Игорь Яцко: «Меня волнует диалог времен»

В ШДИ сыграли премьеру «Опасные связи»

 

В театре «Школа драматического искусства» состоялась серия премьерных показов спектакля «Опасные связи». Режиссер Игорь Яцко исследует одно из самых известных прозаических произведений XVIII века – роман французского писателя Пьера Шодерло де Лакло.

Несложная, на первый взгляд, интрига, замешанная на самолюбии и сведении личных счетов, оборачивается глубоким размышлением о природе очерствевших душ с искаженной системой ценностей, о людях, привыкших жить без оглядки, делающих всех вокруг нечастными, не способных впустить в свою жизнь ничего настоящего, ведь испытать чувство –значит, расписаться в собственной слабости. Подробнее о спектакле «Театрал» поговорил с режиссером.

– Игорь Владимирович, почему сегодня, когда театр обращается к самым неожиданным материалам вплоть до видеороликов с YouTube, вам интересно взять классический текст и поставить его с пышными париками и сценами фехтования? 
– Я всегда искал диалог классической литературы с настоящим временем, потому что меня волнует тема связи времен. Я слышу ее и у Шекспира, и у Цветаевой. Классические тексты нравятся мне своей бездонностью, архетипичностью – я не воспринимаю их как архаику. У Гёте в «Фаусте» есть саркастическая реплика: вы относитесь к людям прошлых времен так, как будто это марионетки, сваленные на склад истории, хотя это были живые люди, страсти в них кипели никак не меньше, чем в нас. Так что старинные тексты я слышу как новые, только что вышедшие. 

– Эта «связь времен» прослеживается, кажется, во всем, вплоть до костюмов, в которых художник Евгения Панфилова соединяет исторические фасоны с современной модой.
– Да, такая театральная идея позволяет сразу заявить два временных плана, которые начинают контактировать и общаться друг с другом. Задача заключалась в том, чтобы костюмы были намеком на эпоху, но не самой эпохой. В противном случае все превратилось бы в маскарад.

Кстати, по тому же принципу диалога времен мы писали и музыкальную партитуру. Музыка XVIII века в исполнении струнного квартета под руководством Марии Гришиной соединяется здесь с музыкой наших дней, которая существует как шумовая. 

Вообще, работая над этим спектаклем мы как бы создавали его «первоэлементы»: отдельно репетировали текст, отдельно мизансцены, жизнь костюма и реквизита… Главная постановочная сложность заключалась в том, чтобы соединить эти «первоэлементы» в единое действие так, чтобы оно не утратило движения. Вся команда спектакля проделала огромную работу. Сцены фехтования поставил Виктор Мазуренко, хореографию – Виктория Скицкая, визуальное решение предложил художник Николай Симонов, с которым мы делаем уже второй спектакль. Для меня удовольствие с ним работать, потому что он вписывает сценографическую конструкцию в архитектуру пространства, а диалог пространств интересует меня не меньше, чем диалог времени. Например, сцена боя частично происходит на мосту, который является частью зала. Кстати, пространство за декорацией – тоже живое. Там работает кофемашина и курят вейп. Мне не хотелось скрывать этот павильон.

– Как бы вы определили жанр спектакля?
– Ну, на самом деле это два спектакля в одном. Первый акт – это фарс, в котором, однако, присутствует ряд эпизодов, намекающих, что все не так просто. Второй акт – это психологическая драма, переходящая в трагедию, в которой есть вкрапления фарса. То есть речь идет о двух разных историях на одну и ту же тему. Сюжетно они продолжают друг друга, но энергетически являются самостоятельными. Ироничные, гротесковые импровизации, парадоксальные сцены (например, урок фехтования) – это отдельный театральный язык, который воздействует на публику. Однако трагифарс нужен был мне, в первую очередь, чтобы усилить трагедийность финала. 

– Помимо романа, к каким литературным источникам вы обращались?
– Каркас нашей сценической версии составляет пьеса, написанная современным английским драматургом Кристофером Хэмптономпо мотивам романа «Опасные связи». В спектакле она звучит в замечательном переводе и редакции Сергея Таска. Однако мне хотелось, чтобы этот каркас обрастал дополнительными смыслами и содержанием, поэтому мы использовали также фрагменты самого романа (как известно, это роман в письмах) и эпизоды из трагифарса Леонида Филатова «Опасный, опасный, очень опасный…». Все три произведения посвящены одной теме, однако отличаются стилем изложения.

– О чем эта история? 
– Речь идет о том, как под давлением социума любое искреннее чувство превращается в запретное: говорить о высоких вещах становится неприлично, быть человеком – стыдно. Несмотря на то, что роман был написан в XVIII веке, в нем существует архетип, который до сих пор будоражит воображение. Само название «Опасные связи», с одной стороны, звучит как предостережение, а с другой, как соблазн, ведь запретный плод всегда сладок.

Сюжет позволяет рассмотреть серьезные, высокие, вневременные вопросы. Это, прежде всего, отношения мужчины и женщины, мифологические отношения, в которых центральными оказываются категории власти и любви.

В итоге мы приходим к трагическому парадоксу: если человек желает власти, в конце концов он вынужден будет пожертвовать любовью. Она будет выброшена за пределы, а точнее, до неузнаваемости искажена.


Это будет все еще любовь, но любовь как бизнес, нечто, из чего делают деньги. И из-за этого произойдет трагедия. 

– Один из главных персонажей – маркиза де Мертей – олицетворение абсолютного зла. Есть ли у вас ответ, почему она стала такой?
– Однозначного ответа роман не дает, можно только предполагать. Мышление Мертей очень аналитично, и в ее душе зреет протест против общественного устройства, в котором все центральные позиции занимают мужчины. В XVIII веке единственной территорией, на которой женщина могла бы заявить о себе, была любовь. И вот на этой территории, не предназначенной для конкуренции по своей сути, она начинает бороться за доминанту.

Но в финале язык хореографии, к которому мы обращаемся на протяжении всего спектакля, помогает нам показать, что именно Мертей сильнее всех убивается из-за смерти Вальмона. Она переживает настоящий ад: она тоскует по любви, но отлучена от нее.

Вальмон, хоть и развратник, но все-таки человек. Его душа – это территория, за которую как будто сражаются силы добра и зла. Но душа накопила в себе столько запретного, так отягчена грехами, что этот поединок может быть решен только на территории смерти. Это уже миф XVIII века.

Главная реплика романа в том, как страшно искать счастья за пределами законов, установленных Богом и человеком. Мы все время к ней шли. Роман на этом не заканчивается, в нем есть эпилог, но для меня это была ключевая мысль, на которой держится все.

Ближайшие показы спектакля состоятся в «Школе драматического искусства» 29 и 30 ноября.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Александр Молочников: «Очень скучаю по этому спектаклю»

    В воскресенье, 17 мая, на своем YouTube-канале режиссер Александр Молочников выложит запись спектакля «Светлый путь», поставленного в МХТ им. Чехова в 2017 году.    – Мы выкладываем «Светлый путь», потому что я и, надеюсь, артисты, очень его любим, – рассказал «Театралу» Александр Молочников. ...
  • Центр Вознесенского проводит паблик-ток с Борисом Павловичем

    В понедельник, 20 апреля, в 19.30 в Центре Вознесенского пройдет онлайн-дискуссия «Трудный текст в театре» с Борисом Павловичем.   Дискуссию c режиссером и педагогом Борисом Павловичем и театроведом Аленой Солнцевой о странных и трудных текстах в актуальной сценической практике проведет куратор театральных программ Центра Вознесенского Юлия Гирба. ...
  • Майку Науменко посвятят zoom-квартирник

    В понедельник, 20 апреля, в 17.00 Большой театр кукол проведет свой первый zoom-квартирник, который будет посвящен творчеству культового поэта и музыканта Майка Науменко. 18 апреля ему исполнилось бы 65 лет. «Майк Науменко работал в Большом театре кукол звукорежиссёром, - говорит  главный режиссер театра Руслан Кудашов. ...
  • Где купить «Театрал»: журнал увеличил охват

    В редакцию чаще стали обращаться читатели с вопросом: где в условиях самоизоляции приобрести апрельский «Театрал»? В самом деле, интерес закономерен, поскольку театры закрыты, невозможно получить журнал и в редакции, а также у целого ряда наших партнеров (например, в ресторанах, где журнал выставляется на стойках, или в книжных магазинах). ...
Читайте также