Игры нашего времени

Премьеры в Театре Моссовета: «Мама» и «Жестокие игры»

 
В Театре Моссовета за месяц вышли сразу две крупные премьеры. Евгений Марчелли выпустил свой первый спектакль на большой сцене в статусе худрука – «Жестокие игры» Арбузова. А Анастасия Светлова, бывшая прима Волковского театра, сыграла заглавную роль в спектакле по пьесе Зеллера «Мама» в постановке молодого режиссёра Павла Пархоменко. И обе эти работы, что называется, симптоматичны.

Евгений Марчелли – режиссёр сильного темперамента, специалист по «свойствам страсти». Большинство его спектаклей, что в Омской, что в Ярославской драме, были пропитаны чувственностью и витальной энергией. Новые «Жестокие игры» холодны, как люксовый хромированный холодильник. Это дизайн-проект (художник Анастасия Бугаева), где артисты в разноцветных дождевиках составляют красочные пятна на фоне белоснежного фотоволла и хором поют хит Тик-Тока Love Tonight.

Квартира мажора Кая (Митя Федоров) тут превратилась в модную студию, где он занимается креативными фотосессиями и боди-артом, выливая на безропотных моделей ведра краски. Так он сублимирует травму от развода родителей и предательства матери, променявшей сына на нового мужа и далекую Исландию. И его спонтанные художественные выплески – самое интересное, что есть в спектакле. Его можно было бы озаглавить, как фильм Звягинцева – «Нелюбовь».

Тут все герои патологически лишены способности любить (видимо, по вине родителей), их чувства выморожены, эмпатия на нуле и даже секс не очень заводит. Неля (Екатерина Девкина) – слишком смелая и развязная для нимфетки из Рыбинска, буднично предлагает себя Каю, раздеваясь до белья, спокойно принимает его отказ и так же безразлично идет за Никитой (Нил Кропалов / Антон Поспелов). И даже эротическая сцена поедания шоколада между ног у девушки выглядит скорее как эпатаж и злая шутка.


Тема арбузовских «Жестоких игр», с одной стороны, кажется актуальной  – современная благополучная молодежь не знает, зачем, для чего и куда ей жить. Узнаваемы типажи – маменькиного сынка Кая, которого родители всем обеспечивали, отправили в престижный вуз, и он никогда не знал, чего хочет сам; или отличника и «достигатора» Никиты – заложника всеобщей установки на успех. Земцова – женщина замужем за работой, для которой карьера важнее семьи – тоже вполне наших дней персонаж. Но только сейчас она бы работала топ-менеджером в «Лукойле», а не в геологоразведке. Какие сегодня палатки, гитары и таежная романтика? Все это кануло в лету вместе с шестидесятниками, и северный «рай в шалаше» с мебелью из «Икеи» выглядит декоративным, несмотря на огромную эффектную ёлку, лежащую комлем к зрителям – символом не праздника, но лесозаготовок.

Таким же неуместным в этом контексте выглядит сам текст Арбузова. Дело даже не в анахронизмах вроде прописки, общежития и адресного стола, а в языке, в лексике, в стиле общения – ну не разговаривают так современные люди. Если уж брать сегодня Арбузова, то приглашать современного драматурга и переписывать всю пьесу, находить старым реалиям новые, работающие аналоги, как делают это Остермайер и другие европейские режиссёры, осовременивая классику. 

Видимо, Евгений Марчелли хотел поставить именно такой спектакль – по-европейски сдержанный, стильный и жёсткий, в том числе и по отношению к зрителям. Он намеренно раздражает публику то громким храпом Нели, то чпоканьем жевательной резинки, то вспышками света в глаза между сценами, намекая, что всё это – только съёмки, только видимость. Ему нужно, чтобы мы чувствовали себя некомфортно. О'кей – это можно пережить. Гораздо хуже, что молодые актёры Театра Моссовета играют «мимо нот». И только более опытные Антон Аносов, Виталий Кищенко, Александр Яцко вносят в свои роли что-то живое.

Полная противоположность «Жестоким играм» – «Мама» Павла Пархоменко на сцене «Под крышей». В Москве, наконец, собралась вся трилогия модного Флориана Зеллера: «Папа» Евгения Арье в «Современнике», «Сын» Юрия Бутусова в РАМТе, и вот появилась «Мама» – возможно, самая сложная из трёх. (Постановка Наставшева с Ксенией Раппопорт в главной роли в «Современнике» так и не состоялась).

Во всех трёх пьесах о, казалось бы, рядовых семейных конфликтах, есть определённый градус психических отклонений: Папа погружается в пучину деменции, Сын страдает депрессией после развода родителей, у Мамы тоже явное расстройство сознания. Это диагнозы нашего времени. Однако режиссёры, как правило, стараются уйти от прямолинейной медицинской трактовки. Бутусов опрокидывает житейскую ситуацию в метафизику и экзистенцию, превращая малыша Николя в исполнении Евгения Редько в нового Гамлета. «Мама» Ильи Мощицкого в Театре Ленсовета – скорее об ускользающей реальности, которая дробится и множится в зеркалах, так что уже не понятно, где явь, а где иллюзия.

В Театре Моссовета мы становимся свидетелями настоящего помешательства. Женщина за сорок пять, чьи дети выросли, а муж занят своими делами и любовницами, оказывается никому не нужной – на руинах жизни, в полной пустоте, и постепенно сходит с ума. Она ревнует мужа и сына к другим женщинам, к работе, изводит их подозрениями и упрёками. Но правда ли это или её воспаленное воображение, мы не знаем. В пьесе одна и та же сцена повторяется несколько раз с разными вариациями, так что не понятно, где явь, а где вымысел.

Режиссер неожиданно решает этот заданный драматургом ребус через гротеск и игру, вводя в качестве ведущего зловещего Черного человека в клоунском гриме. Здесь Анна словно проигрывает ситуации в своем сознании на репите, пробуя так и эдак, увеличивая или уменьшая экспрессию. Поэтому остальные персонажи выглядят как тени, проекции её мыслей – такими, как она их себе представляет. Как часто мы воображаем себе (или вспоминаем) важную встречу, придумываем реплики, внутренне репетируем, спорим и позволяем себе сказать всё, что думаем – а не деле получается иначе. Но героиня уже путает вымысел и действительность: и когда Анна утверждает, что любимый сын наконец вернулся среди ночи и спит в соседней комнате, мы уже склонны ей не верить.... Почти по Чехову: «Когда нет настоящей жизни, то живут миражами. Все-таки лучше, чем ничего». В итоге героиня оказывается в больнице, всеми брошенная – а ей чудится, что родные по очереди её убивают (тут режиссёр немного дописал финал).

Анастасия Светлова вкладывает в эту роль весь свой пыл, которого хватило бы на всех персонажей спектакля на большой сцене. Вот где ураган чувств, энергии, страсти, бьющей через край. Тесто она замешивает с такой силой, словно хочет впечатать его в стол, танцует на столе в роскошном красном платье и на огромных шпильках, любит до умопомрачения, удушая своей любовью, если радуется, то до экзальтации, а если плачет, то навзрыд. Женщина за гранью нервного срыва – это страшно. Страшно наблюдать за распадом сознания этой полной жизни красавицы, когда реальность на наших глазах крошится и испаряется. Но от этого можно как-то отстраниться. Еще страшнее ощущение брошенности, ненужности, прежде всего – своим детям. И вот это чувство должно срезонировать у большей части зрителей.


Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

Читайте также

Самое читаемое

  • Театр Романа Виктюка будет работать как военкомат

    Театр Романа Виктюка переформатировали в военкомат. Об этом в своем Telegram-канале сообщила журналист, обозреватель ликвидированного радио «Эхо Москвы» Ксения Ларина. На официальном сайте Театра Романа Виктюка говорится, что спектакли с 24 сентября по 9 октября отменяются по «техническим причинам». ...
  • Мобилизация пришла в театры

    Сотрудников Драматического театра Комсомольска-на-Амуре призвали в рамках частичной мобилизации. Информация об этом опубликована на сайте учреждения. «Сегодня трое наших лучших из лучших отправились на военную службу. ...
  • «Россия, повернись к нам передом!»

    Новый театральный сезон наш журнал открыл новым форматом международного фестиваля «Мир русского театра» – мы впервые провели этот форум в онлайне. Решение это было вынужденным, и надо признать, дирекция форума почти до последнего сомневалась, что идею удастся реализовать. ...
  • Александр Лазарев: «Такое запоминается на всю жизнь...»

    В этом году  премьер «Ленкома Марка Захарова» Александр ЛАЗАРЕВ   отметил свое 55-летие и это послужило прекрасным поводом для того, чтобы предложить актеру стать героем нашей постоянной рубрики «Дети закулисья», в которой представители актерских династий рассказывают о том, как начинался их актерский путь. ...
Читайте также