Фотообъективная история: Лев Дуров

Сегодня в проекте «Театрала» фото из архива фотографа Екатерины Варюхичевой

 

Театр на Малой Бронной славен не только яркими режиссерскими постановками и блистательной игрой актеров, но и своей историей, уходящей корнями в позапрошлый век. Старожил театра актер Лев Дуров в 2011 году провел для журнала «Театрал» короткую экскурсию по закулисью. Сегодня мы публикуем фрагменты беседы с Львом Константиновичем и некоторые фотографии из репортажа-прогулки по театру.  
 
Малая Бронная, дом 4. По этому адресу находится популярный московский театр, который так и называется — «Театр на Малой Бронной». В 1894 году в здании размещалась так называемая Романовская зала – для концертов и театральных представлений. Именно здесь зарождался Художественный театр, актеры которого, до появления собственного здания в Камергерском переулке, использовали Романовскую залу для репетиций. Затем в нем располагался клуб московских извозчиков, потом студенческий клуб. В течение почти 30-ти лет здесь творил знаменитый Соломон Михоэлс, руководитель Государственного еврейского театра (ГОСЕТ). И даже театр Сатиры несколько лет работал на этой сцене.



В этом театре работали очень талантливые режиссеры - это и основатель театра Сергей Майоров, и ученик Станиславского и Немировича-Данченко Илья Судаков, и Андрей Гончаров, и Александр Дунаев, и Анатолий Эфрос.
 
– От театра ГОСЕТ практически ничего не осталось, - сказал Лев Дуров. - Только мемориальная доска на фасаде здания. Раньше в приемной директора стоял роскошный стол красного дерева с бронзой и два кресла, принадлежащие Михоэлсу. Но по каким-то совершенно необъяснимым причинам мебель была продана. Почему решили от нее избавиться непонятно, ведь сумма сделки была небольшой. Я выразил свое возмущение, но было поздно. Очень обидно, что эта мебель не осталась в театре, как память о великом режиссере.


Возле гримуборной Льва Дурова висего табличка, информирующая о том, что в этой комнате находилась гримерка Соломона Михоэлса.

- К сожалению, на память об Анатолии Эфросе тоже мало что осталось: два кресла из его кабинета, да афиши спектаклей, которые он поставил в этом театре, - продолжил рассказ артист. - В моем кабинете, который напоминает мини-музей, висят костюмы, в которых я играл у Эфроса. С мундиром из «Женитьбы» связана интересная история. Я репетировал роль Жевакина. Знаю, что роль моя, причем настолько моя, что там даже и играть ничего не надо, просто живи на сцене. Но я репетирую, а у меня ничего не получается, и не понимаю, что происходит. По ночам плачу в подушку, вижу, что и актеров уже раздражаю. И даже знаю, что Эфрос за моей спиной однажды сказал: «Это будет первая Левкина неудача. Как мне его жалко». А роль не идет и не идет. Думаю, в чем же тут дело? И вдруг ни с того, ни с сего ко мне «влетает» — костюм! К моему мундиру были белые брюки и лаковые сапоги, а Жевакин — задрипанный моряк, который женится в семнадцатый раз. Звоню в театр и прошу приготовить мне черный рваный мундир, рваные черные брюки и какие-нибудь растоптанные ботинки. А у гримеров заказал самые дурацкие махровые усы. И вот у нас прогон. В прологе мы всей толпой идем в церковь и я, чтобы не обидеть никого, выхожу в этом парадном мундире. А как только мы уходим в церковь, бегу в гримуборную, приклеиваю усы, переодеваюсь во все рваное и выхожу на сцену — хохот. Смеются и партнеры, и зрители, а Эфрос хохочет громче всех. Вот так мгновенно, в одну секунду все встало на место. После спектакля Эфрос подошел ко мне и сказал: «Ты что-то там изменил, что-то приклеил? Ну, ладно, так и играй». Вот так я «обманул» Эфроса. Но он совершенно спокойно к этому отнесся, раз это слилось с образом, и все встало на свои места. А потом роль Жевакина стала одной из лучших моих ролей.


Могу с уверенностью сказать, что все актеры, кто работал с Эфросом, обязаны ему тем, что они умеют. Вообще по отношению к Эфросу театральная судьба была очень несправедлива. Он был достойным человеком. Не был ни барином, ни капризным привередливым режиссером, совершенно нет. Тем не менее, театральная фортуна по отношению к нему была очень жестока. А Эфрос просто Пушкин в режиссуре.
 
Сцена этого театра видела много известных актеров и легендарных постановок. Среди них Эфросовские «Три сестры». Это был изумительный по красоте и гармонии спектакль. Лучшие «Три сестры», которые я знаю. И не только потому, что сам принимал участие в этом спектакле, играл Чебутыкина. Но и по отзывам самых уважаемых людей — Рихтера, Шостаковича, Флерова, Капицы — все были в восторге. На этот изумительный спектакль люди просто ломились. Попасть на него было невозможно. И турникеты ставили, и конная милиция дежурила. А однажды зрители даже вынесли тяжелую дубовую дверь, а коменданту сломали два ребра. Но, несмотря на такой зрительский успех, судьба у спектакля была трагическая. МХАТовская актриса Ангелина Степанова, не видя спектакля, выступила на каком-то съезде с его критикой. Знаете, как было принято — Солженицина я не читал, но это безобразие, и я против книги. Также и Степанова стала громить «Три сестры». И вот на тридцатый спектакль в театр пришла министр культуры Фурцева в компании шести мхатовских стариков. В зале кроме них ни одного человека — зрителей не пустили, и мы играли только для комиссии. А они вели себя, прямо скажем, непристойно. Фурцева на сцену фактически не смотрела, а слушала Аллу Тарасову, которая что-то злобно шептала министру на ухо. После спектакля к Фурцевой подошли наши актрисы Перепелкина, Антоненко, Яковлева и сказали, что это безобразие — если вы такой комиссией явились, то где Ефремов, Симонов, почему молодых режиссеров не пригласили? Фурцева в ответ стала кричать, что у них плохое воспитание. С ней случилась маленькая истерика, она выбежала во двор, прыгнула в машину и уехала. В итоге нам разрешили сыграть еще три раза и на 33 спектакле постановку закрыли.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Фотообъективная история: «Евгений Онегин» в Вахтанговском театре

    «Театрал» продолжает публиковать фотографии из архивов театральных фотографов. Сегодня мы представляем вашему вниманию съемку Анатолия Морковкина, сделанную в январе 2013 года на репетициях и на прогоне перед премьерой спектакля Римаса Туминаса «Евгений Онегин» в Театре Вахтангова. ...
  • Фотообъективная история: Александр Филиппенко

    В 2003 году на телеэкраны вышел сериал «Бедная Настя», в котором снялись в одночасье ставшие знаменитыми юные Елена Корикова, Петр Красилов, Даниил Страхов, Дмитрий Исаев. Кроме талантливой молодежи в сериале сыграли и мэтры отечественного театра и кино. ...
  • Фотообъективная история: Станислав Любшин

    Сегодня мы публикуем кадры из архива мастера портретов Анатолия Морковкина, знакомого всем по обложкам журнала «Театрал». Не раз Анатолий снимал всеми любимого актера - лауреата премии «Звезда Театрал» в номинации «Легенда сцены» Станислава Любшина. ...
  • Фотообъективная история: Александр Леньков

    Хочется вспомнить одну из последних встреч с замечательным артистом Александром Леньковым, когда осенью 2011 года он провел для «Театрала» экскурсию по Театру им. Моссовета и разыграл для нас целый моноспектакль. ...
Читайте также