который это сделал. Он совершенно не отдавал себе отчет, насколько точно сейчас все фиксируется и быстро вычисляется. Да и сама работа не является настолько ценной, чтобы ради нее рисковать жизнью и свободой. Обычно кражи совершаются под определенного клиента, но в данном случае все было в духе черной комедии. Злоумышленник просто вошел в зал, повернул налево и взял первую картину, которая висела с краю. Вряд ли это был заказ.

Думаю, что Третьяковская галерея здесь не виновата. Такие дерзкие кражи как раз в порядке вещей, как, к примеру, было в музее Осло, когда грабители спокойно зашли, сняли картины Ван Гога и Матисса и уехали на катере. Самое главное здесь - эффект неожиданности и непредсказуемости. Музеи всегда выстраивают систему безопасности по своему сценарию кражи. Они думают, что ночью злоумышленники будут делать подкопы, буравить сцены, или вдруг спустится некий ниндзя и заберет ценный экспонат. Но на практике, как мы видим, все происходит иначе.

В целом в музеях сейчас наблюдаются две противоположные тенденции. С одной стороны, картины чуть ли не закупоривают в пуленепробиваемые капсулы и на десять метров ограждают к ним подход. С другой стороны, музеи всего мира понимают, что подобная дистанция недопустима. Контакт современного зрителя с произведением искусства должен быть более тесным, интимным. Посетитель не должен рассматривать картины, как украшения в ювелирном магазине. Они должны быть открытыми и доступными. Поэтому и систему сигнализации на выставках уже редко где применяют. Ты подошел к картине на метр ближе положенного - и начинается дикий рев сирены. Это только всех раздражает».


Алексей Лебедев, доктор искусствоведения, руководитель «Лаборатории музейного проектирования»:

«Ничего экстраординарного в этом событии нет. Кражи в музеях России совершаются примерно раз в два года, уже не говоря о музеях мира, где это происходит еще чаще. Да, музейная система охраны несовершенна, но ничего более совершенного для сохранности произведений искусства человечество пока не изобрело. Согласно статистике, из музеев крадут в десятки раз реже, чем, к примеру, из действующих церквей или из частных коллекций.

Проработав в Третьяковке около 20 лет, могу сказать, что туда нередко приезжали иностранные делегации, чтобы ознакомиться с музейной системой охраны, потому что в России она была и остается одной из лучших в мире. Но на сто процентов избежать подобных инцидентов невозможно. Как бы ни были совершенны системы, все в конечном итоге упирается в человеческий фактор, а людям свойственно ошибаться.

Многие недоумевают, почему картины на выставке Куинджи не были оснащены электронными датчиками. Тут важно понимать, что существует бюджет выставки и сроки, на которые произведения выдаются для экспозиции. Подобная система защиты (когда на каждое произведение ставится датчик) требует денег и времени. Здесь все связано с тем, что это именно временная выставка и, видимо, были ограничения либо по срокам, либо по финансированию. И тут вопросы уже не к музею, а к Министерству культуры. Надо повышать выставочные бюджеты, тогда на каждое произведение искусства можно будет поставить датчик, который при любом перемещении передаст сигнал на пульт охраны или приведет в действие сирену.

Есть гораздо более сложная проблема – вандализм, с которым недавно столкнулась Третьяковская галерея. Вот тут все намного серьезней, потому что никакие датчики от этого не защитят. Конечно, можно все закрыть бронированными стеклами, поставить загородки и не подпускать к картине ближе чем на три метра. Но тогда мы получим снижение качества посещения и принесем в жертву миллионы людей, которые хотят общаться с искусством. Очень сложно найти середину между этими двумя крайностями, поэтому все время приходится идти на риск.

Музей – общедоступное место. На входе не проверяют психическое здоровье посетителей. Вот и похитителя картины Куинджи отправили на психиатрическую экспертизу, которая, надеюсь, назовет нам точную причину его поступка, потому что продать эту работу он бы не смог».



Юрий Аввакумов, архитектор, художник, куратор:

«В приличных зарубежных музеях работы вешают на довольно простые крепления, которые представляют собой металлическую латунную плашку с тремя отверстиями. Два отверстия – для шурупов, которые вкручиваются в раму, а третье – для шурупа, с помощью которого картина жестко крепится к стене. И чтобы снять картину с такого крепления - понадобится шуруповерт. Те «костыли», на которых висела «Ай-Петри» в Третьяковке, удобны при монтаже. Картина быстро на них надевается и также быстро снимается. Поэтому данный способ вряд ли подходит для посещаемых экспозиций. Здесь можно говорить о низком профессионализме сотрудников, которые занимались монтажом и отвечали за безопасность. О недостатке профессионализма свидетельствуют и прозвучавшие в эти дни предложения об установке дорогостоящих электронных чипов на каждую картину. Это настолько школьный уровень, что даже смешно.

Конечно, каждая система защита имеет свои недостатки, но последний оплот – это музейный смотритель, и если он не может отличить сотрудника галереи от вора, о чем тут вообще можно говорить? Думаю, что институт бабушек-смотрительниц, который существует у нас с 30-х годов, давно пора менять. Надеюсь, эта история станет уроком для многих».

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Защита оспорит выводы экспертизы по делу «Седьмой студии»

    В понедельник, 1 июня, в Мещанском суде Москвы огласили выводы третьей комплексной экспертизы по делу «Седьмой студии».  Согласно выводам новых экспертов расходы на реализацию театрального проекта «Платформа» были завышены в 2,5 раза, а ущерб государству мог составить около 129 млн рублей. ...
  • Чему мы научились за время карантина

    «Чему вы в большей степени научились за время карантина?» - такой вопрос «Театрал» задал читателям на сайте и в соцсетях. Итоги опроса оказались весьма интересными, причем ответы аудитории на разных платформах дали неоднозначную картину. ...
  • Роспотребнадзор опубликовал рекомендации для работы кинотеатров

    В четверг, 28 мая, на сайте Роспотребнадзора опубликованы рекомендации по предстоящей работе кинотеатров в нынешних условиях. Документ «О методических рекомендациях по предупреждению распространения новой коронавирусной инфекции в кинотеатрах» опубликован на сайте ведомства. ...
  • Альметьевск. «Летом нас ждет много работы»

    Директор Альметьевского драматического театра Фарида Исмагилова рассказала «Театралу», что ждёт театр и зрителей после карантина: о блоке премьер, масштабной реконструкции сценического комплекса, а также о своем отношении к спектаклям онлайн. ...
Читайте также