«Йокнапатофа» как тот свет

Миндаугас Карбаускис поставил диагноз героям Фолкнера

 

Диковатое для русского уха название «Йокнапатофа» – выдуманное Фолкнером захолустье на американском юге, которое Миндаугас Карбаускис сделал названием своего нового спектакля на Сретенской сцене Театра им. Маяковского. Оно звучит словно название какой-то болезни, определение состояния, в котором пребывают фолкнеровские герои и которое худрук Маяковки попытался воссоздать на сцене. 
 
«Когда я умирала» – это история Адди Бандрен, умирающей жены фермера, которая велела мужу похоронить ее в далеком родном городке, и десятидневного путешествия овдовевшего Анса с детьми и гробом покойной к ее будущей могиле. Эта столетней давности история из бедной фермерской жизни для режиссера – одна из самых важных и сокровенных, очевидно: спектакль по этому роману Карбаускис когда-то поставил на сцене Театра Табакова. 
 
Нынешняя постановка внешне очень близка к той, что тогда впечатлила театралов – та же инсценировка, те же углами вздыбленные помосты и наклоненные напольные часы в камерном и почти пустом пространстве, сочиненном Марией Митрофановой, и даже костюмы, на сей раз придуманные Марией Даниловой, так же мешковаты, бедны и мяты, словно линялы от солнца и дождя, как когда-то.
 
Череда накладывающихся друг на друга монологов героев не особенно театральна. Они не столько рефлексируют, сколько обозначают, проборматывая – другим или самим себе – тот смутный ворох желаний, ощущений и мотиваций, который могут различить в собственной душе. Этот пугающий беспросветный сумбур складывается в рокот жизни, которая не прерывается смертью и глушит собой все, прорастает сквозь все, сильная и грубая, как бурьян. 
 
На сцене персонажи бегом сменяют друг друга, топоча башмаками, отдергивая и задергивая длинную холщовую занавеску вдоль сцены –так условно меняются, не меняясь, места на долгом погребальном пути семейства Бандренов. Отличить их непросто – большинство актеров молоды и не очень еще известны зрителю; папенька Анс (Кирилл Кусков) разве что бородой и шамкающим голосом отличается от сыновей. Впрочем, Джула (Семен Алешин) отличает расстегнутая рубаха и молодецки повязанный платок на шее, а также седло, которое он таскает с собой – он страстно любит своего коня и больше всех страдает за мать; у Дарла, старшего из братьев (Иван Сапфиров), на носу очки: он озабочен трехдолларовым заработком больше, чем кончиной матери.
 
Умеющий плотничать Кеш весь засыпан опилками от гроба, что заботливо строгает еще живой матери, а у младшего Вардамана (Станислав Кардашев) короткие штанишки и тяжелая длинная мокрая тряпка, которой он хлещет об пол – это рыба, которую он поймал и в которую потом, в его помутившемся детском сознании, обратится его мать. Единственная дочь Бандренов, юная Дюи Делл (Ася Фоменко) – простоволоса, в грубых башмаках, с подростково-размашистыми движениями и той сосредоточенностью на себе, отъединенностью от остальных, которая через некоторое время объяснится просто: бедняжка беременна от проходимца и ищет способ тайно от семьи избавиться от плода.
 
Исполнению воли покойной мешают то потоп, то пожар, из которых ее спасает Джул, вынося мать то в мокром, то в обгорелом платье. Кеша, сломавшего в потопе ногу, привязывают к крышке гроба матери и чуть живому заливают перелом цементом. Дарл, не в силах больше терпеть мытарства с гробом, поджигает сарай, куда пустили зловонный груз добрые люди, и оказывается в тюрьме. Один лишь Анс, бесконечно причитающий о своей тяжкой доле, с упрямством мула тащит семью к будущей могиле матери, которая кажется недостижимой мечтой. Путь к могиле, в котором утрачиваются дорогое и бесценное (свобода старшего, здоровье среднего, рассудок младшего), и есть метафора жизни, с ее сиюминутными потребностями – и отец не задумываясь грабит собственных детей, вымогая у дочери деньги и не беспокоясь о ее утраченной чести, а у сына без спросу продав любимого коня. Ансу нужны новые зубы и новая жена, и он имеет в виду эти цели, когда волочет повозку с гробом и всей семьей в далекий город. 
 
На сцене скорее суета, чем лихорадка страшного пути, молодые актеры пока не особенно отличимы друг от друга, и подробности событий скорее вычленяются из рассказов, нежели представлены сменой ритма, настроения и содержания. При всех злоключениях, их путь уныл и однообразен, как звук колес (его изображает младший сын, крутя погремушку-колесо) и однотонные песенки кантри.
 
Поначалу кажется, что импульс движению задала сама Адди, завещав отвезти свой прах на родину. Не из мести ли сгнобившему ее тяжкой работой и бесконечными родами мужу навязала она ему это посмертное странствие? Юлия Марычева, молчаливо лежавшая на одре болезни, после смерти не только не покидает сцену, она, в длинной белой рубахе и чепце, к которому словно приросла гробовая подушечка, обретает молодую легкость движений и ярость в своем единственном монологе, обличая ханжество, исповедуясь в беззаконной любви, от которой родила Джула, и вспоминая слова своего отца о смысле жизни: он в том, чтобы приготовиться долго быть мертвым. Быть мертвым – деятельное состояние, мертвые никуда не исчезают из круга живых, они определяют жизненный путь близких и сами остаются его частью. Скоро становится ясно, что ни Адди, ни Анс не вполне вольны в том, что совершают – их всех влечет некая сумма сил, больших, чем их собственные воли.
 
Они движутся к намеченной и бессмысленной цели так же медленно, бессознательно и неуклонно, как пробирается корень растения в темной толще земли, ведомые скорее некой общей силой обстоятельств, нежели собственным желанием и разумом. Эта жизнь оказывается и глупа, и мила, и бескомпромиссна в своем всепобеждающем движении – как финал, где отец приводит детям свою новую жену – городскую фифу в шляпке и с патефоном, чьей музыкой им всем и предстоит утешаться.
 

  • Нравится



Самое читаемое

  • «Содружество актеров Таганки» может возглавить Герасимов

    Народный артист и депутат Мосгордумы Евгений Герасимов может стать художественным руководителем «Содружества актеров Таганки», сообщает РИА Новости. Это предложение, по словам Герасимова, поступило непосредственно от коллектива театра. ...
  • Театральный донос

    Одним из самых ярких событий сентября стало юбилейное открытие сотого сезона Театра Вахтангова. Об этом рассказали все ведущие СМИ, это обсудили все поклонники театра, но вряд ли широкая публика догадывалась, что замечательный праздник мог быть сорван. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
Читайте также


Читайте также

  • Уже не смешно

    В Театре Наций в течение недели одна за другой вышли премьеры спектаклей «Лекарь поневоле» Олега Долина, «Разбитый кувшин» Тимофея Кулябина и «Страсти по Фоме» Евгения Марчелли. Хотя все три спектакля были задуманы еще до пандемии, они идеально соответствуют рекомендациям нового министра культуры Ольги Любимовой начинать посткарантинный сезон с чего-то легкого: шуточный пустячок Мольера, комедия-анекдот Клейста, даже у Достоевского – минимально травматичное и сатирическое «Село Степанчиково и его обитатели». ...
  • «Идеальных людей не существует»

    Владимир Машков и Алена Лаптева представили новые спектакли по Агате Кристи и Александру Вампилову первым зрителям. Премьера «Старшего сына состоится 7 сентября (Сцена на Чаплыгина), а детектива «И никого не стало» – 10 сентября (Сцена на Сухаревской). ...
  • Отравленное время

    Театр Романа Виктюка 1 сентября открывает 24-й сезон премьерой - художественный руководитель театра представит знаковую пьесу Серебряного века «Отравленную тунику» Николая Гумилева. Главные роли в новом спектакле исполняет звёздный актёрский дуэт - Людмила Погорелова и Дмитрий Бозин. ...
  • Где купить «Театрал»: журнал увеличил охват

    В редакцию чаще стали обращаться читатели с вопросом: где в условиях самоизоляции приобрести апрельский «Театрал»? В самом деле, интерес закономерен, поскольку театры закрыты, невозможно получить журнал и в редакции, а также у целого ряда наших партнеров (например, в ресторанах, где журнал выставляется на стойках, или в книжных магазинах). ...
Читайте также