Алёна Яковлева: «Она во всём была максималистской»

«Театрал» продолжает публиковать монологи о мамах замечательных детей

 

Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. Книга так и называется - «Мамы замечательных детей». Предыдущими героями публикаций были Александр ШирвиндтВера ВасильеваРимас ТуминасОльга ПрокофьеваЕвгений ПисаревСветлана НемоляеваЕвгения СимоноваМарк ЗахаровАнна ТереховаЮрий СтояновЛюдмила ЧурсинаСергей ЮрскийНина АрхиповаМаксим НикулинВиктор СухоруковЛюдмила ИвановаЕкатерина РайкинаЮлия РутбергАлександр КоршуновЮлия МеньшоваЕвгений ЕвтушенкоВладимир АндреевАнастасия ГолубВладимир ВойновичНаталья НаумоваАнна Дворжецкая, Дмитрий Бертман. Cегодня предоставляем слово народной артистке России Алёне Яковлевой.
  
Мама родилась в обеспеченной семье математика и актрисы. К счастью, репрессии нашу семью не коснулись, однако война оставила глубокий след в мамином характере.
 
Однажды, когда моя бабушка в очередной раз уехала на фронт с бригадой артистов, мама осталась одна, полуголодная в холодной квартире. Совершенно беспомощная, она не знала, как согреться, и дело дошло до того, что ее чулки примерзли к ногам и потом их отдирали со страшной болью. Видимо, не было теплой воды. Сколько я ни пыталась об этом расспросить —бесполезно. Мама не любит вспоминать те годы.
 
Конечно, лишения сказались на здоровье (мама заболела туберкулезом), но худоба была ей к лицу. При поступлении в медицинский институт мама была такой стройной и красивой, что как-то с ходу вскружила голову преподавателю — будущему академику Юрию Лопухину и вскоре вышла за него замуж. Они уехали в Болгарию, где Юрий Михайлович бальзамировал тело Георгия Димитрова, лидера болгарской компартии. Там за мамой стал ухаживать сын одного из высокопоставленных чиновников. Правда, кто этот человек, мне до сих пор неизвестно, мама не рассказывает. Вполне возможно, что это был сын главы государства. Но как бы там ни было, роман был бурный — вплоть до того, что, вернувшись в Москву, мама ежедневно получала букеты черных роз, которые доставляли из Софии самолетом.
 
С Лопухиным жизнь не сложилась: вскоре супруги расстались. Вероятно, что-то разладилось и с «болгарским принцем». Но послевоенная жизнь была какой-то особенной, наверное, менее рациональной, чем сейчас. У мамы снова сложился роман. На этот раз с Владимиром Венгеровым, режиссером фильмов «Кортик», «Два капитана» и «Рабочий поселок». Вскоре мама стала его невестой, но произошло событие, которое снова круто повернуло ее жизнь.
 
Венгеров как-то между делом познакомил маму с Юрием Яковлевым. И случилось непредвиденное: ни мама, ни Юрий Васильевич с той минуты не могли уже забыть друг о друге. Конечно, это была пара невероятной красоты. Влюбленные вскоре поженились. Жили тесно — вместе с мамиными родителями делили комнатку в полуподвальном помещении на Зачатьевской улице. Молодых отгородили ширмочкой. И в первую брачную ночь бабушка причитала:
 
— Боже, что он делает с нашей девочкой! Я так и знала, что этим кончится.
 
Когда у мамы обострился туберкулез, они с папой уехали в санаторий. И он спал на коечке рядом с ней, не боясь заразиться. Мамина красота привлекала внимание людей, и однажды папин друг — Владимир Шлезингер предложил ей поступить в Щукинское училище, но в силу своей природной стеснительности мама отказалась. Она вообще всегда стеснялась своей красоты.
 
Жили они с Юрием Васильевичем прекрасно. Мама всегда очень тепло отзывалась о нем. Но говорила, что человек он своеобразный, живет в своем мире, как бы постоянно находясь в творческом процессе.
 
А потом — творческий тандем папы с Катей Райкиной, которая была его партнершей в спектакле «Дамы и гусары». Сначала о них говорили, как об актерском дуэте, затем как о красивой паре. А потом до мамы стали доходить слухи об их связи, причем произошло это в тот момент, когда она была беременна мною. И тогда мама, не желая мириться с этим обстоятельством, предложила отцу собрать чемодан. Так эта красивая история, к сожалению, закончилась. Сказался ее нетерпимый характер. Мама была максималистка во всем. Даже ее имя Кира в переводе с греческого — госпожа. Она такая и есть. Снежная королева. Правда, сейчас эта королева стала очень эмоциональная и ранимая.
 
Дедушка болел, бабушка сидела со мной, и маме приходилось работать по полторы-две смены. Сначала она работала участковым врачом, а потом перешла в Институт акушерства и гинекологии. Я часто встречала ее после работы: она выходила — я любовалась ею. У меня прямо дух захватывало, потому что я всегда ее очень любила. Мама могла стать крупным специалистом в своей сфере (она была великолепным диагностом), но врачебная карьера не состоялась. Мама встретила известного журналиста Николая Константиновича Иванова, вышла за него замуж и стала ездить в загранкомандировки.
 
Он был очень хорошим человеком и безумно маму любил. Мужчины вообще всегда относились к ней с обожанием, может, поэтому сейчас ей кажется, будто мы уделяем ей недостаточно внимания. Но это не так, мы все очень любим маму, а то, что открыто не проявляем своих чувств, так это от воспитания. Они с Николаем Константиновичем, который был человеком очень порядочным, но крайне строгим, сами приучили меня к сдержанности. В нашей семье царил порядок, все должно было лежать на своих местах. Меня по расписанию кормили и отправляли в школу. Но как человеку другой природы, мне не хватало каких-то эмоций. Возможно, поэтому я решила стать актрисой (хотя училась уже на журфаке МГУ). Казалось бы, в нашей строгой семье это решение могло вызвать непонимание. Однако мама не стала сопротивляться и сама позвонила Владимиру Георгиевичу Шлезингеру в Щукинское училище, чтобы он меня посмотрел. Я даже удивилась этому маминому жесту... При прослушивании проявилась моя застенчивость — я говорила едва ли не шепотом, поскольку в доме считалось, что женщине не подобает повышать голоса. Шлезингер просил говорить громче, я нервничала. Конечно, особого восторга он не проявил, но все же дал добро на то, чтобы я пришла на экзамены. И там Татьяна Кирилловна Коптева сказала: «Если ко мне придут тринадцать Ермоловых, я тебя не возьму». Но, к счастью, пришли только двенадцать.
 
О себе судить трудно, но мне кажется, что я была зажатой студенткой, и много времени ушло на то, чтобы раскрепоститься. Я старалась не делать лишних движений, ненавидела пафос и жила в такой слегка немецкой традиции, как и вся наша семья.
 
У нас с мамой абсолютно разные характеры, разный темперамент и разное отношение к жизни. Кроме того, когда она с отчимом жила за границей, я оставалась с бабушкой. А с ней жизнь была совершенно другой.
 
Моя бабушка Елена Михайловна Чернышова была уникальным человеком. Коренная москвичка, родилась в семье дворянки и купца с цыганскими корнями. До революции у семьи было свое имение в Барыбино с прислугой в 13 человек. Наверное, поэтому бабушка была немного бесшабашной, любила погулять, шампанское в ее компании лилось рекой. Она была актрисой, но из-за маленького роста не могла в столичных театрах получить роли героинь и работала в провинции. Но это ее нисколько не смущало, потому что она была неисправимой оптимисткой. В 80 лет она еще собиралась замуж за одного красивого вдовца, с которым познакомилась в гастрономе гостиницы «Украина». Правда, сам жених об этом, кажется, не догадывался.
 
А когда я сыграла свою первую главную роль, бабушке было уже под девяносто. Ко мне в антракте подошел администратор и попросил унять бабушку. Оказалось, что она ходит по фойе и показывает всем мои детские фотографии, в том числе и на горшке.
 
В свои 94 года бабушка каждый четверг играла в карты со своими сестрами. Разговоры при этом они вели про мужчин. Я один раз приехала, послушала их и чуть с ума не сошла: сколько подробностей!
 
Конечно, в большей степени я в бабушку, но и мамино тоже проявляется. От нее у меня иногда вдруг появляется рационализм. На сцене начинаю быть рассудительной, а должна работать в первую очередь интуиция. А вот в жизни совсем неплохо, когда подключается голова.
 
Зато в моей дочери Маше маминого очень много, правда, она более открытая и где-то даже незащищенная.

Записала Елена Милиенко. 

  • Нравится



Самое читаемое

  • Театральный донос

    Одним из самых ярких событий сентября стало юбилейное открытие сотого сезона Театра Вахтангова. Об этом рассказали все ведущие СМИ, это обсудили все поклонники театра, но вряд ли широкая публика догадывалась, что замечательный праздник мог быть сорван. ...
  • «Содружество актеров Таганки» может возглавить Герасимов

    Народный артист и депутат Мосгордумы Евгений Герасимов может стать художественным руководителем «Содружества актеров Таганки», сообщает РИА Новости. Это предложение, по словам Герасимова, поступило непосредственно от коллектива театра. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
Читайте также


Читайте также

  • Андрей Кузичев: «Мы ощущаем жизнь как отчаянный эксперимент»

    Трудно поверить, но Андрей Кузичев, тот самый, который сыграл главную роль в «Пластилине» Кирилла Серебренникова, на днях отметил 50. Позади – шесть спектаклей Деклана Доннеллана, которые привели в Театр Пушкина, «Седьмая студия» в Школе-студии МХАТ, которая привела в педагогику, а теперь – курс Евгения Писарева, где он преподает актерское мастерство. ...
  • Генриетта Яновская: «Ее замечания были прелестны»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Абсолютный слух

    «Талант – это от Бога, – скажет однажды Людмила Максакова. – А вот как ты им распорядишься, насколько сумеешь своими ролями, своим творчеством донести до зрителей те самые «чувства добрые», насколько сможешь изменить мир своей душой, насколько сумеешь завоевать сердца и обратить их к прекрасному, – вот об этом должен думать человек театра…» Далее в лучших традициях юбилейного очерка следовало бы написать о том, что собственный талант народная артистка России, прима Театра им. ...
  • Анатолий Полянкин: «Мы сделали ставку на практическое театроведение»

    Высшая школа сценических искусств – самый молодой театральный вуз в России. В интервью «Театралу» ректор Школы Анатолий Полянкин рассказал о перспективах ВШСИ и, в частности, о том, почему в сентябре вуз продлил набор абитуриентов, и какие ноу-хау выгодно отличают учебную программу. ...
Читайте также