Как пандемия отразилась на работе независимых театров

 

Сколько в России частных театров? До пандемии Минкульт называл точную цифру – 366. Была известна и приблизительная численность артистов-любителей: 5,5 тыс. человек. Но содержалась при этом роковая цифра. Дело в том, что 71% частных театров не имел собственных площадок и вынужден был их арендовать. С наступлением тотального карантина ситуация, конечно, усугубилась, и сегодня речь идет о том, как выстоять в непростых обстоятельствах.

«Театрал» дозвонился режиссеру, руководителю «Пакеттеатра», резиденту казанской Творческой лаборатории «Угол» Регине САТТАРОВОЙ и художественному руководителю екатеринбургского Центра современной драматургии, режиссеру Антону БУТАКОВУ.

РЕГИНА САТТАРОВА:

– Во время карантина мы, как и наши коллеги из независимых театров, остались без средств к существованию. Независимые театры существуют преимущественно на гранты и на доход от продажи билетов. Те проекты, которые существовали на гранты и были запланированы до начала эпидемии, так или иначе реализовались в новых, ковидных условиях. Но последующие проекты были отложены на неопределенный срок, и в этом, конечно, проблема.

Я помню, был у нас один день, когда рухнули планы на два года вперед и я поняла, что не остается ничего другого, как постараться получить какое-то удовольствие от наступившего затишья. Поэтому я с чистой совестью засела недели на две за компьютерные игры. Даже сейчас, когда, кажется, жизнь постепенно входит в нормальное русло, все новые проекты будто в «подвешенном» состоянии, есть такой легкий оттенок призрачности. Вроде бы есть работа, а вроде бы и нет ее, или она может резко остановиться.

Это было очень тревожное время – начало пандемии. Тогда было совсем не понятно, что произойдет завтра и совершенно не было ясности, когда же, наконец, это закончится. Многие стали задумываться, как же теперь делать театр, когда все заперты по домам. Это так удивительно, в тот момент, когда казалось, что мир в опасности, когда в воздухе витало какое-то ощущение чуть ли не апокалипсиса, несмотря ни на что многие думали, что же будет с театром. Оказалось, невозможно так долго не работать. Какой-то скрытый механизм внутри не останавливается. Через месяц карантина мне показалось, что все театральное сообщество начинает изнемогать в отсутствии работы, и неудержимой лавиной повалили бесконечные зум-читки, онлайн-театр, прямые эфиры и прочее. Казалось бы, это новое веяние, однако к концу локдауна от него все очень устали.

По моему мнению, за исключением нескольких работ (среди которых «Вишневый сад» БДТ им. Товстоногова в компьютерной игре «Майнкрафт» и шоу «Я не хочу этого видеть» в постановке Лиора Залмансона и Майи Магнат) сочетание «театр + интернет» не сработало. Все-таки театр – это очень живое искусство, оно не работает без реального контакта. И мы в этом убедились. В общем, не дал карантин никакого творческого толчка, ни даже повода для переосмысления реальности, поскольку о том времени все хотят скорее забыть, скорее вернуться к нормальной жизни. Когда к осени у нас появилась возможность работать, мы сомневались в том, пойдет ли зритель в театр. Ситуация еще была нестабильная, но, к нашему большому удивлению, интерес со стороны зрителей был огромный. Это большая радость.

Первым проектом, с которым мы вернулись в рабочий процесс, была лаборатория «Свияжск АРТель», которая состоялась в августе в Свияжске и прошла очень тепло, все были рады новой встрече. А в феврале состоялась лаборатория «Особняк. Трансформация». Из четырёх созданных на ней спектаклей три сегодня вошли в наш репертуар, и мы продолжаем работу. Скоро лето. Главное, чтобы все были здоровы.

АНТОН БУТАКОВ:

– У тех трудностей, с которыми Центр современной драматургии столкнулся за прошедший карантинный год и которые расхлёбывает по сей день, безусловно, есть и свои плюсы. Именно о плюсах хочется сегодня говорить, потому что минувший период оказался невероятно показательным и для наших артистов, и лично для меня, как руководителя театра.

Основной минус заключается, несомненно, в финансовых вопросах. У нас до сих пор сложности с оплатой аренды. Скидок нам не делают.  Но самое главное, что доказал минувший год: ЦСД – это театр, который интересен публике. Актёрская команда не только не понесла потери, а даже пополнилась. Наши онлайны, концерты, стримы обрели популярность в Екатеринбурге. Поэтому мы не переставали ощущать зрительскую поддержку и понимание того, что театр делает стоящую, получающую отклик онлайн-программу. 

А когда нам разрешили осенью работать, мы ворвались в новый сезон полными идей. Думаю, что выпуск пяти премьер с начала сезона – отличный результат на нынешний день, учитывая и финансовые проблемы, и всевозможные ограничения. И это сейчас самое важное, потому что театр — это всегда результат. Тем более театр частный, который полностью зависит от активности зрителей. 

К сожалению, у нас в стране нет механизма, регулярно поддерживающего частные театры, как, например, с этим обстоит дело в Европе. Но с другой стороны, мы сами выбрали для себя такой путь. Хочешь стабильности – иди работать в бюджетное учреждение. Поэтому очень важной и существенной для нас является грантовая история, благодаря которой мы выпустили и «Петровых в гриппе» Алексея Сальникова, и «Плаху» по Чингизу Айтматову. За эту поддержку я хочу поблагодарить наше отделение СТД Свердловской области, и московское. Но скажу, что и очень горд за наш ЦСД, команду, потому что мы театр, который зарабатывает. Я сам тринадцать лет работал в частном театре, который зарабатывает (имею в виду «Колядатеатр»), передо мной был отличный пример успешного театра. 

Что касается инициативы Министерства культуры РФ о включении частных театров в федеральную программу «Большие гастроли», то это, на мой взгляд, прорыв для частных театров. Включение в большой театральный контекст, ведь мы довольно часто сталкиваемся с некоторым предубеждением от наших коллег из государственных театров. А сейчас главный человек нашей отрасли Ольга Любимова говорит, что мы можем подать заявки на участие в программе на равных с государственными театрами. Это очень важно.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Лариса Луппиан: «Мы не хотим людям морочить голову»

    Прошло почти два года с того момента, как в 2019 году художественным руководителем Театра им. Ленсовета была назначена народная артистка РФ Лариса ЛУППИАН. В интервью «Театралу» она рассказала о том, какие изменения произошли за это время и какие новые тенденции возникли в репертуарной политике одного из самых известных театров Санкт-Петербурга. ...
  • Александр Стульнев: «Надо немножко народ порадовать»

    В декабре 2018-го директором Театра Маяковского был назначен заслуженный работник культуры РФ Александр СТУЛЬНЕВ. Такой выбор Департамента культуры Москвы ни у кого в театральной среде не вызвал вопросов. Театру, не прерывая работы над текущим репертуаром, предстояло готовиться одновременно к столетнему юбилею и к давно назревшему капитальному ремонту. ...
  • Как пандемия отразилась на работе независимых театров

    Сколько в России частных театров? До пандемии Минкульт называл точную цифру – 366. Была известна и приблизительная численность артистов-любителей: 5,5 тыс. человек. Но содержалась при этом роковая цифра. Дело в том, что 71% частных театров не имел собственных площадок и вынужден был их арендовать. ...
  • Андрей Борисов: «Искусство – это интеллектуальный шурф»

    В февральском номере «Театрал» опубликовал интервью с экс-директором Пермского театра оперы и балета, а ныне директором Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Андреем Борисовым. Однако при ограниченном объеме журнальных полос за кадром остался целый ряд злободневных тем, без которых интервью (причем первое интервью, которое Андрей Борисов после своего назначения дал столичным СМИ) могло бы показаться неполным. ...
Читайте также