Мода на «Оттепель» сменилась заморозками

Погода в доме

 

В Москве все больше выставок посвящаются 1970-1980-м годам.
 
«Ты пишешь об утрате своего целостного мира на Сретенке в Москве. А он с каждым днем распадается, этот мир. Для меня этот распад начался давно, с отъезда Анри Волконского, а твой отъезд завершил картину руин. Вот отъезжает даже наш благополучный Вадим Космачев и десятки не очень известных сверстников. В Москве сейчас мода на посредственность. Откапают какую-нибудь пыльную личность, которая на ВДНХ прославляла сталинское животноводство, а по воскресеньям писала маслом, и носятся с ней, точно это новый Матисс».

"Бульдозерная" выставка в Измайлово (1974)


Такие настроения одолевали 1978 году художника Сергея Есаяна, готового вот-вот отправиться в эмиграцию в Париж вслед за адресатом письма, скульптором Игорем Шелковским.
После знаменитого «философского парохода» 1921 года, еще один массовый исход интеллигенции из Страны Советов происходил в середине 1970-х. Художники и коллекционеры уезжали сотнями: после оттепельной свободы и бурных вечеринок 1960-х наступило горькое похмелье. Особенно сильно отрезвил холодный душ «бульдозерной выставки» 1974 года, когда художников с их абстрактными картинами в буквальном смысле окатили из брандспойтов и снесли экскаваторами на уличном вернисаже в Беляево. С этого момента начинается новая глава в неофициальном искусстве – опять опускается железный занавес, государство прекращает заигрывать с модернистами, и ничего не остается как только уходить в глубокое подполье. 

Комар & Меламид. "Происхождение социалистического реализма" (1982-1983).


Показательно, что именно об этих годах безвременья и застоя все чаще напоминают последние московские выставки. С авангардными скульптурами этой весной в Россию возвратились Вадим Космачев и уже упомянутый Игорь Шелковский – они оба вынуждены были эмигрировать, их полуабстрактные работы в 1970-е не вписывались в советские каноны, и только сейчас становится понятно, чего мы в свое время лишились. Почти одновременно в Московском музее современного искусства открылись выставки с проектами дуэта «Комар & Меламид» и живописью Михаила Кулакова – одни прилетели из Америки, а кулаковское наследие – из Италии. Прибавим еще отгремевшие показы инсталляций Ильи Кабакова (в Эрмитаже и в Третьяковке) и ретроспективу Владимира Янкилевского, до которой сам художник не дожил буквально несколько дней.

Отчего возникло это возвращение арт-эмигрантов 1970-х? Ответ на этот вопрос, с одной стороны, очень прост: эти художники дожили до таких лет, что уже превратились в классиков. С другой стороны, культурная ситуация у нас сейчас такова, что очень отвечает такого рода искусству – искусству молчаливого сопротивления, говорящего эзоповым языком.

Еще совсем недавно казалось, что самое актуальное из советского наследия – это  культура «оттепели»: арт-революция конца 1950-х – начала 1960-х годов, момент, когда художники почувствовали свободу, увидели американских и французских модернистов, заговорили о «втором авангарде» и новом поколении футуристов, несущихся в космические дали.

Однако и тогда, в середине 1960-х, и сейчас на официальном уровне начали понимать, что артистическая свобода – вещь неуправляемая. «Сегодня ты танцуешь джаз, а завтра родину продашь». Поэтому различные «оттепельные» выставки (в том числе и в Третьяковской галерее два года назад)  довольно быстро свернулись – ведь невозможно всерьез говорить о искусстве «оттепели» без того, чтобы не противопоставить его тоталитаризму и воинствующему соцреализму. А в ситуации, когда на самом высоком уровне Сталина считают спасителем отечества, такие разговоры не приветствуются.

Гелий Коржев. "Внучка солдата" (2004)



Вот и получилось, что вектор музейных открытий сдвинулся в сторону брежневского застоя. Далеко не случайно Третьяковская галерея везет на Венецианскую биеннале картины Гелия Коржева, который в 1970-е годы был председателем правления Союза художников, но при этом сохранял черты «шестидесятника». Такое искусство мы готовы предъявить миру: оно, как говорится, исконное, но не «совковое», оно решает общечеловеческие проблемы, избегая острых вопросов. Иными словами, в ближайшее время нас ждет искусство внешней и внутренней эмиграции.               
  

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Музей Тропинина представит новую экспозицию

    В среду, 15 июля,  в Музее Тропинина открывается выставка редких графических произведений XIX века «Русский романтизм. Графика». В экспозиции будут представлены 54 произведения, среди которых рисунки карандашом и пером, акварель, гравюры, раскрашенные литографии. ...
  • В Москве подготовили выставки, посвященные Толстому

    В канун 110-летия со дня смерти Льва Толстого и к 100-летию со дня основания музея Льва Толстого на двух площадках в Москве откроются выставки, посвященные жизни писателя, членам его семьи, а также людям, которые принимали самое активное участие в создании музея. ...
  • Новая Третьяковка откроется к концу июня

    Новая Третьяковка на Крымском Валу начнет работу ближе к 1 июля, тогда как основное здание - в Лаврушинском переулке - может открыться уже 16 июня, об этом сообщила в СМИ гендиректор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова. ...
  • Пять московских музеев на фестивале «Интермузей-2020»

    С 27 по 29 мая проходит Двадцать второй международный фестиваль «Интермузей-2020», который в этом году впервые проводится в цифровом формате на портале imuseum.ru. Фестиваль объединил почти 400 участников со всей России. На персональных стендах музеи все вместе создают интерактивную выставку, посвященную главной теме фестиваля: «Хранители мира», к 75-летию Великой Победы. ...
Читайте также