Валерия Ланская: «Юмор – наше всё»

 

Валерия Ланская – одна из звезд, недавно взошедших на небосклоне театра «Школа современной пьесы». В минувшем сезоне в спектакле «Тот самый день» актриса сыграла главную роль, за которую была номинирована на премию «Звезда Театрала». В этом сезоне – снова одна из главных ролей в премьерной постановке Александра Созонова «Толстого нет».

– Валерия, хотелось бы начать интервью с разговора о премьере «Толстого нет». Чем вас привлек этот «материал»?

– Романы Льва Николаевича Толстого, можно сказать, красной нитью идут сквозь всю мою актерскую карьеру. Теперь дело дошло до его биографии. Играю дочь Толстого Александру, унаследовавшую усадьбу и права на его рукописи. За первый мой сезон в этом театре я очень сдружилась с артистами, поэтому репетировать эту постановку было легко и приятно.

– В «Школе современной пьесы» ставятся преимущественно спектакли по произведениям современных авторов. А вы о каких ролях мечтаете? Хотелось бы сыграть в пьесах Чехова, Островского, Шекспира, наконец?

– С определенного момента я перестала загадывать и мечтать о конкретных ролях. Очень обидно, когда хочешь чего-то, а это не исполняется. И как радостно и приятно, когда роль не ждёшь, а ее доверяют тебе и она занимает в твоей жизни очень важное место. Я верю, что впереди меня ждёт ещё много больших и очень интересных ролей.

– В прошлом сезоне зрители номинировали вас на премию «Звезда Театрала» за роль в спектакле по пьесе «Тот самый день» Ярославы Пулинович. Драматург говорит, что впервые написала «комедию», хоть и не в чистом виде. А для вас что было в этой работе «впервые»?

– Этот спектакль был и есть вызов самой себе. Каждый раз я начинаю волноваться за несколько недель. Никогда прежде не играла в пьесах, написанных таким современным языком. Это эксперимент. И моя большая победа, я считаю. История очень актуальная. Многие женщины узнают в моей героине или в маме моей Маши себя. Потом, я никогда не ругалась матом со сцены. Это эксперимент, который мне даётся очень трудно. Я провела большую работу над собой, чтобы принять это вообще. Но в пьесах, подобных этой, чтобы донести характер героев, чтобы они стали более узнаваемыми для зрителей, их язык должен быть максимально правдив и жизнен. Мат – неотъемлемая часть лексикона очень многих людей. А таких, как героиня нашего спектакля, и подавно. А какой кайф играть в один день утром «Анну Каренину», например, а вечером – мою Машу из «Того самого дня». За эти контрасты я и обожаю свою профессию.

– В 2021 году в каких новых театральных проектах планируете принять участие?

– Я не имею права пока разглашать названия. Но будет много интересного. Много экспериментов. На телевидении в том числе.

– Что в 2020 году произошло у вас хорошего, что запомнилось?

– Во-первых, благодаря изоляции, мы были все вместе нашей большой семьей – с ребенком, с мужем, с мамой и с моей сестрой. Я думаю, что сын запомнит это время, как одно из самых прекрасных, потому что такое длительное время подряд он меня не видел, наверное, с рождения. Ведь я очень быстро после родов вышла на работу. Как бы я ни старалась каждую свободную минуту посвящать ему, но такого, чтобы каждый день с утра до вечера, не было. Второе – это выход фильма «Жди меня». Мы с мужем очень ждали этой работы, очень рады, что, наконец-то, она состоялась. А еще мы переехали в новую квартиру. До этого мы жили в съемной, а теперь, наконец, есть свое гнездо. Я этого ждала много лет, и хоть теперь плачу ипотеку в это сложное время, всё равно счастлива. Вот такие знаковые события. Но, конечно, я безумно скучала по сцене, по театру, и первые выходы после перерыва были очень эмоциональными.

– Сейчас снова играете в мюзиклах, которые так полюбили зрители?

– Да, безусловно! В Московской оперетте идут «Анна Каренина» и «Монте Кристо», а в Театре мюзикла – «Принцесса цирка».

– Во время карантина многие говорили, что для музыкального театра перерыв в работе еще более труден, чем для драматических артистов, потому им нужно постоянно репетировать.

– Не могу с этим согласиться. Вокалисты, конечно, должны постоянно «поддерживать форму», заниматься, но, мне кажется, это как раз и помогает быстрее вспомнить все и начать работать, как прежде. А полная актерская «растренировка» – когда ты сидишь дома и ничего не играешь, а спустя полгода, выходишь на сцену вновь, – это очень трудно. По моим ощущениям, драматические спектакли после паузы дались труднее. К тому же, мюзиклы мы играем большими блоками, по многу спектаклей в месяц, а драматические – один-два раза в месяц, и каждый раз ты все заново вспоминаешь. Поэтому, спустя такой перерыв, играешь вообще как в первый раз. А «Каренину» я сыграла уже больше двух сотен раз, поэтому, среди ночи разбуди, надень парик и вперед…

– Во время изоляции вы продолжали заниматься вокалом?

– Конечно, делала «распевки», к тому же очень популярно было выходить в прямые эфиры, все артисты это делали. И в Инстаграме мы устраивали концерты онлайн, выходили в эфир. Вместе с моими коллегами ставили эксперименты, как сделать так, чтобы получалось петь синхронно. Это была сложная история. Я устраивала много концертов, много пела онлайн для домов престарелых. В общем, были «выходы», концерты, поэтому я была все время в тренинге.

– Вы всегда так активно ведете свой Инстаграм, или в связи с карантином ваше общение с подписчиками стало интенсивней?

– Безусловно, когда появилось больше времени, я активизировалась
и чаще выкладывала какие-то посты, фотографии. Я стараюсь поддерживать это общение, потому что очень много людей пишут, задают вопросы и просят обсудить ту или иную тему. Так что обсуждаем животрепещущее, анонсирую свои работы, рассказываю какие-то закулисные истории. Почему не поделиться, если зрителям это интересно?

– Удивило, что не только читатели задают вам вопросы, но и вы задаете вопросы им, происходит живой диалог.

– Конечно! Мне интересно их мнение, их мысли, потому что я для них работаю – и в кино, и в театре. Это мой зритель, и мне интересно, какой он.

– Как вам кажется, какой?

– Я очень рада, что охват довольно большой – и возрастной диапазон, и
круг интересов. Многие смотрят только кино, потому что большая часть
подписчиков живут не в Москве, кто-то даже не в России, поэтому знают
меня только по телепроектам и по фильмам. А москвичи, петербуржцы, екатеринбуржцы больше интересуются театральными работами. Из городов, где очень активно развит театр, и музыкальный в том числе, специально приезжают на спектакли. Из Казани приезжают. Очень приятно, что все такие разные и задают очень разные вопросы. В основном намного больше доброжелателей, чем недоброжелателей.

– Но есть и такие?

– Ну, безусловно, это неизбежно и абсолютно естественно. Но если раньше, когда я только начинала свой путь, я переживала относительно каждого негативного поста или обращения, сейчас я стала гораздо спокойнее. Потому что жалко свою нервную систему... И переживать из-за каждого человека, который под псевдонимом пишет какие-то гадости, невозможно. Тогда вообще не надо заниматься этой профессией. Я это понимала сразу, но все равно бывает больно. Даже если сто хвалебных сообщений и одно очень отрицательное, то все равно в сердце попадает это отрицательное. Но сейчас я просто перелистываю или удаляю, игнорирую или отвечаю с юмором. Потому что юмор спасает, защищает и дает «правильную» энергию.

– Что еще дает «правильную» энергию в такое тревожное время, когда телевизор включаешь, а там – сплошной негатив?

– Я телевизор не включаю, не успеваю, слава богу. Но, безусловно, слежу за тем, что происходит. Тем более все это отражается и на работе театров, но надеюсь, что в 2021 году театры больше закрываться не будут.

– Да, сейчас театрам сложно…

– Все закрывается, приостанавливается, концертов нет, гастролей нет. Зрители боятся тратить деньги и покупать билеты заранее, чаще покупают день в день. Продюсеры мюзиклов, конечно, очень сильно рискуют, потому что накануне спектакля может быть продано из 1000 — 80 мест, но в день спектакля билеты продаются хорошо. Все еще усложнилось из-за того, что поменялась система продажи билетов: она стала электронная, только с паспортными данными, а ведь не все зрители готовы свои личные данные «запускать» в сеть. Ну, и все эти возрастные цензы тоже дают о себе знать, это сильно сокращает продажи. Риски, риски… Но слава богу, что все-таки театр существует. Ну, и ребенок… ведь с ним не соскучишься, не выдохнешь, не сядешь дома смотреть телевизор. Все равно все время куда-то бежим, чем-то занимаемся.

– Ребенка в музыку «отдали» или в спорт?

– Пока – в спорт: спортивная гимнастика, плавание, футбол. А еще – английский язык и театральная студия. Музыка обязательно будет, но чуть-чуть позже.

– А с собой в театр сына берете?

– Я стараюсь делать это минимально, только когда совсем некому с ним остаться. Наверное, за 5 лет он два или три раза во время спектакля был в театре. На репетиции — да, водила его чуть чаще, все же это более свободное пространство, и я могу извиниться и отойти, если он закапризничал. А во время спектакля мне это эмоционально очень тяжело, потому что я все время думаю о том, как он там. Поэтому стараюсь все-таки, чтобы он меньше бывал за кулисами, когда я на сцене.

– Кроме фильма, который уже вышел на экраны весной, еще какой-то проект зрители могут ждать в ближайшее время?

– Несколько проектов сейчас «лежит на полке», и в любой момент их могут включить. Это – фильм «Новая жизнь», мы над этим проектом очень много работали, снимали его четыре года, с остановками, с трудностями, с преодолениями этих трудностей. Мой муж написал сценарий, а компания RWS по заказу Первого канала сняла 32 серии. Сложнейшая драматическая история, у меня там огромная роль. Я очень переживаю, волнуюсь и жду, когда же ее «увидит свет». Надеюсь, что останется рабочее название «Новая жизнь», но, возможно, его поменяют перед эфиром. Это самая долгожданная работа! Еще один фильм, который тоже не выходит, но продюсеры обещают, что вот-вот поставят в сетку, – это «Перекрестки судьбы». Мы снимали его 6 лет назад. Собственно, когда я снималась в этом фильме, мы познакомились с моим будущим мужем. Он снимал в Ярославле свою картину, а я снималась в «Перекрестках судьбы», мы познакомились, так как жили в одной гостинице, поэтому это для меня тоже знаковая история. А в производстве сейчас еще две работы.

– У вас был свой проект, который вы лично продюсировали, потому что хотели поработать с текстом Толстого, а сейчас в театре «Школа современной пьесы» у вас новая встреча с Толстым. Это ваш люби мый писатель?

– Один из любимых. Меня с ним действительно очень многое связывает. Я поступала в театральный с монологом Наташи Ростовой и мечтала сыграть Катюшу Маслову, что я и сделала. Сейчас в мюзикле играю Анну Каренину, а в «Школе современной пьесы» – дочь Льва Николаевича…

– Во время карантина начал активно развиваться «цифровой театр», вы что-то смотрели? Как вам кажется, станет ли это отдельным театральным жанром?

– Смотрела, но не участвовала. Мне кажется, это вообще не театр, потому что театр — это здесь и сейчас, это живая энергия зала, общее дыхание артистов и зрителей. От того, как актер играет в данную секунду, возникает ответная реакция у зрителя, и эту энергетическую взаимосвязь невозможно заменить экраном. Когда ты записываешь, снимаешь на телефон или на камеру, а потом выкладываешь — какой же это театр? Это кино, телеформат, сериал, нарезка, видеономер, клип – что угодно, но не театр.

– Значит ли это, что вы больше любите театр, чем кино?

– Нет, я не могу так сказать. Но это совершенно разные грани про фессии. Я бы даже сказала, разные профессии. В кино свои плюсы, в театре — свои. Просто вы говорите про то, что снимали во время пандемии, называя это театром, а я считаю, что к театру это не имеет никакого отношения.

– Просто вынужденные меры?

– Безусловно, чтобы театры не потеряли свою аудиторию. Чтобы зрители все равно видели своих любимых артистов, следили за их попытками творчества в данных условиях, но не более. Это был просто какой-то способ существования, чтобы не сидеть в четырех стенах.

– На спектакли в какие театры вы идете, если на это есть время?

– Конечно, стараюсь следить за тем, что происходит, стараюсь смотреть. Не всегда успеваю увидеть все, что хочется. Сейчас такое время, что нет такого, чтоб в каком-то одном театре какая постановка ни выходит, надо бежать. Сейчас идут на конкретный спектакль, на конкретную постановку, на конкретного режиссера или артиста, а такого, чтоб стабильно ты шел, условно говоря, в Ленком или во МХАТ, зная, что любой спектакль будет прекрасен, — сейчас этого нет. Все изменилось, и я иду, конечно, на спектакли, которые мне интересны, в связи с участием того или иного артиста или ориентируясь на чьи-то рекомендации и отзывы. Это может быть вообще неизвестный режиссер, и там может не быть ни одного известного актера. У меня сестра играет в никому не известном театре, но каждый спектакль там прекрасен. Театр называется «ТРУ-Театр», его организовали ребята после того, как выпустились из театрального вуза. Они работают настолько честно, настолько круто, что каждый раз испытываешь огромную радость, что такой театр есть. А бывает, что приходишь в популярнейший театр и уходишь в антракте в полном недоумении, почему в таком месте всё так плохо. Поэтому название театра – это сейчас вообще не показатель качества.

Я хожу на Бутусова, потому что он мне нравится всегда, по край ней мере, в 90% случаев. Все равно «московский» это Бутусов или «питерский». Хотя я считаю, что это «совершенно разные Бутусовы». Хожу на Серебренникова, я долго шла к пониманию этого режиссера, но «пришла» и сейчас очень принимаю и понимаю. И на Крымова, конечно! Вот, пожалуй, три глыбы, которые стабильно нравятся. Потому что важно, что есть мысль, которая донесена интересным художественным языком, есть решения, есть придумки, но не ради придумок, а за счет которых поднимаются глубокие темы, которые интересно поднять и обдумать после. Художественный язык – самое главное в театре. У них он есть свой, неподражаемый, интересный, каждый раз развивающийся. Это здорово!

– Как вам кажется, что нужно, чтоб снова привлечь зрителей в театры?

– Зрители очень скучают по этому обмену энергией, про который я говорила. Те, кто любит театр, очень хотят в него вернуться. Это стало понятно после первой паузы, мы тоже все боялись и не знали, будет вообще зритель или нет? Будет! Люди ждут этой живой энергии! Даже на концерты на открытых площадках, которые появились первыми после паузы, где все пели под «плюс», зрители бежали и были счастливы. Потому что все равно живой артист стоит перед тобой на сцене! Когда театры открылись, то 50% зала, которые были разрешены, были полны, и сейчас – тоже. Поэтому я думаю, что не придется делать никаких дополнительных усилий, надо просто, чтобы уже, наконец, снова все театры заработали в полную силу – на все 100%, и тогда всё будет хорошо!

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Нина Гуляева отмечает юбилей

    Свой творческий путь актриса МХТ им. Чехова Нина Гуляева начинала с ролей детского репертуара. Уже было четко обозначено амплуа: травести. Рост и голос подчеркивали хрупкость натуры. Но при этом довольно скоро оказалось, что творческий диапазон этой «хрупкой натуры» – гораздо шире ее первых работ. ...
  • Дмитрий Сумин: «В душе я клоун, поэтому трагифарс – мое все»

    Молодой артист МХТ имени Чехова Дмитрий Сумин стремительно и успешно ввелся в комедию Михаила Рахлина «Веселые времена». Сыграл вальяжного французского графа, которого «перевоспитывает» любовь советской девушки. ...
  • Антон Яковлев: «На таких идеалистах держится мир»

    В репертуаре Театра сатиры появился спектакль «Лес», который сразу привлек внимание зрителей. Во-первых, режиссер Антон Яковлев, обладатель престижных наград, среди которых почетное место занимает премия «Звезда Театрала». ...
  • Денис Суханов отмечает 50-летие

    Сегодня, 6 апреля, свой 50-й день рождения отмечает ведущий актер театра «Сатирикон» Денис Суханов. «Высокоодаренный артист с врожденным профессионализмом, абсолютно настроенный на работу, артист вертикального взлёта, – говорит худрук «Сатирикона» Константин Райкин. ...
Читайте также