Михаил Зыгарь: «Карантин заставляет философски относиться к планам»

Создатель Мобильного художественного театра о конкуренции, расширении границ искусства и планах на Европу

 

Приложение «МХТ», разработанное Михаилом Зыгарем, бывшим главным редактором телеканала «Дождь», автором бестселлера «Вся кремлевская рать», – театр для одного зрителя, или театр для интровертов. Скачиваешь приложение, выбираешь спектакль, надеваешь наушники – и следуешь за голосом. Сейчас доступны разные маршруты: от «Путешествия по Остоженке» с Кириллом Серебрянниковым до «Рок-Тверской» с Михаилом Козыревым. Недавно добавилась «Покровка. До Дна» – по сути, путеводитель по местам, где любили выпить классики: Толстой, Достоевский, Пушкин. И аудио-спектакль «Я жила»: голос Елизаветы Боярской, в роли Ольги Берггольц, ведет от улицы Рубинштейна до Дома Радио, где поэтесса ежедневно выступала в дни блокады Ленинграда, поддерживая дух горожан. 

 Михаил, как появилась идея создания МХТ?

– Идея витала в воздухе. Мы очень давно об этом думали, последние лет пять. Изучали мировой рынок, где уже существуют приложения, которые делают прогулки по самым разным городам максимально увлекательными. Не просто банальными экскурсиями, а классным опытом. Один из самых известных вариантов – приложение «The tour», которое сейчас, к сожалению, уже не работает. Но идея превращать каждую прогулку в театр, воспринимать ее как спектакль – это собственно наша идея. Таких приложений, которые функционируют как полноценный театр, в мире точно нет. Это наше абсолютное ноу-хау, и мы этим очень гордимся.

 Считаете ли вы, что МХТ – новая форма развития традиционного театра? Или это все-таки нечто новое, отличное от театра?

–  Я думаю, что это новая ступень развития театра и, скорее, его новая форма, потому что в современном мире довольно трудно проводить границы между разными жанрами искусства. Разные жанры воздействия на человеческие эмоции все больше перемешиваются и все активнее используют потенциал друг друга: театр и видео-арт, музыка, кино и диджитал контент все плотнее взаимодействуют. Поэтому, с одной стороны, трудно понять, где заканчивается театр, а где начинается. Но, мне кажется, Мобильный художественный театр – это, конечно, новый, более современный вид театра.

 Как вы считаете, у новых форм театра есть потенциал, чтобы стать полноценными конкурентами для традиционных театров?

–  По-моему, сейчас, как часто говорят, «в эпоху экономики внимания», все средства времяпрепровождения конкурируют между собой. Netflix, просмотр сериалов, конкурирует с прочтением книги или с походом в кинотеатр (если, конечно, нет карантина, и можно ходить в кино). Иммерсивные театральные опыты, связанные с прогулками и путешествиями, в первую очередь конкурируют с традиционным театральным опытом. Но тут конкуренция устроена совсем иначе, и в этом смысле разные виды театра скорее находятся по одну сторону баррикад.

–  Как разрабатываются идеи для спектаклей? С чего все начинается?

–  Иногда мы отталкиваемся от текстов, которые нам хочется взять за основу, иногда – от места, которое нам кажется подходящим. Иногда мы оказываемся под впечатлением от события, к которому привязываемся. Сначала проводим research (исследование), потом пишем пьесу, которая была бы связана с конкретным районом, а потом – на режиссерской стадии – вписываем текст в детали маршрута.

 Вы привлекаете авторов, или они сами находят Вас и предлагают идеи? Как выбираются актеры?

–  Мы хотим, чтобы постепенно Мобильный художественный театр становился площадкой для самых разных авторов, которые могли бы писать свои пьесы. Мы уже сделали один спектакль с драматургом Михаилом Дурненковым. Две пьесы написал известный журналист Валерий Панюшкин. Одну пьесу, которая еще не вышла, но, надеюсь, появится ближе к лету, написала режиссер Женя Беркович. Как правило, это движение навстречу друг другу. Мы предлагаем свои идеи, и к нам приходят наши друзья, которым нужна платформа, чтобы реализовать свои замыслы. Точно так же с актерами: иногда это наши друзья, которым нравится то, что мы делаем, иногда это люди, голоса которых нам кажутся подходящими, иногда это артисты, образы которых наиболее подходят для роли.

Это очень долгий поиск. Например, мы придумали, что в нашем спектакле «Мастер и Маргарита» Воландом должна быть женщина, и несколько недель метались, перебирая в голове все возможные варианты, прежде чем поняли, что единственный возможный вариант – это Ингеборга Дапкунайте. Или был другой случай: когда мы встретились с Елизаветой Боярской, уже планируя спектакль по произведениям Ольги Берггольц. Буквально в первый момент встречи Елизавета сказала: «Давайте сделаем спектакль про блокаду, по воспоминаниям Берггольц». Это был идеальный мэтч. Нам даже не пришлось друг другу ничего объяснять заранее. Всем пришла в голову одна и та же идея.

 Есть ли у вас какие-то мысли относительно будущего проекта, его развития?

–  Да, конечно. В прошлом году мы использовали различные способы работы нашего приложения, различные базовые механизмы, попробовали себя во многих жанрах. Мы решили, что будем добавлять больше изображений, насыщать аудио-спектакли дополненной реальностью. Кроме того, мы постепенно расширяем географические границы МХТ и уже запустили первый спектакль в Санкт-Петербурге. Я надеюсь, что пойдем еще дальше – в Красноярск, Екатеринбург, Норильск, Омск, Воронеж. И, может быть, даже за пределы России. Были мысли сделать спектакли для жителей Парижа и Лондона. Хотя, конечно, новости про карантин, про закрытые границы заставляют философски относиться к недавним планам.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

Читайте также