Руслан Кудашов: «Хочу выбросить все гаджеты»

Главный режиссёр БТК о жизни театра в эпоху онлайн

 

Недавно в Санкт-Петербургском Большом театре кукол состоялся онлайн-квартирник, посвященный Майку Науменко. В 80-е культовый рок-музыкант работал в театре звукорежиссером и сторожем и записал здесь свой альбом. Онлайн-программу театр продолжил концертом в честь Дня Победы. «Театралу» Руслан Кудашов рассказал, почему, когда изоляция закончится, он выбросит все гаджеты.

– Руслан Равилевич, в 80-е годы Большой театр кукол был точкой притяжения рок-музыкантов...

– Да, тогдашний главный режиссер Виктор Борисович Сударушкин привез с гастролей в Японии потрясающую музыкальную аппаратуру. Такой не было ни у кого в городе. Благодаря  этому у нас записывались и «Кино», и «Зоопарк».

Когда я пришёл в БТК в 2006 году, звукозаписывающая студия уже пустовала. Музыканты к тому времени обзавелись собственными студиями и никто больше не записывался у нас, поэтому мы решили открыть на этом месте Малую сцену. И это дало театру новый творческий виток, поскольку именно Малая сцена стала главной площадкой для студенческого курса, который сейчас составляет ядро нашей труппы. Здесь появились знаковые для нынешнего БТК спектакли. Это и «Шекспир-лаборатория», и поэтические постановки, посвященные Башлачеву, Высоцкому, Летову и Бродскому.

– Как сейчас переосмысляется личность Майка Науменко и его творчество?

– Мне сложно ответить на этот вопрос. На Майке Науменко мы решили остановиться потому, что у нас уже была поэтическая трилогия, продолженная спектаклем по текстам Егора Летова. Задумываться  о поэтическом наследии – дело слишком серьезное. Хотя, уверен, на многих молодых ребят (и в том числе на тех, кто делал этот спектакль) песни «Зоопарка» оказывают сильное влияние. В них есть какая-то метафизическая сила. Мы все так или иначе преодолеваем препятствия, и то, что есть люди, которые тоже переживали подобные ситуации, здорово помогает.

В общем-то, нынешний квартирник создавался по такому же принципу, что и «Башлачев. Человек поющий». По сути, это просто голоса людей, населяющих нашу страну, озвученные через призму восприятия того или иного музыканта. Мы же все время пытаемся ответить на вопрос, кто мы такие, что мы за народ такой интересный, странный. То есть с одной стороны, это было ученическое «наблюдение», а с другой, – в каждой из этих постановок проявлялась личность того или иного музыканта. Вот так это все и создавалось.

– Цой работал в котельной, Майк Науменко был сторожем. И сейчас молодые люди творческих профессий близки к тому, чтобы устроиться курьерами, хоть и по другим причинам. Как вы думаете, как кризис отразится на молодых артистах, которые в этом году должны были защищать свои дипломные спектакли, начинать свой путь в театре?

– Мне кажется, им должно быть легче, чем людям моего поколения, потому что мы уже обзавелись семьями, и на нас возложена ответственность за детей. Наше положение намного тревожней. На самом деле в молодости через испытания проходят все. Если вспомнить историю театра «Потудань», то мы были абсолютно нищими людьми первые десять лет, и ничего. В 90-е годы было еще хуже, чем в 80-е, потому что в 80-е ты мог получить хоть какую-то работу, а в 90-е были закрыты даже кочегарки…

Люди поколения Цоя и Гребенщикова понимали, что весь мрак сконцентрирован в  государственной машине. А начиная с 90-х и по сей день ты вообще не понимаешь, против чего ты. Ясно, что против зла и несправедливости, но эти понятия сейчас настолько размыты и рассредоточены, что нет внятности.

Гребенщиков пел про то, что не надо приходить на урок, это было ясно. А сейчас совершенно другие законы. И если ты «не приходишь на урок», то ты вообще пролетаешь мимо жизни, мимо того мира, который сейчас за окном. И непонятно, что в нем победит: либо мир окончательно оцифруется, либо все-таки будет какая-то альтернатива. Потому что, если человек полностью подчинится цифре, технологиям, он перестанет быть человеком, потеряет свои человеческие качества. Все-таки человек – это нечто странное, иррациональное, непознаваемое... У нас этому посвящен фестиваль «Маленький сложный человек». Человек – это существо не всегда просчитываемое, то есть вообще редко когда присчитываемое.

– Интересен ли театру опыт онлайн-событий? И как вы думаете, будет ли он развиваться впредь?

– Я не знаю, будет ли он развиваться, но, честно говоря, я бы хотел выкинуть все гаджеты после того, как карантин закончится. Сейчас они дают нам возможность не терять друг друга, поддерживать и подбадривать, но все равно театр – это непосредственный обмен энергией без участия экранов. Возможно, кто-то и рад современным технологиям в театре, но для меня это мера вынужденная и довольно раздражающая. Выпуская спектакль онлайн, мы все равно делаем скидку на то, что где-то может тормозить интернет, где-то может быть не очень хороший звук. Мы делаем бесконечные допущения, и за ними как будто немножко снижаем творческую задачу.

Хотя мы все равно будем продолжать делать онлайн-проекты. Если карантин не снимут до конца месяца, сделаем квартирник по Башлачеву, которому 27 мая исполнилось бы 60 лет. Возможно, выпустим фильм по «Шествию» Бродского: 24 мая исполняется 80 лет со дня его рождения. Этот месяц богат на юбилеи. Но я абсолютно уверен: театр – это непосредственный обмен энергией между артистами, режиссерами, художниками, и это обмен энергией со зрителем. Мы не можем уйти в формат онлайн-конференций, поскольку в таком случае мы лишимся самого важного.

– Есть ли у вас представление, когда вы вновь сможете открыть театр?

– Скорее всего, мы не встретимся со зрителями до сентября. Нам бы хотя бы вернуться к репетициям. Всем хочется работать, но пока ситуация неясна. Мы не можем составить репертуар даже на осень... Как и все, мы сейчас ждем, что решат городские власти.

– Как вы думаете, как долго театр будет ощущать последствия нынешних событий и есть ли у вас на случай затяжного кризиса план В?

– Я думаю, что зрители будут постепенно возвращаться в театры в течение осени и вернутся к зиме, к Новому году точно. Думаю, к тому моменту люди соскучатся по театру. У нашего театра есть определенная специфика, все-таки мы и детский театр тоже. К Новому году я буду выпускать «Синюю птицу», большой марионеточный спектакль.

Как только объявили карантин, у администрации нашего театра возникла идея запустить абонементы. Их четыре, они тематически отличаются друг от друга, и люди их потихоньку покупают. Может быть, это и есть наш план В. Потом у нас есть неотыгранные спектакли в апреле и мае, на которые зрители купили билеты – и не сдали их. Плюс в апреле театр должен был сыграть в Москве спектакль «Мы». Эти долги мы обязательно отдадим. Вот, собственно говоря, и все. Другого плана у нас нет. Шить сумки или делать кукол мы пока не собираемся. Если уж совсем прижмет, будем думать.

– Городской Комитет по культуре поддержал вас в этих трудных обстоятельствах?

– Поскольку мы государственное учреждение, нам платят зарплату. И Беглов, и Сухенко выступили с обещанием, что, поскольку мы культурная столица России, они сделают все возможное, чтобы летом какие-то деньги у нас тоже были. Какие – не понятно. Но я надеюсь, если люди сделали официальное заявление, все это будет исполнено. А вот частным театрам сейчас действительно тяжело.

– Изменимся ли мы благодаря опыту самоизоляции?

– Наверное, изменимся. Надеюсь, мы все соскучимся по работе, надеюсь, произойдет переоценка, придет понимание, что театром надо дорожить. До кризиса были такие настроения, что театр – это нечто само собой разумеющееся, как будто мы делаем одолжение, что он есть. Надеюсь, этот вектор рассуждений поменяется. Не знаю, сложно говорить. Дело в том, что карантин остановил суетный поток жизни, и есть непродолжительное время подумать о том, что ты делаешь, не спорит ли это с совестью, какие люди тебя окружают и кто из них заслуживает больше любви. В основном этот карантин заострил нравственные проблемы.

– А вы лично к какому периоду жизни или опыту обращаетесь, чтобы пережить сегодняшние трудности?

– Для того, чтобы их преодолеть, нужна внутренняя сила. А сила появляется, когда ты верен самому себе, и неважно, какие времена на дворе. Наша суетная жизнь уводит нас далеко от самих себя, мы теряем себя и свою внутреннюю силу. Хорошо бы нам всем вернуться к себе, вот об этом я периодически думаю. И во время карантина было несколько моментов, когда я начал чувствовать то, что чувствовал давно-давно.

Человек сейчас постоянно думает о смерти, потому что нам некуда от нее деться, она повсюду, в воздухе и в СМИ, мы окружены этой близостью. А древние говорили: «Помни о смерти». Это вообще один из важнейших постулатов всех мировых религий. Ты можешь нормально мыслить, только когда помнишь о смерти. Это необходимое условие для человека, потому что, когда он спокоен и благополучен, мысли его очень поверхностны и зачастую лживы. А когда наши чувства обострены, тем более когда мы перестаем суетиться, мы начинаем мыслить более точно.

Жизнь скоротечна – не только наша, но и наших близких. Нужно всеми силами стараться не навредить, жить в мире. Это с одной стороны. А с другой – ты понимаешь, что совершил огромное количество ошибок, будучи в болезненном состоянии, когда думал, что поступаешь правильно. Когда ты вдруг оказываешься под прицелом смерти, ты начинаешь поступать по-другому, больше взвешиваешь, наступает отрезвление. Если ты только не подчиняешься панике. Паника мыслить как раз не даёт. 

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Выпускники Карбаускиса сыграют премьеру в Маяковке

    29 сентября в Театре Маяковского сыграют первую премьеру сезона – постановку Никиты Кобелева «Обыкновенная история» по роману Ивана Гончарова. В дипломном спектакле заняты выпускники Мастерской Миндаугаса Карбаускиса в ГИТИСе, закончившие свое обучение минувшим летом. ...
  • Богомолов сочинил сатиру на столичную богему

    10 и 11 октября в Театре Наций покажут новый спектакль Константина Богомолова «На всякого мудреца». Оттолкнувшись от пьесы Александра Островского «На всякого мудреца довольно простоты», режиссер сочинили едкую сатиру на жизнь сегодняшней российской элиты. ...
  • Фестиваль «Маршак» объявил набор в «Школу театрального блогера»

    На детском театральном фестивале «Маршак», который пройдет в Воронеже с 22 октября по 8 ноября, запустят Всероссийский образовательный проект «Школа театрального блогера». Это программа для подростков 13-16 лет – продвинутых зрителей, которые уже пишут или хотят научиться писать о театре в блог. ...
  • Объявлены лауреаты «Книги года - 2021»

    Премия «Книга года» назвала лауреатов. Торжественная церемония награждения победителей конкурса прошла на Другой сцене театра «Современник» накануне открытия 34-й Московской международной книжной ярмарки. ...
Читайте также