Антон Яковлев: «На таких идеалистах держится мир»

 

В репертуаре Театра сатиры появился спектакль «Лес», который сразу привлек внимание зрителей. Во-первых, режиссер Антон Яковлев, обладатель престижных наград, среди которых почетное место занимает премия «Звезда Театрала». Во-вторых, актерский состав: Максим Аверин, Алёна Яковлева, Юрий Васильев.

– Антон, вы сами назначаете актеров на роли, или все зависит от руководства театра?

– Выбираю всегда сам, потому как знаю, чего хочу. Но в каждом театре свои нюансы. Иногда приходится убеждать, даже доказывать логику моего выбора, иногда может пригодиться хороший совет. Впрочем, было так, что и я ошибался, и шел на компромисс, что в итоге всегда плохо отражалось на процессе. Приходилось менять артистов на ходу. Но это случалось нечасто. Уверен, что в спектакле «Лес» каждый актер на своем месте. Я точно понимал, что Гурмыжскую должна играть Алёна Яковлева, Счастливцева – Юрий Васильев. Обоюдное желание сделать с Алёной совместную работу у нас было давно, и в том, что она, как и Васильев, точное попадание в роль, я был уверен абсолютно. А вот такого Несчастливцева, каким я его для себя видел, сложно просто хорошо сыграть. Очевидно, что Максим Аверин замечательный артист, но мне было необходимо, чтобы он принял, разделил мою идею, мое видение персонажа и его миссии. Я ему сказал: «Знаешь, это будет русский Мюнхгаузен». Оказалось, что это один из его любимых персонажей. И все покатилось, полетело вперед. К счастью, его способ актерского существования, отношение к жизни, к профессии точно совпало с моим видением его образа. Так возникла троица главных героев – и это уже было решением спектакля. Мы погрузились в материал, с самого начала понимая, про что будет наш спектакль.

– Про что ваш спектакль, с точки зрения режиссера?

– Конфликт двух миров. История идеалиста, который всегда неудобен, некомфортен для окружающих. Человек-вызов, белая ворона, который всегда требует движения души, поступков от людей. Но люди-то не готовы к этому, люди хотят жить комфортно, хотят спрятаться в свой мир, свой кокон, чтоб их не трогали, люди не хотят меняться, не хотят, чтобы к ним залезали в душу. Ни в коем случае не выступаю судьей, просто констатирую эту общую затяжную человеческую болезнь. А такие, как Несчастливцев, – это лекарство. Но лекарство горькое, провокационное, заставляющее думать и переживать. По большому счету, такие люди всегда будут считаться городскими сумасшедшими. Как говорит про него Гурмыжская: «Он какой-то возвышенный. Мне кажется, он просто… глупый человек». Такие, как он, пытаются изменить этот мир, зная, что он не хочет и не будет меняться. И это абсолютное донкихотство. Это как служение, как крест. Как говорил Вахтангов: «Надо подняться хоть на пол-аршина от земли». Вот Несчастливцев и пытается подниматься. Над бытом, над предсказуемостью, вульгарностью человеческого существования. Да, есть искушение в том, чтобы банально и просто разделить – вот он хороший, а эти плохие. Но, конечно же, все сложнее.

Просто есть люди, которые истово ищут смысл существования. Их гораздо меньше, чем остальных, и они мешают всем просто и спокойно жить. «Безумству храбрых поём мы песню». Нерациональность таких людей достойна уважения. В сегодняшнем мире особенно. На таких идеалистах, еще скрипя, но держится наш мир. И мне очень ценно, что Максим любит и понимает своего Несчастливцева.


– Те, кто знает Максима Аверина только по кино, посмотрев этот спектакль, будут по-другому воспринимать актера. Здесь он непривычен и гораздо глубже душевно. Но мне понравились абсолютно все актеры. Потрясающая Алёна Яковлева в роли Гурмыжской, трогательный и одновременно довольно хитрый персонаж Юрия Васильева.

– Гурмыжская Алёны Яковлевой – яркая, эффектная женщина. В нее легко влюбиться. Ее персонаж буквально жонглирует своими масками. Она и актриса, и режиссер своего Театра, своего мира. Но вместе с тем внутри нее прячется просто человек, который хочет любить и мечтает быть любимым. Она хочет поверить в это чувство, хочет своего счастья и борется за него жестко, любыми способами. И пускай это очередная иллюзия, но у нее есть своя правда. Алена еще не играла таких ролей и делает это искрометно, блестяще. Она будто обрела новое дыхание. А замечательный Юра Васильев так просто сыграл трагическую судьбу клоуна. С одной стороны, он скоморох, чертик, а с другой – человек, который больно падал и знает цену страданию. И он все равно тянется к Несчастливцеву, чувствуя его искренность и, может быть, зацепится за его ногу, когда тот снова попытается оторваться от грешной земли. Санчо Панса своего Дон Кихота

Но, кроме главной троицы, меня порадовали все актеры Театра сатиры, с которыми выпускали спектакль. Они хотят работать, готовы искать, им интересно все пробовать. В них нет косности. Как говорится, «стучат копытом». Для меня было приятным открытием, что молодежь театра может быть такой целеустремленной в работе.

Впрочем, у нас вся команда замечательная. Прекрасный художник-постановщик Рыбасова Мария, с которой я уже делал «Короля Лира» в Малом театре. Совсем молодые, но очень интересные Вольская Маша и Женя Лисицын – художники по костюмам и свету. И, конечно, Ваня Замотаев – я просто открыл для себя прекрасного композитора. Я всегда счастлив, когда кто-то разделяет мои идеи. «Лес» мне дорог именно тем, что произошло единение, сформировалась команда. Знаете, когда практически весь творческий состав спектакля переболел короной в процессе репетиций, а четыре артиста так вообще заболели за три дня до премьеры, и пришлось с нуля вводить новых… В такой ситуации все проверяются «на слабо». Но мы вопреки логике и времени все успели, ибо были едины.

– Это ваша первая постановка в Театре сатиры?

– Да. Спасибо художественному руководителю театра Александру Анатольевичу Ширвиндту, директору Мамеду Гусейновичу Агаеву, завтруппой Брониславе Чунихиной за то, что поддерживали в работе, что доверяли. Никаких разногласий и конфликтов, слава богу, не было. Увы, так не всегда бывает. В сегодняшнее время – это роскошь. А здесь было полное взаимопонимание. И вообще отрадно, что атмосфера в театре открытая и доброжелательная.

– Александр Анатольевич сразу согласился на вашу постановку пьесы «Лес»?

– Александр Анатольевич боялся хрестоматийности, ему хотелось более взрывного, оригинального материала. Очень благодарен ему, что в итоге он дал добро на постановку, а потом принял и оценил спектакль. Я старался убедить его, что эту пьесу можно сделать ярко, современно и неожиданно. Да, я люблю классику, люблю ее интерпретировать, мне это всегда интересно, к современной драматургии отношусь спокойнее. Регулярно к ней обращаюсь, но, увы, снова возвращаюсь к классическому материалу. Главный вопрос сегодня – не только зачем и про что ставить спектакль, без этого вообще не стоит даже начинать, а как его ставить? Если у спектакля нет яркой формы, тогда ты сразу теряешь очки у молодого зрителя, а они – будущее. Они привыкли к совершенно другому ритму жизни. Театр должен развиваться, как и все вокруг. Иначе он – мертв. Он превращается в радио. Другое дело, когда остается только одна форма, но теряется содержание. Это уже другая крайность, к сожалению, очень частая сегодня. Задача режиссера найти эту золотую середину. Чтобы был яркий, интересный спектакль, но люди выходили из зала, понимая, зачем я его сделал. Не может быть театра без темы, он и существует ради того, чтобы, увлекая интересными образами, задавать самые острые, вечные вопросы и копаться в себе и зрителе, залезая как можно глубже в нутро.

– Есть желание продолжить сотрудничество с Театром сатиры?

– Да, конечно. Мне интересно работать здесь. Есть новые идеи, мысли. Хочется надеяться, что мой «Лес», сделанный в жанре трагифарса, совпадает с направленностью театра. Маски на фасаде Театра сатиры подразумевают разнообразие и слияние разных жанров. Здесь и трагическое, и комическое всегда рядом. Когда можно и плакать, и смеяться одновременно.

– Ваши режиссерские работы практически всегда оцениваются положительно. Буквально с первых постановок вы получаете призы и награды...

– Слава богу, зритель их любит. Наград не так много, просто достаточно номинаций. Мне особенно ценно зрительское признание, и было очень приятно получить в прошлом сезоне премию «Звезда Театрала» в номинации «Лучший спектакль» за постановку «Макбета» в театре на Малой Бронной. Зрительское голосование самое искреннее. Для них и делается спектакль, и поэтому мне дороже всего и приятнее такие премии.

Дай бог, чтобы это смутное время скорее ушло, вирус оставил нас окончательно и театры смогли снова собирать полные залы. Потому что спектакль – это, прежде всего, дыхание зала, где твой партнер – зритель. Без него театр теряет смысл. У меня недавно был опыт онлайн-театра – я так выпускал «Игроков» в Питере летом. Почти кино – снимали с шести камер. Это было интересно, но как одноразовая акция, это не может стать тенденцией.

Премьера «Леса» у меня проходила уже при наполненности зала на 25%. Это очень мало, но все же уже движение, обмен энергией. А когда разрешили 50%, я увидел, как спектакль буквально наполняется той кровью, которая необходима для его полноценной жизни. Появляется свобода, кураж. «Лес» пошел на разбег. И, может быть, как Несчастливцев, он поднимется над землей и полетит…

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Кама Гинкас отмечает 80-летие

    Поклонники видят в Гинкасе сталкера, проводника в новые области театрального пространства. Противники – выросшего мальчишку, который отрывает крылья мухам, чтобы посмотреть, как она будет летать без них. Друзья и коллеги в преддверии юбилея режиссера рассказали о «своем» Гинкасе. ...
  • Ольга Семенова: «В БДТ не принято было приходить с детьми»

    Быть представителем знаменитого актерского клана, продолжателем большой актерской династии – одновременно и повод для гордости и большое испытание, вызов, прежде всего, себе самому. Однако же большинство актерских детей идут по пути своих предков, чего бы им это ни стоило. ...
  • Александр ШИРВИНДТ: «Об этом дуэте можно сочинять трактаты…»

    Позвонил мне милый, интеллигентный и давнишний мучитель Виктор Борзенко и вкрадчиво напомнил о моей рубрике в «Театрале», предварительно осыпав меня комплементами в адрес моего уникального писательского дара. Я понял, не расслабился и сказал, что с некрологами в своей рубрике завязал. ...
  • Мария Аронова: «Всё – по Гоголю, слово в слово!»

    В Театре Вахтангова прошли премьерные показы спектакля «Мёртвые души». Гоголевскую поэму режиссер Владимир Иванов и режиссер по пластике Сергей Землянский поставили на двоих – все образы создают на сцене актеры Мария Аронова и ее сын Владислав Гандрабура. ...
Читайте также