Пустота рождает страх

В Санкт-Петербурге поставили пьесу классика израильской драматургии

 

Пьеса «Хефец» принадлежит к вершинам творчества Ханоха Левина, но никогда прежде не ставилась в России. На отважный эксперимент решился музыкально-драматический театр «БУФФ», пригласивший в качестве режиссера-постановщика израильского актера и режиссера Игоря Миркурбанова.

Игорь Миркурбанов – личность разносторонняя, звезда израильского театра «Гешер», ученик Андрея Гончарова и Марка Захарова. Когда-то в Театре на Таганке он сыграл роль Чацкого, российскому зрителю он хорошо известен по фильмам Ивана Дыховичного «Вдох-выдох» и Андрея Эшпая «Многоточие», в которых сыграл главные роли.

В центре его постановки – бедный родственник, нелепый безобидный приживала по имени Хефец, что в переводе с иврита обозначает «вещь», «ветошь», «хлам». Его появление на сцене, перепалка с Тейгалехом, хозяином дома, в котором он проживает, жалкие попытки защитить свое право на получение удовольствия (на поглощение пирога) не вызывают участия, скорее любопытство. Казалось бы, классический маленький человек, вышибающий слезу в произведениях Пушкина и Гоголя, но жалости нет. Все дальнейшее действие – это непрекращающаяся цепь насмешек, «подколов» и издевательств. Но попытка бунта смешна и лишена энергии. Героев – нет, есть паноптикум персонажей странноватых и не вызывающих симпатий.

Идеология драматурга – приговор современному обществу потребления – бездуховному, безбожному, сфокусированному на удовлетворении физиологических потребностей. Не то чтобы целью и смыслом их существования является удовольствие. Скорее отсутствие иных смыслов.

Волею постановщика каждому персонажу выделено строго очерченное пространство, символизирующее уход в собственный мирок. Утрированно яркие краски костюмов и декораций смотрятся попыткой искусственного расцвечивания мира. Не внешнего – внутреннего. Создается стойкое ощущение, что все без исключения герои внутренне абсолютно пусты и отчаянно пытаются эту пустоту заполнить.

Создается впечатление, будто бы персонажи говорят так много и напористо вовсе не для того, чтобы высказаться, а чтобы не замолчать. Молчание усиливает пустоту. А пустота рождает страх, который становится невыносимым.

На общем фоне агрессия против безобидного Хефеца выглядит не более чем жесткая психотерапия – есть кто-то, кто еще ничтожней, несчастней, бесполезней. Впрочем, и сам герой не обнаруживает хоть какого-нибудь содержания. Временами его хочется сдернуть с дивана, дать в руки лопату и отправить то ли окапывать деревья, то ли сажать цветы… Но все тщетно. Единственным поступком становится его угроза спрыгнуть с крыши, прямо-таки с плотоядным восторгом воспринятая окружающими.

В финале Миркурбанов неожиданно отходит от задуманного драматургом и как бы ставит многоточие. Мир в его версии оказывается не окончательно безнадежен.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Кот из «Театрального двора»

    «Дни Савелия» – дебютный роман Григория Служителя, артиста СТИ, лауреата национальной литературной премии «Большая книга» и Московской Арт-премии – занесло в РАМТ благодаря актеру Виктору Панченко. Тот полгода переписывался с автором бестселлера, сам вышел на режиссера Марину Брусникину – и пробил-таки дорогу спектаклю о Москве и её «незаметных» несчастливых жителях глазами кота, которого, кстати, сам же и сыграл. ...
  • «Там, где ты, нет меня»

    Дмитрий Крымов в Театре Пушкина ломает «четвертую стену», к которой привыкла здесь публика.  Его Костик Треплев буквально в первые же минуты спектакля выпадает со сцены прямо в зрительный зал…  Именно там должны найтись те, кто откликнется. ...
  • Найти пароль поколения

    Спектакль, цитатами и музыкальными фразами из которого будут обмениваться зрители, как паролем, – мечта многих режиссеров. Владимир Машков решил вернуться к своей постановке 1993 года – «Страсти по Бумбарашу» и посмотреть сможет ли спектакль-пароль Табакерки почти тридцатилетней давности снова восстановить волшебный мост «общего языка» с новым залом. ...
  • «У каждого свой «Цирк»

    Дмитрий Крымов поставил спектакль о том, как могла бы сложиться встреча Чаплина и Михоэлса, которая в 1943 году в реальности длилась около двух минут. Ничего этого не было и быть не могло, но теперь есть. Чарли Чаплин и Соломон Михоэлс сыграли один спектакль на двоих. ...
Читайте также