Раиса Этуш: «Ребёнок – это ахиллесова пята»

 

Дочь народного артиста СССР, ветерана Великой Отечественной войны Владимира Этуша  – в спецпроекте «Театрала».

– Раиса, когда вы в первый раз попали в театр и увидели папу на сцене?
– В первый раз в театр меня привели на детскую сказку «Горя бояться – счастья не видать» Самуила Маршака (постановка Евгения Симонова 1954 г. – «Т»). Какой это был год, точно не помню, и впечатления остались довольно смутные. А потом вышел детский спектакль, который запомнился. Это были «Приключения Гекльберри Финна», в котором папа играл Билла Тернера, а Тома Сойера играла Надя Генералова.

Но самое яркое воспоминание – это, конечно, «Принцесса Турандот» и знакомство с самой Юлией Константиновной Борисовой! После спектакля папа повел меня за кулисы и познакомил с ней. Она была нежна и прекрасна, как и ее принцесса. И потом, когда я встречала ее в театре, всегда возникало ощущение праздника, радости, счастья, как после молитвы. И если я вдруг видела ее на улице или за кулисами, то жила этим еще несколько дней. Это было такое счастье, которое меня переполняло, я просто летала! Юлия Борисова помимо того, что удивительная актриса, она и удивительный человек.

Помню, как в детстве мне хотелось рассмотреть корону принцессы Турандот. И когда я, наконец, к ней приблизилась, то увидела, что драгоценности, которые из зала смотрелись, как настоящие бриллианты, вблизи оказались простыми стразами. Но то впечатление, которое производила сама Юлия Константиновна в этой роли забыть невозможно!

Мой папа не любил, чтобы я приходила за кулисы, он считал, что работа – это работа, а дом – это дом. Есть дисциплина и установленный в театре порядок, который я в том возрасте не понимала и могла нарушить, например, неожиданно выйти на сцену. Но для меня попасть за кулисы всегда было сокровенным желанием!

– То есть это были редкие случаи?
– В раннем детстве – да. А в подростковом возрасте я стала бывать там чаще. Однажды я пришла на спектакль, когда папину роль играл Михаил Александрович Ульянов, но я всё равно сочла своим долгом пройти за кулисы, посмотреть на всех и поздороваться. И вдруг Михаил Александрович, который сидел в комнате отдыха, спросил: «Рая, ты всё время ходишь на спектакли, а когда же ты учишься?» Я ответила: «В антрактах». Все посмеялись. Но я жила этими моментами! Для меня школа была очень тяжелым испытанием, мне было там скучно. А театр был невероятной отдушиной!

– Владимир Абрамович часто репетировал дома?
Дома папа обязательно перед спектаклем повторял всю роль, а я следила по тексту и подавала ему реплики, и он всегда меня просил: «Не надо интонационно, просто читай».  Конечно, мне это трудно давалось, но я снимала весь наигрыш и сухо подавала реплики.

– Можно сказать, что это были уже первые уроки актерского мастерства!
– Ну, не совсем, я только наблюдала…

– А в детстве в школьном театре не играли? 
­­­– В школе не было ничего такого. Приходили педагоги, которым было совсем неинтересно то, что они преподают, и мне было неинтересно у них учиться. Наверное, от того, что я общалась с театральными людьми. И то, как они что-то излагали, о чем-то рассказывали – это было совершенно другое!
Возможно, в каких-то других школах жизнь протекала иначе, но у нас там было очень казенно... В театре же царил настоящий праздник: постоянные розыгрыши, шутки, чего только не происходило!

– Прямо на сцене?
– И на сцене! В «Принцессе Турандот», например, у масок была загадка: «Как быстро избавиться от мышей? Нужно всех мышей загнать под шкаф и быстро-быстро отпилить ножки». Эрик Зорин (Тарталья) лукаво добавлял: «Это даже Рая знает!» Вахтанговцы постоянно шутили, импровизировали!

– Вы жили близко от театра?
– Первые мои одиннадцать лет мы жили в гостинице «Украина», а потом переехали. Нам дали квартиру от Театра им. Вахтангова, и мы вчетвером вместе с моей няней переехали на Большую Дорогомиловскую. Но вскоре умер актер Михаил Федорович Астангов, с которым папа очень дружил, и его необычайная жена, совершеннейшая бессребреница Алла Владимировна Астангова очень хотела, чтобы мы переехали в квартиру Михаила Федоровича. И мы переехали на Ленинский проспект в трехкомнатную квартиру. Большая не по нынешним меркам, но с большой кухней…

–  Какие еще спектакли вам запомнились?
– Говоря о закулисье, я не могу не вспомнить совершенно удивительного актера, режиссера и педагога Владимира Георгиевича Шлезингера, очень близкого приятеля папы. Это был уникальный человек, с феерическим чувством юмора. Я думаю, что мое представление о школе Вахтангова – это заслуга Шлезингера. Я помню, Владимир Георгиевич делал очень хороший спектакль с Владимиром Абрамовичем – «Западня» по произведению Золя. Я вам должна сказать, что этот спектакль произвел на меня сильнейшее впечатление! И хотя мне было уже лет четырнадцать, я даже хотела выбежать из ложи, пойти на сцену и остановить папу, который играл кровельщика Купо, чтобы он больше не бил Ларису Пашкову.
Спектакль был настолько пронзительный и настолько правдивый, что скандал во второй части меня просто потряс! В первой части спектакля со сцены разливалось настоящее счастье: герои встретились, влюбились друг в друга, поженились, потом у героя началась страшная болезнь – алкоголизм. Герой упал с крыши и не смог больше работать как кровельщик, и стал пить. Тогда и случился страшный скандал. Это была сцена, во время которой я буквально заставляла себя понимать, что это спектакль, что это неправда. А мне хотелось выскочить из ложи дирекции, где я сидела, и как-то исправить ситуацию…
В «Западне» все актеры играли исключительно, не было проходных ролей. Мне кажется, они сделали из этой пьесы шедевр. Там каждая роль, каждый эпизод были замечательны! И тут особенно хочется отметить папину многогранность, потому что очень многие его знают как комедийного актера. Но у него диапазон был феерический! Кстати, драма более проста, а вот комедию играть безумно сложно. И то, как он это делал, это какой-то химический процесс! Он горел этим, обожал играть. Он всегда был «голодным» актером, многое, ему казалось, не успел сыграть.

Потом Владимир Георгиевич Шлезингер сделал с папой еще один спектакль – «Мещанин во дворянстве». Но это уже позже.

А еще я видела легендарную «Миллионершу»! Первый раз они сыграли этот спектакль не в Москве, а на гастролях в Риге – для того чтобы его «обкатать». Поставила спектакль Александра Исааковна Ремизова.

– Отец брал вас с собой на гастроли?
– Да, я прилетела туда из Баку. Мамин папа жил в Баку, и меня на лето отправляли к нему, и в этот раз тоже отправили, но дальше у родителей был такой план: когда у театра закончатся гастроли, остаться в Прибалтике, снять гостиницу и провести какое-то время в Юрмале. Так что в Ригу меня привез дедушка, и я попала на премьеру.

Я очень хорошо помню, что у Юлии Константиновны, которая играла миллионершу, была красная сумка из итальянской соломки. Я помню, как Борисова элегантно выходила на сцену, какие у нее были наряды, шляпки! Я помню каждый поворот головы, движения тела! Оторвать взгляд не было никакой возможности! Папа играл ее ухажера – мистера Блендербленда, и у них была очень смешная сцена. Он ей что-то не то сказал, и эта милая женщина стала его кидать через плечо во все стороны. Конечно, этот сложный трюк был специально поставлен. И надо знать папу, как он его тщательно выполнял! А в следующей сцене он появлялся уже на костылях, весь перевязанный, и, кажется, он подавал иск, но сюжет для меня не имел большого значения: я наслаждалась самой игрой.

А потом было совершенно безмерное счастье поехать в Юрмалу, где иногда можно было встречать Юлию Константиновну, ходить с ней по берегу моря. Вахтанговцы ходили на прогулки, вспоминали разные истории о том, какие случались накладки, как они шутили друг над дружкой. Там был и Рубен Николаевич Симонов...

Это было волшебное лето, хотя я там часто болела. У меня, например, началось воспаление среднего уха, а Юлия Константиновна позвонила какому-то замечательному врачу, и он мне помог…

А еще в то лето у меня была невероятная влюбленность в Сашу Борисова… У нас разница в возрасте – пять лет. Если мне было лет двенадцать, то ему – семнадцать. И я вдруг осмелилась пригласить его в кино, передала ему через кого-то, но Саша не пришел. А пришел его папа, легендарный директор театра Исай Исаакович Спектор, чтоб извиниться за Сашу: «Милая барышня, вы уж не обижайтесь – так получилось, что Саша не сможет прийти». Это было невероятно трогательно и трепетно по отношению ко мне и моему романтическому чувству.
 
– Невероятная история!
– Высочайшей культуры люди! У вахтанговцев, например, было не принято выносить сор из избы. Они всегда придерживались этого принципа, и никогда в жизни артистам из другого театра не передавали никаких сплетен.  Рубен Николаевич Симонов не подписал ни одного обличительного письма в то непростое время – ни против Пастернака, ни против кого-либо еще.
Вахтанговский театр – это был какой-то удивительный мир. Хотя его любило правительство, но вместе с тем там не было никакого чванства, были розыгрыши, капустники, жизнь кипела! Все помогали друг другу, это было удивительное братство. Были встречи Нового года прямо в театре… Все приходили семьями. Все очень готовились к этому – женщины должны были выглядеть на «пять», ведь встречали гостей праздника эталон вкуса и стиля, недосягаемая величина – Рубен Николаевич Симонов и невероятная Цецилия Львовна Мансурова! Я застала ее, когда ей было, наверное, уже за 70. Это был человек удивительно тонко всё воспринимающий, что называется «человек без кожи», она невероятно чувствовала собеседника.

Все эти люди к жизни относились, как к искусству. Знаете, вот так, мне кажется, грузины воспринимают быт не как что-то рутинное, у них есть поэзия в быту. И такая же поэзия была в Театре им. Вахтангова. Я думаю, что шло это от самого Рубена Николаевича. Это был какой-то необыкновенный дар жизни!
Когда не стало Рубена Николаевича, началась уже другая страница жизни театра. За год до своей смерти он успел выпустить в 1967 году потрясающий спектакль «Варшавская мелодия» (по пьесе Леонида Зорина), где у Юлии Константиновны была такая пронзительная роль!

– А когда лично вы решили стать актрисой?
– Театр для меня с самого детства был неотъемлемой частью жизни. Ведь все мои знакомые артисты были такими азартными, у них была отличная компания, так они интересно жили…

Кстати, папа, когда он услышал от кого-то, что я хочу поступать в театральное, не был в восторге от моего выбора… Он всегда важные вещи говорил впроброс. Я помню, как обычно, днем он лег отдыхать. У него был режим: после репетиций в первой половине дня он приходил, обедал и ложился минут на 40-50. И тогда в доме все должны были сидеть тихо. Он даже выносил будильник из комнаты, чтобы часы громко не тикали, потому что это ему мешало.
И вот когда я ему уже приготовила и положила подушку, вытащила из ящика плед и направилась к дверям, он вдруг спросил: «Я слышал, что ты хочешь в театральный поступать?» Я говорю: «Да». – «А если я тебе запрещу?» И тут во мне такое поднялось! Я ответила: «Как можно запретить делать то, что ты хочешь?!» Папа был удовлетворен ответом, наверное, хотел убедиться, насколько серьезно я настроена. И вот я стала подбирать какие-то басни, стихотворения для поступления. Прозу мне нашел папа – Чехова «С женой поссорился», он со мной немножечко проработал, а потом он позвонил Александре Исааковне Ремизовой и попросил, чтобы она меня посмотрела.
Она обладала потрясающим режиссерским талантом – умела одной фразой всё поставить на свои места!

У нас было несколько встреч. И, наверное, она папе сказала, что потенциал у меня есть. Потому что ребенок – это же «ахиллесова пята», сложно понять, при всей строгости и объективности, есть ли у твоего чада способности. И вот после консультаций с Ремизовой я пошла поступать в училище, где преподавал отец.

В итоге, на вашем курсе он преподавал?
– Он поставил наш дипломный спектакль «История любви», там играли Женечка Симонова, Юра Васильев, Леня Ярмольник, Наташа Каширина. Я там играла сторожиху, которая падала со стульев, когда спала, и протирала одной и той же тряпкой сначала пол, а потом стол. Папа мне выстроил рисунок роли, но для меня было очень сложно в этот рисунок попасть. Очевидно, я не доверяла себе, и роль у меня не получалась. Он и так репетировал, и сяк, а я была вся в синяках, потому что всё время падала, но было уже не до смеха. А потом вдруг в какой-то момент почему-то стало смешно. Понять я не могу, как, но через два-три спектакля всё сложилось.

– У вас амплуа характерной актрисы?
– Я думаю, что мои дорогие учителя не совсем понимали, кто я. В «Дачниках», которых ставил Катин-Ярцев, я играла героическую роль – Варвару. Потом играла эту сторожиху. И Алла Александровна Казанская сделала со мной замечательный отрывок на французском языке, он назывался «Парижанка». Надо отдать должное и поблагодарить Аллу Александровну за ее фантастический талант актрисы и педагога. Она сделала со мной этот отрывок, с которым я и показывалась в театре. Он был смешной, на французском языке. Там она меня показывала, как героиню, но героиню смешную. Я показалась в Театре сатиры. И Валентину Николаевичу Плучеку понравилось. В общем, так и осталась я в том театре на целых 27 лет. Но это уже совершенно другая история.



Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

  • Нравится



Самое читаемое

  • «Содружество актеров Таганки» может возглавить Герасимов

    Народный артист и депутат Мосгордумы Евгений Герасимов может стать художественным руководителем «Содружества актеров Таганки», сообщает РИА Новости. Это предложение, по словам Герасимова, поступило непосредственно от коллектива театра. ...
  • Театральный донос

    Одним из самых ярких событий сентября стало юбилейное открытие сотого сезона Театра Вахтангова. Об этом рассказали все ведущие СМИ, это обсудили все поклонники театра, но вряд ли широкая публика догадывалась, что замечательный праздник мог быть сорван. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
Читайте также


Читайте также

  • Андрей Кузичев: «Мы ощущаем жизнь как отчаянный эксперимент»

    Трудно поверить, но Андрей Кузичев, тот самый, который сыграл главную роль в «Пластилине» Кирилла Серебренникова, на днях отметил 50. Позади – шесть спектаклей Деклана Доннеллана, которые привели в Театр Пушкина, «Седьмая студия» в Школе-студии МХАТ, которая привела в педагогику, а теперь – курс Евгения Писарева, где он преподает актерское мастерство. ...
  • Генриетта Яновская: «Ее замечания были прелестны»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Абсолютный слух

    «Талант – это от Бога, – скажет однажды Людмила Максакова. – А вот как ты им распорядишься, насколько сумеешь своими ролями, своим творчеством донести до зрителей те самые «чувства добрые», насколько сможешь изменить мир своей душой, насколько сумеешь завоевать сердца и обратить их к прекрасному, – вот об этом должен думать человек театра…» Далее в лучших традициях юбилейного очерка следовало бы написать о том, что собственный талант народная артистка России, прима Театра им. ...
  • Анатолий Полянкин: «Мы сделали ставку на практическое театроведение»

    Высшая школа сценических искусств – самый молодой театральный вуз в России. В интервью «Театралу» ректор Школы Анатолий Полянкин рассказал о перспективах ВШСИ и, в частности, о том, почему в сентябре вуз продлил набор абитуриентов, и какие ноу-хау выгодно отличают учебную программу. ...
Читайте также