«Не хочу пропускать ни единого слова»

Леонид Хейфец отмечает юбилей

 

Недоучившись в Белорусском политехническом институте, он уехал в Москву, поступил в ГИТИС на курс Алексея Попова и Марии Кнебель, и это определило его дальнейшую судьбу. Леонид Хейфец дебютировал в 1962году в Рижском ТЮЗе. Дипломный спектакль ставил в Центральном театре Советской армии. Там же он выпустил «Смерть Иоанна Грозного» - постановку, которая принесла ему успех.
 
А еще был «Павел I» с Олегом Борисовым в главной роли и множество других блестящих спектаклей. В последние 20 лет Леонид Ефимович  работает в Театре им. Маяковского, где выпустил недавно спектакль «Пигмалион» по Бернарду Шоу.
 
Ольга Прокофьева, актриса Театра им. Маяковского:
– Мне с Леонидом Ефимовичем легко. Кто-то подумает - плохой знак. Ведь должно быть с режиссером не легко. Настоящее рождается в мучительных спорах, в отстаивании своего взгляда, принципиальной позиции порой со слезами на глазах. С ним не хочется ни спорить, ни отстаивать своих позиций. Хотя в своей методике он позволяет это. Мне достаточно просто слушать, услышать, встать и сделать. Не покидает ощущение, что ты работаешь и созидаешь с человеком, который знает, зачем дана эта жизнь. Не хочу пропускать ни единого слова. А сам он не верит словам, комплиментам, признаниям. Особенно словам, которые произносят артистки. Говорит, что все обманщицы и не искренни в своих чувствах. Мне тоже не верит! Поэтому пробиваюсь к его душе поступками. Пытаюсь соответствовать его замыслам, справляться с поставленными задачами, талантливо существовать в его постановках. Может, поверит? Поменяет свое мнение? Примет за аксиому, не проходящую к нему нежность и любовь. Сейчас у нас перерыв в репетициях... А так хочется вновь услышать: «Это моя принципиальная болезнь!», «Записано в душе...» Я скучаю.
 
Борис Клюев, актёр Малого театра:
– Леонид Ефимович пришёл в Малый театр молодым энергичным человеком с трудной биографической судьбой. На репетициях своего первого спектакля «Свадьба Кречинского» он сразу попал на Кенингсона и Ильинского и очень переживал. Он много говорил, краснел – они всё делали по-своему, но успех спектаклю принёс Виталий Соломин в роли Нелькина – того самого героя, о котором в этом самом Малом театре при царе батюшке актеры писали: «Сыграю кого угодно, кроме Нелькина».

На этих репетициях он еще сдерживал свой невероятный темперамент. Однажды после сцены Кенингсона и Ильинского, когда они ушли, Леонид Ефимович так разнервничался, что в репетиционном зале лег на скамейку, приходя в себя после встречи с мастерами.
В третьем по счету спектакле «Заговор Фиеско в Генуе» был занят Михаил Иванович Царёв и молодые артисты. Вот тут он уже кровушки попил. Лёня кричал так, что трудно было репетировать. Досталось всем, но результат был отличный. После премьеры мы собрались, чтобы отметить. С ним была Наташа Гундарева в то время его жена. Лёню попросили что-нибудь сказать. Он встал и заявил: «Всё плохо!» Я тихо Наташе говорю: «Уводи его, а то будет драка».

В последний спектакль «Ретро» он набрал корифеев труппы. Стою я как-то в коридоре театра, навстречу после репетиции идут актёры улыбаются, смеются. Следом по этому же коридору идет Лёня в рубашке, свитер он снял. Он так тратился, что был взмокший, уставший, в запотевших очках. Видя, что я смеюсь, он поинтересовался, что это меня так рассмешило. Я говорю: «Сейчас видел артистов, а теперь вижу режиссёра и не пойму – кто над кем издевался?»

С «Фиеско» мы выиграли фестиваль Шиллера в ФРГ, объездили с ним полстраны. У меня остались самые лучшие воспоминания о Ленечке, потому что он настоящий художник. Он достигал результата, пусть даже ценой неимоверной растраты.
 
Наталья Громушкина, актриса:
– Вообще-то  в ГИТИС я шла на режиссёрский факультет к Фоменко, но именно в тот год он оставил весь свой курс на второй год обучения. И новый курс набирал Хейфец. Он меня, ничего не умеющую шестнадцатилетнюю девочку, взял. Ближе к финалу мы стали интересоваться у педагогов, за что они нас взяли. По поводу меня Хейфец сказал: «Не знаю, что с ней делать, но брать надо!»

На втором курсе у меня появилась возможность перейти к Фоменко, но я не смогла уйти от Леонида Ефимовича, потому что была ему бесконечно благодарна, и уже тогда понимала его значимость. Он очень эмоциональный. Нельзя сказать, что на занятиях он очень кричал, но по тому, как он себя вел, как снимал и надевал очки, по его жестикуляции, мы сразу понимали: «Всё, это катастрофа!»

На третьем курсе меня пригласили в Театр Моссовета в спектакль «Шиворот навыворот», который ставил Павел Осипович Хомский. Я начала репетировать в театре и потому на занятия в ГИТИС, бывало, задерживалась. А у Хейфеца был закон: если опоздал – к занятиям не допускаешься. Больше того, можно было вылететь с экзамена или зачёта. Его не волновало, что у тебя лучший отрывок или ты везде занят, или что у тебя даже главная роль. Закон один для всех.

И вот после репетиций в спектакле Хомского я бегу на занятия и вижу вдалеке Леонида Ефимовича. Настигаю его между вторым и третьем этажами, здороваюсь кивком головы, потому что задыхаюсь и говорить не могу и, буквально обгоняя его на полкорпуса, влетаю в аудиторию.
Хейфец приходил всегда раньше и прогуливался в нашем скверике. Он встретил там Павла Осиповича Хомского и поинтересовался у него, почему репетиции длятся так долго, что его студентка всё время задерживается? На следующий день в театре мне сказали: «Ещё раз Павел Осипович услышит от твоего мастера, что ты задерживаешься, вылетишь отсюда». Я стала не бегать, а нестись, как угорелая, очень быстро покрывая расстояние от Театра им. Моссовет до ГИТИСа.  

Но это было чудесная школа! В то время, когда мы учились, Леонид Ефимович был главным режиссёром Театра Российской армии. Мы ходили на все его спектакли.

Прошло время, сейчас я сама уже режиссёр и всегда жду его на своих спектаклях, потому что знаю: он полночи после этого будет разбирать мою работу, давать советы, за что я ему безгранично благодарна.
 
«Театрал» поздравляет мастера с юбилеем! Желает бодрости духа, новых спектаклей и вдохновенных побед!

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Ольга Прокофьева: «Ее силе мог позавидовать любой мужчина»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Римас Туминас: «Однажды мама меня спасла»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но, по известным причинам, так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный по душевности сборник состоит из пятидесяти монологов именитых актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Вера Васильева: «В театр сбежала от повседневности»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет необычный сборник — 50 монологов именитых актеров, режиссеров и драматургов о любви к маме. Представить публике эту удивительную по теплоте и душевности книгу помешал всеобщий карантин, поэтому мы решили опубликовать отдельные её главы, чтобы в условиях унылой изоляции у наших читателей улучшилось настроение, и они позвонили своим близким — сказать несколько добрых слов. ...
Читайте также