«Я бы хотела, чтоб это был захаровский спектакль»

В «Ленкоме» представят премьеру по мотивам произведений Сорокина

 

В «Ленкоме» – 2 и 3 декабря состоится премьера спектакля «Капкан», вольной сценической фантазии по мотивам сочинений Владимира Сорокина, сценарных разработок Марка Захарова и документальных источников. Накануне премьеры Александра Захарова, которая завершает начатую ее отцом постановку, рассказала о том, как шла работа над этим спектаклем.
 


Александра Марковна, как вы приняли решение завершить работу вашего отца?
– Это было очень страшно, двадцать восьмого сентября не стало моего отца… Не прошло сорока дней, как мне пришлось начать репетиции. Потому что театр – как завод...

Уже начали продаваться билеты на премьеру, ведь эти даты – 2-3 декабря – были установлены давно, и работа должна была быть готова к этому времени. Но так произошло, что Марк Анатольевич заболел воспалением легких и не мог дальше репетировать. А потом жизнь для меня как-то схлопнулась… Папы не стало… И так случилось, что мне пришлось начать репетировать.

Марк Борисович Варшавер сказал, что спектакль надо выпускать, потому что уже продаются билеты и уже готово оформление.  Такова наша жизнь… И в этом состоянии мы начали работать в репетиционном зале. До этого спектакль текстово был собран, но многие сцены еще не были разведены. Когда я спрашивала Марка Анатольевича в начале работы: «А как здесь?» Он говорил: «Я потом на сцене разберусь».

Летом папа еще дописывал некоторые тексты, которые я нашла потом в его архивах и тоже включила их в пьесу. Осталось много рисунков и расписанные папой мизансцены. Мы жили вместе, я – его плоть и кровь. Мы очень много разговаривали, всё обсуждали. В общем, знала, о чем и как он собирается ставить спектакль... И вот мы с актерами собрались с силами и выпускаем его.  Я выступаю в этой постановке не только как актриса, но и в качестве режиссера. Я взяла на себя такую смелость, но, ни в коем случае, это не мой спектакль. Я бы хотела, чтобы это был именно захаровский спектакль.




Вообще, моя главная забота в жизни – это сохранить захаровский дух в этом театре, дух великого режиссера. Чтобы этот театр дышал тем, чем напитал его Марк Анатольевич, чтобы сохранить его спектакли. А это очень непросто, потому что спектакль либо идет наверх, либо вниз, он парить не может. Либо с него счищается шелуха и какие-то налипшие ракушки, и он – свежий и молодой, либо он закостеневает и распадается.

Моя главная забота – сохранить то, что сделал Марк Анатольевич, он строил этот театр сорок шесть лет! Эти стены, этот дом пропитан духом Захарова. И я попыталась сделать спектакль Захарова. Как он мыслил, как он мне об этом рассказывал, как бы он хотел сделать. Самое сложное – это сохранить его юмор, его иронию, потому что у Марка Анатольевича такой шварцевский взгляд на жизнь, шварцевские юмор и ирония. А это очень неуловимо и эфемерно...
 
–  Насколько текст Владимира Сорокина переработан Марком Анатольевичем?
– Вы знаете, всё это очень переплетено. Это захаровская пьеса с какими-то документальными вкраплениями, с диалогами, с материалом замечательного русского писателя Владимира Сорокина. Конечно, это новый язык, абсолютно новый.
 
– А Сорокин дал добро на постановку?
– Да, он читал пьесу Марка Анатольевича, и она ему понравилась.
 
– Почему спектакль называется «Капкан»?
– Я думаю, что мы все немножечко в капкане, в капкане своих мыслей, страстей…
 
Как бы вы сформулировали, о чем этот спектакль?
– Я бы сказала, что это о нашей с вами жизни… Надо знать историю, чтобы не делать в будущем ошибок. Надо знать, что происходит.

У нас действительно очень много бюстов и всяких сталинских изваяний, а я бы школьников водила в лагеря, как это делают немцы. Немцы детей водят в концлагеря, показывают печи, рассказывают, как это может быть. У нас – нет, а память стирается, и то, что было раньше для многих людей понятно и важно, теперь забывается… Тем более, если раньше ты был молодой, это время потом кажется каким-то радужным.   Вот, в моем детстве и в юности был Брежнев, но это же была молодость, и сейчас в воспоминаниях всё немножечко затуманивается и ретушируется. А надо помнить и не становится манкуртами, забывшими про свое прошлое, потерявшими память. Надо помнить, что с нами было.

Но, вообще, эта пьеса – фантастическая. И мы надеемся, что в ней заложен юмор, который нам удалось удержать. Я очень на это надеюсь, но это решит зритель, пришедший к нам на спектакль.

Мы с артистами в эту работу прыгнули, как с высокой горы и без страховки. Но у меня такое ощущение, что Марк Анатольевич мне помогал в этой работе, какие-то вещи подсказывал, потому что некоторые мизансцены и идеи появлялись неожиданно.
 
Вы сказали, что чувствовали помощь Марка Анатольевича, а артисты помогали?  
– Конечно, я очень опираюсь на наших потрясающих, грандиозных, неповторимых актеров! Это, в первую очередь, Дмитрий Певцов, Виктор Раков, Владимир Юматов, Александр Збруев, Антон Шагин и молодые ребята. Все мы сейчас как-то особенно собраны, все понимают, что у нас пока нет такого опыта, но мы должны выстоять.
 
– Вам нравится роль режиссера?
– Вы знаете, у меня такое чувство, что это не мой спектакль. Это спектакль моего отца, а я – его дочь и должна довести начатое им дело до конца. Просто никакой другой человек это сделать не сможет. Никто другой не был с ним так близок. Мы часто спорили. Сейчас я жалею, что спорила с ним …
 
В этом спектакле вы не только режиссер, но и актриса, это сложно?
– Это очень сложно. Когда мы ставили свет, и какие-то другие эффекты, я просила походить другую актрису, но я не вижу со стороны, как я играю. Конечно, есть люди, которым я доверяю, и которых я иногда спрашиваю. Но нет режиссерского взгляда Марка Анатольевича…
 
Как вам кажется, спектакль получился таким, каким хотел его видеть Марк Захаров?
– Вот, 2 – 3 декабря это будет понятно. Но, в любом случае, я сделала всё, что от меня зависит, и актеры сделали все, что могли. Это мой первый опыт режиссуры, я никогда этим раньше не занималась, но я росла и жила рядом с режиссером. Марк Анатольевич говорил, что у меня есть режиссерский дар и следующий спектакль он хотел сделать со мной вместе, но я осталась одна… Осталась с очень хорошими артистами, эти артисты – дети Марка Анатольевича, независимо от того, давно ли они работают в театре или пришли только что.


  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Что наша жизнь?.. Читайте в «Театрале»

    В театры Москвы и Петербурга, в журнальные киоски, в торговые сети «Азбука вкуса» и «Ашан» поступил декабрьский номер «Театрала». Ковид – ковидом, но выход в свет – по расписанию. И читатель сможет перевести дух уже хотя бы потому, что в «Театрале» его не будут пугать очередными печальными сводками пандемии. ...
  • Воробьиная месса

    Старинные Боярские палаты с их сводчатыми потолками, сквозной системой комнат и коридоров – особое пространство, предполагающее нетривиальность постановочных решений, отменяющее четкую границу между сценой и залой и вовлекающее зрителей в орбиту театрального действия. ...
  • Встреча с «призраком»

    Последняя встреча с теми, кого любил, последний шанс поговорить и оглянуться назад, как Орфей на тень Эвридики. «Обычный конец света» Данила Чащина – это камерная история о том, что слова почти ничего не значат, когда свои люди уже стали друг другу чужими. ...
  • Лауреатов «Золотой Маски» объявили онлайн

    Если есть в этой жизни что-то стабильное, так это фестиваль «Золотая Маска», по ней можно сверять календарь. Если объявляют номинантов – значит, наступил ноябрь, фестиваль начался – значит, пришел февраль, если награждают лауреатов – то это верная примета весны. ...
Читайте также