Алексей Франдетти о «Брате 2», Питере Пэне, «Стилягах» и Джуде Лоу

 

В рамках партнерской программы с Радио 1 «Театрал» публикует интервью с актером и режиссёром Алексеем Франдетти. В новом выпуске программы «Синемания. Высшая лига» он рассказал о том, как выстраивает свою работу, почему хочет сделать из фильма «Брат 2» мюзикл, какие проекты планирует реализовать и для чего хочет выучиться на дирижёра.

С: Алексей, когда вы ставите спектакль, вы его рассказываете или показываете?
АФ: Сначала я делаю очень подробную раскадровку. Подготовительный период спектакля в театре для меня абсолютно созвучен с подготовкой к фильму.

С: В чём, на ваш взгляд, состоит разница между театральным и киноартистом?
АФ: На мой взгляд, это вообще две разных профессии и два разных способа существования. Театральный артист своей энергетикой должен забирать огромный зал. Киноартист – профессия более интимная. Диалог он чаще всего ведёт со своим партнёром или иногда с камерой. Известен опыт, когда обожаемая миллионами Джулия Робертс вышла на театральную сцену на Бродвее, и это был большой провал. Потому что она невероятно тонкая актриса, которая чётко работает с камерой. В театре, к сожалению, этого не произошло.

С: Алексей, смотрите, например, в США актёров театра и кино учат по-разному.
АФ: И это правильно. В одно время для своих студентов во ВГИКе я пробивал, как мне казалось, важную для них дисциплину – разбор работы артистов с камерой. У нас ведь, наоборот, учат не оценивать себя со стороны. Но почему нет, когда это твой материал? Доходило до того, что я предлагал вместо работы над текстами Чехова и Достоевского один семестр уделить работе над каким-нибудь плохим сериалом серий на 250. Ведь классику каждый может оправдать. А тут надо пробовать.

С:  Чем западная форма обучения артистов отличается от нашей? Вы ведь учились в Лондоне и тоже разбирали там Чехова?
АФ:  Да! Это, конечно, был большой фэйл. Я мечтал поучиться в Лондоне. В какой-то момент нам назвали материалы, над которым предстоит работать и что потребуется разбирать в процессе обучения. И вот я открыл папку и увидел там пьесу «Чайка». А так хотелось поработать с британским и американским материалом.

Что касается отличия, то там прививают машинный момент в хорошем смысле этого слова. Там учат, что шоу должно продолжаться несмотря ни на что. Организм, соответственно, тоже настраивается таким же образом. Есть у тебя вдохновение или нет, никого не волнует.

С: Кстати, ведь на Бродвее первый спектакль играют чуть ли не в полдень!
АФ: Да, бывают такие показы. Часто происходит так, причём не только на Бродвее. Знаете, как-то в Лондоне я ходил на «Гамлета» с Джудом Лоу. Это был потрясающий спектакль, просто на разрыв аорты. И он шёл днём! Что было удивительно, ведь у нас такие спектакли считаются не очень престижными.

С: А там играл Джуд Лоу!
АФ: Да! И отмечу, что 80 «Гамлетов» подряд там играл только Джуд Лоу. Его имя и фотографии на афишах подталкивали людей покупать дорогие билеты. И что хочу сказать, первый спектакль начинался в два часа дня и заканчивался в половине шестого. А уже в семь вечера начинался второй.

С: То есть Джуд Лоу такой хороший театральный актёр?
АФ: Потрясающий! Знаете, позже я посмотрел «Гамлета» с Бенедиктом Камбербэтчем в главной роли, и мне не понравилось. Но в данном случае это уже вопрос вкусовщины.

С: Что должен знать театральный режиссёр?
АФ: Он должен чётко знать, чего он хочет.

С:  Есть ли какой-то багаж знаний, которым должен обладать режиссёр?
АФ: Мне кажется, у каждого бывает свой личный багаж. Лично я люблю читать, очень люблю музеи и могу пропадать там сутками. Это всё вопрос накопления и зазернения каждого артиста. Актёры отдают это во вне, а режиссёр внутрь себя, чтобы сначала переварить, а потом поделиться.

С: Можете ли вы объяснить, почему американские артисты одинаково хорошо поют и танцуют, а в России так выходит, что рассинхрон – постоянная беда?
АФ: Вот знаете, буквально недавно у себя в инстаграме я запустил образовательный проект. В какой-то момент захотелось рассказать, что такое мюзикл, причём сделать это детально. Я рассказывал о театральных премиях, которые вручают в США. Например, там есть целых две премии, которые вручают за постановку мюзиклов в старших классах школы. То есть эта культура прививается с самого раннего детства. Именно поэтому огромное количество артистов, начиная с Хэлен Миррен и заканчивая Джудом Лоу и Хью Джекманом так хорошо владеют вокалом. Ещё дело в том, что очень долгое время мюзиклы у нас в стране называли лёгким жанром. У меня в институте самым страшным ругательством было услышать «Ну что ты тут оперетту играешь».

С: Вот, кстати, в чём разница между опереттой и мюзиклом?
АФ: Если говорить генерально, то оперетта чаще всего заканчивается хорошо. У неё всегда счастливый конец. Мюзикл же совсем невесёлая история. Он может быть серьёзным и драматичным, с плохим финалом. По большому счёту это единственное отличие.

С:  Почему ваш любимый персонаж Питер Пэн? У вас ведь даже есть татуировка с его изображением?
АФ: Так получилось. Это одна из первых сказок, с которой я столкнулся. Бабушка подарила мне на новый год замечательную пластинку, и эта история в меня попала.
Знаете, в спектакле Московского областного театра юного зрителя нам удалось нащупать серьёзную составляющую. Ведь очень долго в Советском Союзе её обходили, даже в переводах. Большинство из них были сокращёнными. Какие-то вещи там были просто купированы. Когда я впервые прочитал английский вариант, я понял, о чём в общем-то эта история. В этой сказке не так много радости.

С: К слову о спектакле «Питер Пэн». Вам помогало министерство культуры Московской области. Окупилась ли постановка или это не так важно?
АФ: Подмосковное министерство культуры нам очень помогало. Без него мы бы не сделали этот спектакль. Его бюджет действительно очень дорогой. Некоторые музыкальные театры не делают на большой сцене то, что нам удалось воплотить в региональном театре.

Мне кажется, нам хватило аргументов для того, чтобы донести, что и каким образом мы хотим сделать. И в нас во всех поверили. Что касается окупаемости… Я ведь не являюсь директором театра. У меня, к счастью или к сожалению, профессия тратить деньги. Одно могу сказать, этот спектакль – аншлаговый. Когда у нас была возможность продавать билеты на сто процентов, зал был полный. При пятидесятипроцентной рассадке он тоже был полон.

С: Должен ли режиссёр музыкальных спектаклей обладать слухом и сам петь?
АФ: Мне кажется, режиссёр должен быть музыкальным, должен эту музыку чувствовать.

С: Вы как-то хотели ставить спектакль по мотивам фильма «Брат 2». Неужели эта история может оказаться востребованной в театре? Каким вообще вы его себе представляли?
АФ: Да, действительно, я хотел. Более того, спектакль «Стиляги» в Театре Наций родился после того, как я пришёл к Евгению Миронову и предложил сделать мюзикл на основе фильма «Брат 2». Именно по нему, поскольку это культовый саундтрек, который знает, мне кажется, не одно поколение.

Миронов тогда ответил, что да, ему нравится идея сделать спектакль по музыкальному фильму. Но только пусть это будут «Стиляги». Но во мне всё равно осталась идея, она до сих пор жива. Буквально недавно я к ней вернулся и думаю, что, когда мы, наконец, из 25% выйдем хотя бы в 75%, то можно будет говорить о создании нового музыкального спектакля. Потому что любой подобный проект – это всегда очень дорого. Так же, как и музыкальное кино, которое всегда минимум в два раза дороже обычного фильма.

С: Вы сейчас как раз работает над военным фильмом?
АФ: Это военное музыкальное кино про концертную бригаду в период Великой Отечественной войны. Там будет 12 музыкальных номеров. Не могу сказать, что в данный момент работаю над картиной. Мы приостановили процесс производства. Должны были стартовать в апреле, но так сложилось, что планы изменились. Надеемся, что в следующем году, уже весной, так же в апреле мы вернёмся к съёмкам.

С: Каким будет ваш военный фильм?
АФ: Есть несколько путей, по которым мы идём. Есть эпизоды, которые двигают сюжет. Есть лирические отступления, где мы позволяем себе окунуться в любовь, боль или в какие-либо философские размышления.

С: Алексей, позвольте задать вам вопрос от нашего информационного партнёра – журнала «Театрал». Вы номинированы на премию зрительских симпатий «Звезда Театрала», причём сразу в четырёх категориях. Среди них: «Лучший режиссёр», «Лучший музыкальный спектакль», «Лучший спектакль для детей и юношества», а также «Лучший арт-ответ пандемии» за постановку первого инстаграм-мюзикла «Мой длинноногий деда». Ваша режиссёрская карьера «идёт на ура». Публика вас знает, в первую очередь, именно в этом качестве. Продолжается ли ваша актёрская карьера, или вы полностью переключились на режиссуру?
АФ:  Какой замечательный вопрос от наших друзей!  Не так давно я задумался о том, что не выходил на сцену и не входил в кадр примерно шесть лет. Почти столько же, сколько занимаюсь новой профессией. И я понял, что заскучал по первой. Как раз к этому моменту мои друзья, замечательные сценаристы и режиссёры Сергей Тарамаев и Любовь Львова прислали мне новый сценарий. Несколько лет назад мы с ними работали над картиной «Зимний путь», в которой был блистательный материал. И вот сейчас я понял, что хочу ненадолго заглянуть в первую профессию. Потому что сценарий ребят как обычно талантлив.

С: Интересно узнать ваше мнение. Буквально накануне министерство культуры России выступило с инициативой в отношении творческих профессий. Согласно ей, режиссёры, дирижёры и композиторы смогут получить второе высшее образование бесплатно. Как вы считаете, есть ли в этом смысл?
АФ: К сожалению, пока всех деталей этого предложения я не знаю, мне ещё нужно познакомиться с текстом. Но думаю, это прекрасная инициатива. Например, я сам с удовольствием бы пошёл учиться на дирижёра. Мне это очень интересно. В моей профессии это бы пригодилось. На самом деле это такой серьёзный подарок, потому что в творческие профессии, особенно в режиссуру часто приходят люди, у которых уже есть образование. К примеру, актёрское. Бывает так, что многим приходится бросать на последнем курсе первое образование, чтобы иметь возможность получить другое. Так что мне кажется, что инициатива прекрасная.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Наталья Рогожкина: «Всё, что с нами происходит – всё про любовь»

    В МХТ им. Чехова недавно состоялась премьера спектакля по пьесе Тургенева «Месяц в деревне» (режиссер Егор Перегудов). В интервью «Театралу» Наталья Рогожкина рассказала о том, чем привлекает ее этот проект и какой она видит свою героиню – Наталью Петровну. ...
  • «Человек независимый и смелый»

    15 января исполняется 75 лет известному актеру театра и кино Валерию Баринову. С юбилеем его поздравил председатель Союза театральных деятелей РФ Александр КАЛЯГИН. - Я счастлив поздравить Вас с юбилеем! Могу себе представить, с каким размахом отметили бы Ваш юбилей в театре, который за последние годы стал для Вас по-настоящему родным. ...
  • Николай Коляда: «Пока справимся своими силами»

    На волне пандемии и пресловутых ограничений страдают в первую очередь частные, авторские, независимые театры, чей основной доход формировался прежде всего на основе продажи билетов. Одним из первых пострадавших коллективов оказался «Коляда-театр», расположенный в Екатеринбурге. ...
  • Марк Розовский: «Поэтом себя не считаю»

    В поэтическом спецпроекте «Театрала» мы представляем стихи создателя и художественного руководителя Театра «У Никитских ворот» Марка РОЗОВСКОГО. –  Я очень признателен «Театралу» за то, что вы обратили внимание на мои стишата. ...
Читайте также