Холодно: эссе о спектакле «Наш класс» Театра Вахтангова

 

Театр Вахтангова совместно с Московским региональным отделением Союза журналистов провел конкурс «Вектор-театр», в котором принимали участие студенты факультетов журналистики. После отборочного тура 15 студентов получили возможность посещать спектакли, а затем писали об этом отзывы или эссе. Конкурс был приурочен к столетнему юбилею Театра Вахтангова. Победителям были вручены дипломы, памятные подарки и абонементы на спектакли. Первое место заняла Дарья Виноградова со статьей о спектакле «Бег», третье место у Александра Денисова за эссе о спектакле «Люся. Признание в любви». А на втором месте оказалась наша юная коллега  участница проекта «Журфак Театрала», постоянный автор одноименной рубрики в «Театрале» и на нашем сайте, студентка журфака МГУ Мария Баранникова. Мы поздравляем всех лауреатов и, конечно же, Марию с победой, и публикуем ее эссе, заслужившее награду вахтаговцев.

Антракт. Наверное, уже минуту. Включили свет и открыли двери. Почему все сидят? Рядом со мной встали дедушка с бабушкой и поспешно вышли. А я сижу. Меня пронизывает холод. В зале тепло. Мне не страшно. Но я дрожу, и охватывает озноб. Невидимой силой вдавливает в спинку кресла, я не могу встать и не могу перестать плакать. Кажется, я такая не одна. Почему-то все продолжают сидеть.

В какой-то момент во время первого отделения мне стало стыдно. Сижу в первом ряду, в одном метре от актеров и плачу. Не стесняясь: платок, за платком. Уже и тушь потекла, и глаза красные, и слезы не то, что по шее – по рукам текут. А ведь я не собиралась. Просто в момент, когда добродушного, открытого и простого Якуба Каца до смерти забили его же одноклассники (те самые, что «почти что родственники – а может быть, даже больше»), бабушка рядом со мной опустила голову и закрыла глаза. Я не знаю, почему она это сделала. Но вдруг стало так тяжело… Кажется, я в один миг по-настоящему осознала и ужас Холокоста, и боль того поколения, и вообще то, что все истории спектакля, все 10 героев – они не выдуманные, это все реальные события и люди. А за ними тысячи, миллионы других реальных людей!

Спектакль «Наш класс» на Новой сцене театра имени Вахтангова поставлен режиссером Натальей Ковалевой по пьесе польского драматурга Тадеуша Слободзянека «Наш класс. История в 14 уроках». Сюжет пьесы – не вымысел. У всех героев есть прототипы, а за основу взяты события, происходившие в маленьком польском городке Едвабне. Хотя впрочем… разве только в нем? На примере десяти людей показаны судьбы народа, страны, целого поколения.

«История в 14 уроках». История как рассказ и как прошлое страны. Уроки как занятия и как жизненные этапы. Но уроки усваивают не все. Хотя начинается «учеба» в едином порыве.

Урок 1.
Знакомство и смелые мечты. Сейчас мне особенно хочется пересмотреть начало. Теперь желаемые профессии, занятия родителей и сама манера представления каждого героя сказала бы мне гораздо больше, чем при первом просмотре.
- Меня зовут Якуб Кац, и я хочу быть учителем.
- Меня зовут Зоська, и я хочу быть портнихой.
- Меня зовут Дора, я буду киноактрисой.
- Меня зовут Рысек, и я хочу быть летчиком.

Урок 2.
Первая любовь. Когда ты ребенок, за проявления любви высмеивают. Обидеть – легко. Дети часто ненароком бывают жестоки.

Урок 3.
И это последний урок, к которому одноклассники переходят вместе. Абрам Пекарь быстро уедет в Америку и перейдет к 4 уроку. Зоська спустя время сразу перескачет на 6 урок. А кто-то так и останется на всю жизнь на 3.
«Потанцуем?» 5 пар ловко, как-то по-советски задорно танцуют. Жаль, я не могу текстом напеть эту засевшую в моей голове мелодию. «Тра-та-та-та-та-та-та…» – проигрыш из песни Константина Сокольского «Когда друзья встречаются». Веселая музыка, танцы и разговоры поверх мелодии напоминают кадры из советского фильма. Герои даже шутят между собой – это, наверное, единственный момент в спектакле, вызывающий смех и улыбку.

Мелодия из песни Сокольского звучит на протяжении всего спектакля. Вот, одноклассники танцуют в школе – вызывает улыбку. Умирает забитый до смерти Якуб Кац – и снова эта мелодия! Тут не до улыбок, просто сидишь и плачешь. А вот, из несчастной еврейки Рахельки сделали христианку Марианну – под эту же музыку она нарочито легко пританцовывает, но теперь хочется взвыть от боли и обиды за нее, за всех, кто, не найдя других путей, предает себя и других.

А еще герои не раз поют знаменитую «Широка страна моя Родная» из «Цирка» с Любовью Орловой. Как показ этого фильма ждали в открывшемся кинотеатре! И сначала в словах слышится гордость за страну, искренняя преданность и безоговорочная любовь. А потом… начинает казаться, что либо автор текста Василий Лебедев-Кумач посмеялся, либо герои вкладывают едва заметну иронию в слова: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек».
Песни, танцы, слова повторяются раз за разом, год за годом. Тот же «ловкий, по-советски задорный» танец одноклассники воспроизведут в конце спектакля. Уже не здесь… а где-то там, во что даже не все из них верили. Там, где они ждали друг друга, куда звали, где нет обид и действует правило «одноклассник – все равно что родственник, а может быть, даже больше».

Они вдесятером не расстаются ни на мгновение. На всех важных событиях они так и будут собираться – все вместе, кто где бы ни был: в СССР, в Америке, на небе. Так, например, будет на свадьбе Владека и бедной Рахельки-Марианны. Все пришли, принесли подарки, выпивают. Тогда не пила только ставшая христианкой Рахелька. И снова эта музыка: «Тра-та-та-та-та-та-та». Будто бы весело, вприпрыжку, в такт музыке она раздает гостям-одноклассникам маленькие квадратные платки, а сама, с той же улыбкой, накидывает на себя белую простыню и начинается метаться, словно сумасшедшая. Да, она жалеет, что выжила. Какой ей теперь в этой жизни смысл.

Сижу в первом ряду. Смотрю на заплаканные лица актеров. Они правда плачут – вон, мокрые щеки даже у мужчин! И не могу отвести взгляда от школьных досок сзади. Там написаны годы жизни. Все зрители в зале, я тоже – мы все понимаем, когда дело близится к чьей-то смерти. Снова этот пронизывающий холод. Хочется опустить глаза, закрыть уши. И одновременно хочется смотреть и слышать.

Не понимаю и не представляю, как после таких событий люди продолжали жить. Без смысла, без цели, потерянные люди с поломанными жизнями продолжали бороться. А их пути снова и снова пересекались, как линии, которые они сами на встречу друг другу рисовали мелом на досках. Бежали в другие страны и продолжали искать счастье там. Кажется, находили. Зоська, например, единственная из класса исполнила свою детскую мечту – стала портнихой. Америка, деньги, муж, двое детей. Счастливая старость, как она сама и хотела. Но остановившись на мгновение в 1985 году, ее одноклассник Абрам мельком говорит, что умерла она, наглотавшись таблеток.

Я не могу определить свое отношение к героям. Первая мысль в том, что они виноваты, предавая/не спасая/сдавая красным. Но имею ли я право так думать? У меня хоть раз в жизни было ли что-то подобное? Нет. Как я, мы все, можем судить тех людей? Не дай Бог нам когда-то понять, каково это было. Как еще ребенком Дора задавала вопрос: «Что я могла сделать?» - глядя на высмеивающих Рысека одноклассников, так и сам Рысек спустя много лет задаст в воздух этот же вопрос, глядя на Дору, которую повели в овин. Что можно было сделать? Я не знаю. Мои нравственные качества кричат: спасти, не допустить, подумать о другом. Но как? Себя бы спасти…

Но невозможность правильно трактовать их действия не значит для меня неважность таких спектаклей. Уже 5 лет «Наш класс» идет в театре им. Вахтангова и ездит с гастролями. Пусть все видят, что было. Да, ужасно, это ошибки людей. Но это история, ее черные страницы, которые можно перелистнуть, но нельзя забывать.

Люблю поклоны. Наверное, для меня это одна из самых цепляющих и запоминающихся частей спектакля. Поклоны – особый контакт между зрителями и актерами. В этом спектакле вместо классических поклонов – обмен взглядами с залом, зрительный контакт с каждым человеком. 10 актеров стоят, держатся за руки и смотрят на покрасневших от слез, сжимающих в руках платки, вздрагивающих зрителей.

Раньше, еще в школе, я хорошо знала ощущение «послевкусия» после спектакля. Медленно идешь домой, специально ищешь длинные пути и думаешь, думаешь, думаешь. Со временем это чувство я почти потеряла. Для меня оно стало какой-то обыденностью, и снова ощутить дрожь после спектакля мне становится сложнее. «Наш класс» стал путевкой к внутренним переживаниям, предлогом для диалога с собой и способом снова почувствовать трепет от соприкосновения с чем-то… особенным. Этот озноб, странная вибрация внутри меня притихнет только к утру.

  • Нравится



Самое читаемое

  • В Никола-Ленивце открывается фестиваль «Архстояние»

    С 23 по 25 июля в арт-парке «Никола-Ленивец» пройдет Международный фестиваль ландшафтных объектов «Архстояние». Гостей ждут перформансы известных современных художников, концерты и три новых арт-объекта. Общая тема смотра – «Личное»: по мысли организаторов, художники должны сбросить маски и прочие общественные регалии ради простоты и искренности. ...
  • Театрам разрешили полные залы при условии введения QR-кодов

    Московские театры и другие учреждения культуры получили возможность заполнять зал на 100% при условии введения системы пропусков по QR-кодам. Об этом сообщили в Департаменте культуры Москвы. Организациям, которые будут пускать посетителей по QR-кодам, не нужно будет соблюдать ограничения по количеству зрителей при проведении культурно-досуговых или зрелищных мероприятий - спектаклей, концертов, представлений, лекций, творческих встреч и кинопоказов. ...
  • Андрей Максимов: «О ситуации в Театре Моссовета»

    Кому интересно... О СИТУАЦИИ В ТЕАТРЕ МОССОВЕТА Так получилось, что я был первым режиссером, которого Евгений Марчелли пригласил на постановку после того, как его назначили худруком театра Моссовета. Моя интерпретация пьесы Мережковского "Гроза прошла" идет на сцене Под крышей. ...
  • «Плач женщины на могиле мужа оскорбляет военных?»

    Большой резонанс в СМИ и театральной сфере вызвало недовольство ветеранов организации «Офицеры России» премьерным спектаклем «Первый хлеб» в театре «Современник». «Офицеров России» возмутило использование актерами ненормативной лексики, «неприкрытая пропаганда однополой любви и ценностей ЛГБТ-сообщества». ...
Читайте также


Читайте также

  • Премьеру балета «Чайка» посмотрели студенты журфака

    О премьере балета «Чайка», которая состоялась 1 июля на Новой сцене Большого, на сайте «Театрал» уже была опубликована рецензия нашего музыкального обозревателя, но в рамках рубрики «Журфак «Театрала» мы публикуем сегодня два текста начинающих авторов – наших студентов-стажеров, которые тоже посмотрели новую постановку Александра Молочникова. ...
  • Холодно: эссе о спектакле «Наш класс» Театра Вахтангова

    Театр Вахтангова совместно с Московским региональным отделением Союза журналистов провел конкурс «Вектор-театр», в котором принимали участие студенты факультетов журналистики. После отборочного тура 15 студентов получили возможность посещать спектакли, а затем писали об этом отзывы или эссе. ...
  • «Хроники раздолбая» в Театральной школе Табакова

    Участники проекта «Журфак Театрала» – о новом спектакле в Театральной школе Олега Табакова по книге Павла Санаева «Хроники раздолбая». Это история о молодом человеке, который впервые почувствовал себя взрослым и в день рождения отправился в поездку, подаренную родителями – в Ригу. ...
  • Александр Олешко: «Жизнь, как в сказке»

    В афише Театра Вахтангова, в череде премьер юбилейного сезона, недавно появилась "Сказка о царе Салтане". Спектакль стал еще одной частью цикла сказок с оркестром, которые театр создаёт для юных зрителей. Александр Олешко читает А. ...
Читайте также