Две порции абсурда

В «Мастерской Петра Фоменко» вышли сразу два моноспектакля

 
В «Мастерской Петра Фоменко» вышли сразу две премьеры, и обе – моноспектакли. Один по классической пьесе Сэмюэля Беккета «Счастливые дни» с Ксенией Кутеповой в главной роли. Другой – по совсем новому тексту Дмитрия Данилова «Путь к сердцу», где солировал Игорь Войнаровский. И объединяет эти две постановки не только форма моноспектакля, но и жанр театра абсурда – от одного из самых первых прототипов до новейшей модели.
 
Сэмюэля Беккета считают одним из отцов театра абсурда, а его «Счастливые дни» наряду с «Ожиданием Годо» – манифестами абсурдистской драматургии. Невероятные исходные данные: на сцене женщина, закопанная по грудь, – почему и зачем, автор не объясняет. И на протяжении всего действия, которого собственно и нет, она все глубже погружается в землю, пока не исчезает в ней совсем.

Показательная метафора жизни как постепенного умирания, подготовки к смерти. Повлиять на этот процесс мы не в силах, мы можем только с ужасом наблюдать приближение конца или наполнять свое существование всякой ерундой, чтобы не думать о страшном. Именно этим и занимается Винни, героиня Беккета: без умолку болтает с практически безмолвным супругом Вилли, прихорашивается и перебирает разные мелочи в большой хозяйственной сумке. В ней между дамскими безделушками оказывается и револьвер, но его берегут на совсем уж черный день.
 
У режиссера Веры Камышниковой и Ксении Кутеповой получился, как мне кажется, очень мягкий и женский вариант Беккета: их героиня боится не столько смерти, сколько старости, увядания женской красоты. Она еще молода и недурна собой, но чувствует, как жизнь уходит сквозь пальцы, как её неотразимое прежде кокетство перестает действовать на единственного оставшегося рядом мужчину. Но Винни все же хочет быть женщиной: она ярко красит губы и ресницы, превращаясь в настоящую клоунессу, щегольски закидывает на шею, как шарфик, ненужный уже пояс для чулок, и бережно надевает на руки красные туфельки, переставая дышать от восхищения.
 
Вилли все это время находится вне поля её зрения и почти не подает голоса, но его молчаливое присутствие для Винни – главный стимул к продолжению существования, к заполнению мучительной пустоты между рассветом и закатом. Его близость дает ей силы и мужество радоваться тому немногому, что у них осталось, и проживать последние – счастливые дни – вместе.               
 
Художник спектакля Ксения Перетрухина вместо земляного холма соорудила на сцене горку из картонных коробок, которые выдвигаются и задвигаются по собственному усмотрению. Как это точно: немолодой человек живет в окружении множества старых, порой позабытых вещей, уже основательно покрытых пылью, и буквально тонет в них. При каждом открывании очередной коробочки в воздух взлетает облачко пыли, словно облачко воспоминаний, и ложится белой пудрой на лицо и одежду героини. Художник по свету Владислав Флоров не стал заливать сцену безжалостным ярким светом, как того требовали авторские ремарки, а напротив, мягко и тонко выделил детали, превратив картонную гору в пространство памяти, всегда поэтическое в ретроспективе.
 
Одними воспоминаниями живет и герой новой пьесы Дмитрия Данилова «Путь к сердцу». Его прошлое сложено не в коробки, а в стилизованные компьютерные папки-файлы. Открывая их по очереди, он рассказывает одну за другой главы своей жизни, которая вполне себе удалась: профессорский сын, учеба, а потом преподавание в престижном вузе, успешный бизнес в 90-е, связи с важными людьми и солидные доходы. Вот только одно но, одна загвоздка на этом гладком пути – женщина, которая согласилась жить с ним, но по-настоящему не любила, кажется, никого и ничего. Женщина-загадка, ключ к сердцу которой герой безуспешно пытается найти, хотя бы через итальянские блюда.
 
Язык высокой кухни как язык любви: приготовление салата капрезе как робкое признание, спагетти карбонара как проявление страсти и, наконец, панна-котта как нежность и прощение. Все рецепты даны очень подробно, бери и делай. Да и сами блюда выглядят вполне аппетитно. Но усилия повара оказываются тщетны: инфернальная девушка исчезает из его жизни так же внезапно, как появилась. И это её тотальное равнодушие ко всему, лежащее не в психологической, а в какой-то иной плоскости, необъяснимость поступков и решений и единственный на все аргумент «потому что так нужно» создают в пьесе тревожное  напряжение. В бытовом в общем-то рассказе начинает сквозить холодком из других миров, как бывало и в других пьесах Данилова.
 
Алексей Кузмин-Тарасов ставит в «Мастерской Фоменко» уже вторую пьесу этого стремительно набирающего популярность драматурга. Первым, и вполне удачным опытом был «Сережа очень тупой», где домой к молодому парню-программисту заявились курьеры, ведущие себя очень странно для службы доставки. Причем, оба спектакля стали премьерами пьес в Москве. Залог их успеха в том, что молодой режиссер чувствует не только современные реалии, но и поэтический ритм текстов Данилова. «Путь к сердцу» написан им вообще как оперное либретто, и даже исполнялся в этом качестве. Когда герой волнуется, он начинает повторять одну фразу по несколько раз, как испорченная пластинка, и эти повторы-вариации становятся своеобразной музыкальной структурой пьесы.
 
Актер Игорь Войнаровский по типажу как раз походит на оперного солиста и даже иногда начинает напевать любимые итальянские арии. Он с некоторым апломбом рассказывает о своих достижениях, но в его уверенных и вальяжных жестах все чаще видны растерянность и беспомощность человека, который привык управлять жизнью, но вдруг потерял над ней контроль. И эта потеря контроля страшит его, пожалуй, больше, чем потеря любимой женщины. У Данилова абсурд как некая ошибка системы, трещина бытия закрадывается в жизнь героев и разрушает уютный, рационально устроенный и логически обусловленный мир.
 
Нет, конечно, «Путь к сердцу» – это совсем не театр абсурда. Даже по сравнению с «Сережей», это понятная и, можно сказать, житейская история, которая придется по душе самой широкой и неискушенной публике. Она похожа на беседу по душам в ночном купе. Игорь Войнаровский легко располагает публику к себе, и вот ты уже сочувствуешь ему, как родному: «Ну, и намучился человек с бабой». Но все же какая-то нотка безумия во всем этом присутствует.   
 


Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

Читайте также

Самое читаемое

  • Дмитрий Назаров с супругой уволены из МХТ

    Народный артист РФ Дмитрий Назаров и его супруга актриса Ольга Васильева уволены из МХТ им. Чехова, сообщает «МК» со ссылкой на приказ художественного руководителя театра Константина Хабенского.   Причиной увольнения называют позицию супругов против СВО, которую артисты высказывали публично. ...
  • Иван Панфилов: «У мамы тонкое чувство юмора»

    В 2018 году в преддверии юбилея легендарной Инны Чуриковой «Театрал» побеседовал с сыном актрисы Иваном ПАНФИЛОВЫМ. Сегодня в память об актрисе мы вновь публикуем это интервью.    – Иван, что для вас значит быть сыном поистине легендарной актрисы? ...
  • В ожидании «Щелкунчика»

    Балет Большого театра «Щелкунчик», созданный по мотивам сказки Гофмана, один из главных символов новогодней Москвы. В преддверии спектакля костюмеры ГАБТа провели экскурсию для «Театрала». В пошивочных цехах, размещенных на девятом этаже Исторической сцены, подготовка к спектаклю начинается примерно за полтора-два месяца до первого показа. ...
  • Десять фильмов Владимира Высоцкого

    25 января исполнится 85 лет со дня рождения выдающегося поэта и актера Владимира Высоцкого. «Театрал» подготовил для читателей подборку его киноработ. «Я родом из детства» (1966) Режиссер Виктор Туров. Тридцатилетний седой капитан-танкист, прошедший всю войну и горевший в танке, с лицом, по воле режиссёра был автором и исполнителем своих песен. ...
Читайте также